Thursday, 4 April 2019

Кинодраматург Юрий Клепиков - О Динаре/ Yury Klepikov - About Dinara Asanova

Источник, отрывки:

У кита — китовый ус, которым, как сетью, он процеживает океанскую воду. Осьминог придумал себе восемь ног, чтоб быстрей передвигаться. Скат умудрился придумать даже электричество, рыба-пила — пилу. Рыба-меч — меч, летающая рыба — крылья, а дельфин — двойное сальто. А я что выбрал в своей жизни, если бы мне предложили? Я хочу остаться живым всегда, пока живу. Вот, правда, иногда смотрю на некоторых людей и вижу, что они живут, но они неживые. Это страшно. Я ужасно хочу быть всегда живым, пока живу.
- Наброски закадрового монолога Анвара. Из дневниковых записей Динары Асановой

Она знает, что подросток — это не деклассированный вариант человека, а наоборот самое сильное, самое крайнее его проявление. Тот, кто не притерпелся, тот, кому чужды условности взрослого мира, кому «больше всех надо».
Динара снимает про частное, а видно целое. Потому что ее фильмы, как линзой, собирают в пучок судьбы отдельных личностей, и мы видим выжженное пятно травы. На том месте, где когда-то был дом. Это родина моя, общежитие на сломе эпох.

В фильме «Пацаны» на весь отряд один отец. «У каждого пацана, должен быть мужик, которому он смог бы сказать „ты“… хорошо, если это отец… а если его нет?», — говорит Антонов. Когда смотришь эту историю про начальника летнего лагеря, который пытается завоевать авторитет среди трудных подростков, видишь, как подвижно, пластично, человеческое. И от добра до зла, не шаг, а перемена в настроении, минута. И кажется, что вот-вот, сейчас случится самое плохое.

Этот советский контекст сиротства и безотцовщины выходит на какой-то широкий общечеловеческий уровень отсутствия любви.
Один из самых важных фильмов Динары Асановой — «Пацаны» (1983) по сценарию Юрия Клепикова, про спортивно-трудовой лагерь для неблагополучных подростков.

* * *
Источник: Юрий Клепиков. «Не болит голова у дятла» и другие киносценарии (2008)

О Динаре

Мы встречались нечасто, всегда по делу. Обсуждали задуманный сценарий и в эту пору были дружными единомышленниками. Или смотрели пробы — у Динары всегда интересные, похожие на готовый маленький фильм. Или спорили об отснятом материале, всегда избыточном, как бы нескладывающемся, полном импровизаций, незнакомых режиссерских выдумок, которыми сценарист должен «переболеть», прежде чем почувствует их живую прелесть. Споры наши не были вежливо-безоблачными. Считая себя и старше, и опытнее, я почему-то взял на себя привилегию не только высказываться, но и судить; говорить не только предположительно, но и безапелляционно. Динара отвечала мне своим знаменитым непроницаемым молчанием. Только сигарета дрожала в ее руке. Молчание этой хрупкой, вечно будто зябнущей женщины поначалу казалось мне самолюбивым упрямством. Я вскакивал, размахивал руками, не жалел голоса. Сознаюсь в этом со стыдом, как всегда запоздалым. Позже я понял: молчание моего режиссера было не упрямством, не отказом от диалога, а психологически сложным его продолжением.

Все мы чему-то у кого-то учимся, хотя и редко в этом признаемся. Особенно когда учимся на ошибках. Сигарета в дрожащей руке Динары напоминает мне, что в споре совсем необязательно прав тот, кто громче говорит или раньше поседел.

Как художник Динара выросла на моих глазах. Годами я наблюдал, как вырабатывались черты, свойственные ее режиссуре. Это происходило то в близком сотрудничестве над нашими общими фильмами, то в отдалении, чисто зрительски, когда ее авторами были другие сценаристы. Не вынося оценок, — это не моя задача, — не отделяя успехи от неудач, — они принадлежат одному человеку, — попробую объяснить, что, на мой взгляд, составляет творческое своеобразие этого талантливого режиссера. Оговорюсь, что заметки эти субъективны и не претендуют исчерпать неповторимый след, оставленный в нашем кинематографе Асановой.

У Динары была репутация постановщика, не оставляющего от сценария камня на камне. Это верно в том смысле, что она отказывалась рассматривать сценарий как прямое указание к исполнению. «Исполнительство» как метод режиссуры существует и широко распространен, несмотря на его творческую примитивность. Я имею в виду то послушное, подчиненное отношение режиссера к сценарию, когда постановщик боится собственной инициативы, не верит своему воображению, соотносит фильм только с текстом, а не с жизнью и в конечном счете не напрягаясь, без душевных затрат, без риска и даже без желания добиться успеха — уныло переносит сценарий на пленку.

Динара смело шла на конфликт с драматургической основой. И не из мелочного самоутверждения, как могло показаться, а из желания найти способ быть автором фильма. Может быть, ее не удовлетворяло качество сценариев, к которым она обращалась? Возможно. Однако мне кажется, обратись Динара к творчеству классиков, она не церемонилась бы и с ними — в поисках своего кинематографического спектакля.

Она была из тех режиссеров, для которых сценарий — не более чем повод начать съемку. Но и не менее. Много это или мало? Однажды в популярном кинематографическом издании Динара подробно высказалась по этому поводу, бесстрашно вызывая огонь на себя и приглашая специалистов к дискуссии. Голос ее остался одиноким дискуссия не состоялась. И не потому, я уверен, что не нашлось оппонентов. Ее попросту прикрыли. Надо думать, по причине сложности, противоречивости предложенной проблемы и отсутствия заранее предсказуемого результата, который устроил бы всех, включая начальство. Конечно, не всякий литератор, работающий в кино, согласится с асановским подходом к сценарию. Примиряющим обстоятельством может стать удачный, яркий фильм. В случае провала автор вправе бросить режиссеру упрек в покушении на духовную собственность сценариста. Утверждая свое авторство, Динара не уклонялась от рискованных путей, не боялась испортить отношения. В таком творческом поведении выражался характер режиссера, исподволь проникавший на экран, придававший ему черты резкого своеобразия, индивидуальности.

Из опыта совместной работы («Не болит голова у дятла», «Пацаны», «Незнакомка» — последняя работа Асановой, оставшаяся незавершенной) я заметил, что самой большой ценностью сценария Динара считала авторское чувство, нерв, возбужденность. Казалось бы, отвлеченные, бесплотные понятия, не поддающиеся фиксации на пленке. Для Динары они были самыми достоверными признаками присутствия сценариста. Интонация, пронизывающая сценарий, подтверждает подлинность происходящего, содержит энергию, важную для фильма, для раскрытия его темы, проблематики... Именно здесь — «повод к съемкам». Подключившись к возбужденности автора, Динара всегда выстраивала мир фильма на свой лад, стараясь расколдовать литературную предопределенность сценария, его повествовательную сущность, формальную сделанность. Что же оставалось в фильме от сценария, который бралась ставить Динара? То, что было в нем истинно кинематографическим. Динару отличала большая чуткость к гипотетической режиссуре сценариста, к предугаданной им выразительности эпизода, кадра, детали. Но прежде всего она сама искала пластические образы, способные работать вместо текста. Это необходимый творческий акт, без которого невозможно одухотворение сценарного замысла.

Фильмы Динары, реализуя себя как зрелище, жадно поглощают метры пленки, не предусмотренные литературной основой. Этого требует главный материал киноискусства — время, текущее в кадре. Здесь кроется большая тайна кино, отличающая его от любого другого вида искусства.

Мне кажется, умение снимать время — не просто технический приемка исключительно сложная художественная задача. Это ни что иное, как нравственная установка режиссера, его желание выследить правду, быть честным, не поддаваться соблазнам фальсификации и дешевых эффектов. В своих лучших работах Динара стремилась именно к такому овладению временем. Чуткий зритель видел в ее усилиях выражение современной режиссуры, доказательство высокого мастерства.

Все творчество Динары пронизано стихией документальности. Теперь будет понятней, почему в сценарии она искала не литературу, а кусок жизни, который в нем скрыт. Снимать этот кусок она старалась так, как он являет себя в действительности, то есть в более широком разнообразии и подробностях, чем обычно предусмотрено литературными удобствами сценария. В «Пацанах» это, пожалуй, особенно заметно. Героям картины оказались тесны формы вымысла. Они потребовали собственного времени в пространстве фильма, наполняя его прямым самовыражением (интервью) или отражением своего внутреннего мира (песни). Новшества, введенные режиссером, не только не разрушили сценарный замысел, но напротив — укрепили его, сделали глубже и драматичней. Утверждение в игровом кино мотивов документальности, прямого свидетельства о жизни — яркая особенность художественного мышления Асановой.

И каким же естественным, органичным предстает перед нами излюбленный творческий прием режиссера — импровизация! В лучших фильмах Динары с помощью импровизации добыты не только достоверность, правдивость, но и особый артистизм, поэтическая интонация, с ее покоряющей недосказанностью, волнующей незавершенностью. Прием импровизации — улавливающий летучие, неповторимые мгновения жизни, с их искренностью и непосредственностью, — прием, укореняющий в сценарный вымысел подлинные проявления и реакции исполнителей, является, на мои взгляд, одним из самых интересных в искусстве кино.

Как художник Динара была непредсказуема. Ее успехи приковывали внимание, неудачи ставили в тупик. Возможно, и в неудачах содержался поиск, важный для режиссера. Накапливались фрагменты, эскизы. Возникали новые знакомства и дружбы. Пробовались новые пути, подходы, способы. Жизнь режиссера летела в постоянном труде, не оставляя времени для тщеславного опасения за репутацию, для всех этих мелких жестов знаменитости. Были и сомнения, и отчаяние, и срывы. Жизнь мчалась толчками, током живой крови, а не текла, как вода в водопроводе. Зато и фильмы Динары искренни и прямодушны, похожи на своего автора. Они чужды трусливых оглядок, осторожного благоразумия, уравновешенной добропорядочности. Работая неутомимо, на износ, в постоянной погоне за новыми образами, звуками, лицами, режиссер искал воплощений своей главной темы — мир детства, юности. Динара нашла своего зрителя. И он прислушался к ней, запомнил ее имя.

Я сожалею, что в этих заметках нет живого образа Динары, не слышно ее голоса. Мы не раз встречались в совместной работе, но от пуда соли отведали лишь по щепотке. Я не досаждал ей присутствием на съемках, не встревал в монтаж, озвучание. Она ушла. А я так и не слышал, как она поет русские песни — говорят, замечательно. Не читал ее сказок — говорят, интересно. Казалось, успеется... Мы встречались нечасто, всегда по делу.

* * *
Миша откладывает скрипку, взбирается на подоконник и прыгает вниз. Бежит за ворота. Он решился на неслыханное ослушание...

Сборщиков утиля Миша догнал на мосту:
— Мальчики, пожалуйста, отдайте барабаны!
...Младший из трех хохочет:
— «Мальчики» — вот умора!
Второй передразнивает:
— «Пожа-алуйста»!
Старший, худой, с гривой волос, молча катит тележку. От его угрюмости веет возможностью внезапной и жестокой вспышки. На вид ему лет шестнадцать.
...Трое с тележкой выходят из подворотни.
Те, что помладше, все еще смеются над Мишей, заискивающе ловя взгляд старшего товарища.
— Что это ты его пожалел?
— Могли бы загнать ударник, а?
Старший вдруг заговорил, раздраженно и громко:
— Вы бы заткнулись оба, что ли! Мне, может, еще никто не говорил «пожалуйста»! И «спасибо» тоже! Дома только и слышишь: «Сходи туда, смотайся сюда, сбегай, принеси, чего расселся, чего разлегся, подай то, подай это, заткнись, не твое дело, подрасти сперва, отстань, пошел вон, куда пошел, где был, с кем был, что делал». А я что? Я, может, всю ночь не спал. Меня, может, отец пряжкой лупил. А кто это знает? Кому это интересно?

...Бабушка входит в его комнату.
— Севочка, что же ты? Лапшичка остынет.
Муха лежит на раскладушке, отвернувшись к стене.
— Севочка, ты слышишь? — Бабушка трогает его за плечо.
— Уйди! — приказывает Муха.
— Что с тобой? Ты захворал?
— Да скройся ты отсюда!
Бабушка вздыхает и уходит. Бабушка так стара, что на нее можно кричать. На ее спартаковской рубахе сгорбилась цифра «5».

«Не болит голова у дятла», киносценарий Юрия Клепикова (режиссёр Динара Асанова, 1974)

Подготовила Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...