Wednesday, 1 July 2015

«Лучший папа в мире»/ World's Greatest Dad (2009) - part 1

"I used to think the worst thing in life was to end up all alone, but it's not. The worst thing is ending up with people who make you feel all alone."


Черная трагикомедия, высмеивающая вечное стремление людей воспевать и превращать в легенду всякого, кто «безвременно» скончался.

Режиссер и сценарист фильма – знаменитый комик Бобкэт Голдвейт (или Голдтуэйт; Bobcat Goldthwait), когда-то сыгравший нервно-крикливого кадета Зэта в «Полицейской академии».
Бобкэт Голдвейт в интервью о фильме:
Тема картины – тема, которую я пытаюсь раскрыть. «Достаточно ли мне просто быть самим собой?» И это пугающий, страшный вопрос. (источник)
Это история о парне средних лет, который повзрослел и примирился с тем, кто он есть. Людям такие фильмы кажется мрачными, но ведь финал оптимистичен – так что я не считаю эту картину депрессивной. (источник)

Начало истории — нагнетание всяческих неудач и пакостей в жизни Ланса Клейтона (Робин Уильямс).

«Больше всего на свете я боюсь окончить жизнь в одиночестве.
Я писатель. Хотя ни одно из моих произведений никогда не было опубликовано.
Хемингуэй как-то сказал, что хотел бы написать хотя бы одно искреннее предложение. Еще он почесывал затылок пистолетом».


Лишь однажды ему удалось продать парочку открыток. Теперь готов его пятый роман.


— Ненавижу это фото – я на нем как дебил.

Режиссер и сценарист фильма Бобкэт Голдвейт: Я сделал Ланса писателем-неудачником, потому что им движут ложные мотивы (деньги, слава), а не потому, что система его игнорирует. (источник)
Я знаю, что вы давние друзья с Робином Уильямсом. Как он попал на эту картину?
Бобкэт Голдвейт: Да, мы друзья. Как-то за обедом я рассказал ему про мой новый сценарий. Он подумывал сыграть эпизодическую роль, но когда прочитал, говорит: «Я не хочу играть эпизод! Я хочу быть этим парнем». (источник)


Его 15-летний сынок Кайл развлекается, достигая оргазма с удушьем. Простодушный отец как-то утром застал его за этим занятием:
— Мог бы постучать! Слыхал о личной жизни? Урод! — возмущается сын.
— Да, это я со странностями, — не без сарказма бормочет отец.

Бобкэт Голдвейт: Я часто снимаю в моих картинах друзей, работаю с одними и теми же людьми. Но Дэрил Сабара (Daryl Sabara) был из новых, и он отлично сыграл Кайла.
[...] Я спрашиваю: «А что известно про этого парня, Дэрила Сабару?». А мне отвечают: «О, это тот симпатичный мальчик из Детей-шпионов». А я: «Симпатичный? Да он настоящий придурок».
Вообще-то Дэрил пришел пробоваться на роль тихони Эндрю.
На пробах я видел, что он может играть, но как-то опасался – вдруг он окажется засранцем? И я пригласил его прийти снова, думал, он начитает еще что-то. А потом мы просто поговорили. И он оказался отличным парнем, очень сообразительным. Он напоминает Гэри Олдмена. Не слишком зациклен на том, чтоб быть знаменитостью, просто хочет быть хорошим актером. И такой бесстрашный, знаете. Представьте молодого парня, которому я говорю: «Слушай, в каждой сцене у тебя будет сальное лицо». А он только – ладно, как скажете. (источник)

Кайл (тупой и наглый похабник с постоянно лоснящимся от пота лицом) изрыгает сплошные пакости и негатив. Музыка для гомиков; Брюс Хорнсби – гомик.
— У него есть дети. — У тебя тоже, но и ты гомик. — Потому что мне нравится Брюс Хорнсби?

Его отца искренне жаль.

То, что Ланс преподает в школе — в той же, где учится его дивный отпрыск, — становится ясно не сразу.
Придя на работу, Ланс втихаря подкладывает личные конверты (свой очередной роман) в лоток для исходящей почты (марки он купил сам). Тут его подстерегает директор (Geoff Pierson) и объявляет, что Лансов курс поэзии не пользуется успехом. – Как и поэзия вообще, — соглашается Ланс. Если посещаемость не улучшится, курс придется отменить.

На лестнице Ланс отчаянно флиртует с бойкой коллегой мисс Рид (Alexie Gilmore); выглядит, будто они любовники. Позже выясняется, что глупая и тщеславная подруга «динáмит» Ланса.

На перемене Кайл делится немецким порно с единственным своим приятелем, Эндрю (Evan Martin):
— Она что в дерьме? Это мерзость!
— Это настоящее немецкое порно! Живи ты в Европе... Европейцы более открыты, не то что эти узколобые американцы.
— Мы не в Европе, и мне не нравится.
— Потому что ты гомик, — привычно заключает Кайл.
Он говорит сальность пригожей ученице, за ту вступается другой парень, завязывается драка.

Директор грозит отправить Кайла в спецшколу для детей с проблемами в развитии: ему давали много шансов, но безрезультатно. Ланс заступается за сына – он видит, какая это тварь, но — это ведь его сын... Великолепная игра Робина Уильямса! Ему и жаль себя, и стыдно за сына, и хочется наладить с ним контакт, что-то сделать для него...
— Он не отсталый, он просто говнюк.
— Господи, Кайл, чем я заслужил это? — Я не просил меня рожать! — Я тоже.

Сверх прочих проблем Ланса ждет еще удар: атлетичный темнокожий Майк (чей курс творческого письма пользуется оглушительным успехом у учеников), имеющий виды на Клер Рид, впервые попробовал что-то напечатать – и бинго, его статья (пародия на тему расизма) напечатана в Нью-Йоркере!
На Ланса жалко смотреть: он пытается сохранить лицо и поздравить коллегу, но потрясен его быстрым успехом и раздавлен завистью.

Майк (Henry Simmons), чтобы переменить разговор, выражает сочувствие Лансу по поводу проблем с сыном:
— Воспитывать сына тяжело! Пойми меня правильно, мой сын — лучшее что со мной случилось в жизни, но иногда он неуправляем.
— Сколько ему? — Два года. Исполнится 20-го.
Постигший все тяготы отцовства Майк видится с двухлетним сыном по выходным: он в разводе с женой.
— Похоже, ты прекрасный отец! — безудержно кокетничает с успешным автором Нью-Йоркера мисс Рид.
— Я стараюсь, — скромно отзывается строящий ей глазки атлет.

Ланс единственный оценивает смехотворность Майклового отцовства и покатывается. Робин Уильямс неподражаем.

Дома Кайл прилип к порносайту (он вообще ничем больше не занимается). В соседней комнате что-то сёрбает из миски Эндрю:
— Что тут делает Эндрю?
— Оставь его в покое — у него астма!
Ланс недолго выдержал роль строгого отца: он разрешает Эндрю остаться (у того нет отца, а мать алкоголичка), кормит его ужином (Я вегетарианец), пытается наладить контакт с сынком:
— Посмотрим кино? — Кино для гомиков! – привычно выдает сынуля.
— Мне нравится твой отец! — признаётся Эндрю. — Шутишь? Он конченый идиот!


В классе поэзии у Ланса – кучка чудиков-неудачников. Пухлый темнокожий живчик читает стихи из песни Queen и Дэвида Боуи Under pressure, выдавая за свои:

— Why can't we give love that one more chance? Why can't we give love, give love, give love... Я не думал, что вы её знаете... — с подкупающей искренностью признается плагиатор.
— Я белый, Джейсон. (Позже Джейсон в отместку сочинит как-бы-хайку о гордости черных).


На школьной парковке Клер Рид жмется к Майку; в почтовом ящике Ланса — новая куча отказов из издательств.



Ланс доверчиво рассказывает сыну о намеченном свидании с мисс Рид. Тот сначала говорит обычные сальности, но потом вполне адекватно отзывается о ней «как о человеке»: самодовольная пустышка. А Клер в очередной раз динáмит Ланса.

Помимо прочих мерзостей Кайл развлекается подсматриванием за престарелой соседкой.

В полном расстройстве Ланс идет курнуть травки; заводит беседу с пожилой соседкой и просит её задергивать шторы, чтобы сынок не глазел. Бабуля (Mitzi McCall) оказывается отличной юморной тёткой.
— Подсматривает?! Я-то думала, он зомби, — комментирует она. — Я люблю старые фильмы про зомби. Новые мне не нравятся – там зомби слишком шустрые.

Пыхнувший Ланс снова пытается пробиться к сыну: — Давай завтра поделаем что-нибудь вместе? – Ракету построим! — ехидничает Кайл.
У него богатый душевный мир: — Хочешь знать, что мне нравится? Смотреть на влагалища. Целыми днями.
— А может, поделаем что-то, не относящееся к ним, что-то... снаружи влагалищ?

Кайл манипулирует отцом, требует компьютер — но потом все равно остается недоволен.
Зато безотцовщина Эндрю оценил подарок: — Ух ты, тебе его купили? Здорово! — Ничего хорошего, не самый большой экран.

Наконец-то состоялся ужин Клер и Ланса, с примкнувшим к ним Кайлом.
Учительница пытается завести беседу с подростком: что ему нравится и т.п. — Забавно, что вы об этом спросили... — язвит любитель целыми-днями-глазеть-на-влагалища.

Клер: А спортом занимаешься?
Кайл: Не, я такой же неуклюжий болван, как мой папа.
Ланс (протестует): В колледже я занимался прыжками в воду.
Кайл: Это не спорт. Это падение.
Клер начинает поощрительно хихикать над шуткой.
Зашел разговор о кино – Клер не любит зомби, а любит мюзиклы.


Кайл тем временем, более обычного вспотев и разволновавшись, под столом снимает на мобильник раздвинутые ноги и весёленькие трусы учительницы.
После ужина сын наставляет отца: ты должен её завалить!

На этом первая часть фильма заканчивается.
Проводив Клер и не переспав с ней (я обещал Кайлу сразу вернуться), Ланс обнаруживает сына случайно повесившимся – тот понесся подрочить на фотоснимки трусов Клер.

Don't be afraid, you're already dead
Don't be afraid, you're already dead
Don't be afraid, you're already dead
Don't be afraid, you're already dead

После самоубийства Уильямса эту сцену смотреть невыносимо.

Бобкэт Голдвейт: Вся эта пакость в спальне – мы просто ненавидели эти сцены. Дождаться не могли, когда отснимем. Все сцены в спальне просто мерзость, с самого начала. (источник)


Ланс находит снимки исподнего Клер... Решает скрыть позорные обстоятельства смерти сына и выдать это за самоубийство. Сочиняет прощальную записку...

Из интервью:
Бобкэт Голдвейт: Я не хотел, чтобы кульминацией фильма сочли то, как именно умер Кайл. Это не кульминация. Мне просто нужна была эта сцена, потому что мне очень интересно размышлять обо всей лжи, которую мы говорим о себе.
Робин Уильямс: Когда он увидел сына таким, мой персонаж, им движет стремление защитить его, сделать так, чтобы сына запомнили иначе.
Самая трудная сцена – потеря сына. Я даже не могу представить, каково это. Твой мир распадается на куски. Ты смят, уничтожен. Я говорил с теми, кому было за 80 или 90 лет, когда умирал их сын, и все они говорили: Я всегда думал(а), что умру раньше.
Мотивация, которая движет Лансом, когда он пишет предсмертную записку: «Не хочу, чтобы его запомнили таким». Он вовсе не думает в этот момент: «Отличный шанс сделаться писателем». (источник)

На похоронах была пара человек (Директор: — Мне следовало бы пойти. — Не вините себя: это был рабочий день, — утешает психолог). Клер «плохо переносит всё, связанное со смертью», поэтому не помогала Лансу в это трудное время.


Только Эндрю чувствует неладное: — Кайл казался вам таким уж депрессивным? Я не думал, что ему настолько плохо...

Продолжение рассказа о фильме.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...