Wednesday, 13 March 2013

Krzysztof Kieslowski, Maker Of Enigmatic Films, Dies at 54 (1996)


Вислава Шимборска
О смерти без преувеличений

Не разбирается ни в шутках,
ни в мостах, ни в звёздах,
ни в ткачестве, ни в горном деле, ни в полеводстве,
ни в судостроеньи, ни в выпечке хлеба.

В беседы о наших планах на завтра
вставляет свое последнее слово –
всегда не к месту.

Даже того не умеет,
что связано прямо с её ремеслом:
ни вырыть могилу,
ни гроб сколотить,
ни прибрать за собою.

Занимаясь убийством,
делает это бездарно,
бессистемно и неумело.
Будто на каждом из нас набивает руку.

Триумфы триумфами,
но сколько же ляпов,
промашек
и потуг попробовать снова!

Случалось, ей сил не хватало,
чтобы муху в полёте прибить.
И не одной гусенице
проиграны гонки ползком.

Все эти клубни, стручки,
щупальца, ласты, трахеи,
оперения брачные, зимний мех –
свидетельства недочётов
в её кропотливой работе.

Не хватает ни злой воли,
ни даже нашей помощи в войнах и путчах:
до сих пор всего мало.

В яйцах бьются сердечки птенцов.
Растут скелеты младенцев.
Из семян вырастают два первых листочка,
а, бывает, и высокие деревья на горизонте.

Кто твердит, что она всемогуща,
сам живой аргумент –
не всесильна она.

Нет такой жизни,
что хотя б на минуту
не стала бессмертной.

Смерть
на эту минуту всегда опоздает.

Понапрасну дёргает ручку
невидимой двери.
Кто сколько достиг –
отобрать она уже не может.

*
O śmierci bez przesady

Nie zna się na żartach,
na gwiazdach, na mostach,
na tkactwie, na górnictwie, na uprawie roli,
na budowie okrętów i pieczeniu ciasta.

W nasze rozmowy o planach na jutro
wtrąca swoje ostatnie słowo
nie na temat.

Nie umie nawet tego,
co bezpośrednio łączy się z jej fachem:
ani grobu wykopać,
ani trumny sklecić,
ani sprzątnąć po sobie.

Zajęta zabijaniem,
robi to niezdarnie,
bez systemu i wprawy.
Jakby na każdym z nas uczyła się dopiero.

Tryumfy tryumfami,
ale ileż klęsk,
ciosów chybionych
i prób podejmowanych od nowa!

Czasami brak jej siły,
żeby strącić muchę z powietrza.
Z niejedną gąsienicą
przegrywa wyścig w pełzaniu.

Te wszystkie bulwy, strąki,
czułki, płetwy, tchawki,
pióra godowe i zimowa sierść
świadczą o zaległościach
w jej marudnej pracy.

Zła wola nie wystarcza
i nawet nasza pomoc w wojnach i przewrotach,
to, jak dotąd, za mało.

Serca stukają w jajkach.
Rosną szkielety niemowląt.
Nasiona dorabiają się dwóch pierwszych listków,
a często i wysokich drzew na horyzoncie.

Kto twierdzi, że jest wszechmocna,
sam jest żywym dowodem,
że wszechmocna nie jest.

Nie ma takiego życia,
które by choć przez chwilę
nie było nieśmiertelne.

Śmierć
zawsze o tę chwilę przybywa spóźniona.

Na próżno szarpie klamką
niewidzialnych drzwi.
Kto ile zdążył,
tego mu cofnąć nie może.

Wislawa Szymborska
- 1986 -

Wednesday, 6 March 2013

«Расписание на послезавтра» (1978)/ Raspisanie Na Poslezavtra

И орел не взмахивал крылами,
Звезды жались в ужасе к луне,
Если, точно розовое пламя,
Слово проплывало в вышине.

А для низкой жизни были числа,
Как домашний, подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает...
Н. Гумилев

Посмотрела на Ютьюбе «Расписание на послезавтра» (1978), соблазнившись именами занятых в нем актеров: Олег Даль, Маргарита Терехова, Валентин Никулин, молоденькая пухленькая еще Метлицкая и т.п. Еле досмотрела, «перематывая» - в каком же говне приходилось сниматься по-настоящему великим актерам!

В одной из главных ролей снялся Вячеслав Баранов – на всю жизнь для меня хулиган Квакин из «Тимура и его команды»; оказывается, умер в прошлом году - рак...

Запомнился фильм разве что стихами, которые учительница литературы читает неблагодарным «технарям»-ученикам.

Сад ты мой, больной и белый,
Свет ты мой – на склоне дня.
Жест по-детски неумелый...
Вспоминай меня.

Двор. И выход в переулок.
Вечер долгий без огня.
Лес не прибран, гол и гулок...
Вспоминай меня.

Все неправедные речи.
Речка. Полынья –
Место нашей главной встречи...
Вспоминай меня.

Только не полностью – там же дальше про вино, хоть и трезвое.
Взамен подставили из Есенина – выхваченное четверостишье про «проскакал на розовом коне».

А «Сад ты мой...» посвятил Маргарите Тереховой московский поэт Леонид Латынин, отец журналистки Юлии Латыниной.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...