Sunday, 15 July 2012

«Дальше — тишина». Скорбный дуэт корифеев сцены Фаины Раневской и Ростислава Плятта / Ranevskaya, 'Make Way for Tomorrow'

«Пьеса американская, а письма ко мне идут от наших старух, где благодарят — за то, что дети стали лучше относиться...» (Ф. Г. Раневская)

Спектакль театра им. Моссовета по пьесе Вины (Виньи) Дельмар (Viña Delmar, настоящее имя Альвина Кротер (Alvina Croter), 1903 – 1990) «Уступи место завтрашнему дню» (Make Way for Tomorrow).

Альвина Кротер (Вина Дельмар) родилась 29 января 1903 года. Американская писательница, драматург и сценарист. Ею написано около двадцати пьес, которые были экранизированы при жизни драматурга. В интервью 1956 года Вина Дельмар отметила, что все свои работы создавала в тесном сотрудничестве с мужем, Юджином Дельмаром (Eugene Delmar).
Творческая карьера её длилась с 1929 по 1956 год; умерла она 19 января 1990 года.

* * *
...Пожилая пара остается без средств к существованию. Но никому из [пятерых!] взрослых детей престарелые родители не нужны. Их хотят отправить в разные дома престарелых; для главных героев в исполнении Раневской и Плятта – это трагедия, ведь старики нежно любят друг друга и не мыслят жизни в разлуке.

По мнению самих актеров, театральных критиков и зрителей, посредственная пьеса с распространенным сюжетом имела огромный успех только благодаря талантливой игре Ростислава Яновича Плятта и Фаины Георгиевны Раневской.

«Дальше - тишина»
Телеверсия спектакля Государственного Академического Театра имени Моссовета. Запись 1978 года.
(смотреть на YouTube;
текст пьесы; кадры из телеспектакля)
Режиссер: Анатолий Эфрос
По киносценарию Вины Дельмар «Уступи место завтрашнему дню», написанному по мотивам романа Жозефины Лоуренс (Josephine Lawrence) «Годы так длинны», а также по пьесе Хелен и Нолана Лири.

В ролях:
Люси Купер — Фаина Раневская
Барклей Купер, её муж — Ростислав Плятт
их дети:
- Джордж — М. Львов
Анита, его жена — И. Карташева
Рода, их дочь — И. Муравьева
- Нелли — А. Молчадская
Гарви, её муж — В. Сулимов
- Кора — И. Соколова
- Роберт — Л. Евтифьев
Левицкий — Б. Иванов
миссис Левицкая — Г. Дятловская
Хоппер, адвокат — Н. Афонин
секретарша — Г. Дашевская
Хеннинг, шеф Джорджа — Б. Лавров
миссис Армстронг — В. Холина
миссис Харди — Т. Новикова
миссис Томпсон — М. Кнушевицкая

о спектакле на канале "Культура"
* * *
Важно подчеркнуть: «Место действия - Соединенные Штаты Америки» - разумеется, в счастливой советской стране такого кошмара быть не могло!..
Супруги вырастили и сумели дать образование пятерым детям – хотя никогда не принадлежали «к вашему классу», как говорит Купер богатому адвокату Хопперу. Жили небогато; путешествовать не получалось, да и старый семейный дом в итоге забрал банк в уплату долгов...
Дети выросли, живут по всей Америке. И оказалось, что старикам-родителям деваться некуда.


Символична сцена с предобеденной молитвой о хлебе насущном...
История старая как мир, всё узнаваемо, к сожалению...
Привычнее, правда – если беда может быть названа привычной! - одинокая старость, когда на иждивении детей оказывается один из стариков-родителей.
Такие вот – душа в душу - пожилые пары встречаются нечасто...
Неблагодарных отпрысков – пятеро (!!), и ни у кого не ёкнуло сердце.
«...когда наши дети становятся взрослыми, и если у нас нет возможности дать им то, что получают их сверстники, то они начинают стыдиться нас. Ну, а если мы даем им средства, образование, словом, все, что они хотят, так они все равно стыдятся нашей необразованности, невоспитанности и еще бог знает чего...»
Смотреть, как буквально растаскивают пятьдесят лет проживших в любви и согласии стариков, не сострадать и не плакать – немыслимо.

...Что-то в воспитании упустили, как сетует в пьесе Мать?
Почему-то часто получается: у любящих родителей черствые дети – и наоборот, люди с далеко не солнечным детством, несмотря на горькие воспоминания, заботятся о родителях...
Правда, детям Куперов отчасти мешают позаботиться о стариках-родителях их партнеры-супруги: Джорджу – Анита; Нелли – Гарви; и т.п. А ведь сами станут стариками. Та же Рода едва ли будет церемониться с папочкой и мамочкой, когда станут не нужны...

Кстати, в спектакле опущен диалог Роды с Матерью (бабушкой) Купер, который жирнее подчеркивает эту (и без того) очевидность:

РОДА. Между прочим, пусть предки не думают, что им из меня удастся сделать няньку!
МАТЬ. О чем ты говоришь?
РОДА. Как, разве вы не знаете? Они же собрались провернуть еще одного ребенка...
МАТЬ. Что ты говоришь?! Это большое счастье, Рода!..
РОДА. Ха, счастье!.. Я вижу, как вы счастливы, имея пятерых!.. Терпеть не могу детей!
МАТЬ. Девушка не должна так говорить!
РОДА. Да бросьте вы, бабушка! Вы же ничего в этом деле не смыслите. Люди рожают детей из эгоизма. Дети - это игрушки, куклы, если хотите. Вот теперь вместо того чтобы послать меня в колледж, они угробят все деньги на какого-нибудь ублюдка... Пока вырастят ребенка, у них не останется ни цента сбережений. Вот увидите! ...А как они предполагают жить потом? Когда состарятся? Я, например, не собираюсь взваливать на себя заботу о них...
МАТЬ. Одна! Я не представляю себе судьбы более страшной, чем судьба матери, брошенной детьми.

Муж Коры, в отличие от родной дочери Куперов, жалеет старика – зато она («Кора орала так громко, что, по-моему, в соседнем штате слышно было...») едва ли потерпит постоянное присутствие отца в доме...

«Вторник. Ночь. Дорогой Барк, сегодня я весь день думала о тебе. Мне так хотелось поговорить с тобой! Больше, чем когда-либо раньше. Говорят, со временем начинаешь меньше скучать по близкому человеку, но, мне кажется, я тоскую по тебе гораздо больше, чем в первые дни разлуки... Барк, дорогой, мне так тяжело! Что же будет с нами?.. Господи, хоть бы что-нибудь произошло, чтобы мы опять были вместе, Барк!.. Я люблю тебя так, что...»

Ф. Г. Раневская просто непередаваема – она поистине проживает роль, не играет её. Все сцены с ней – ком в горле.

Старики никому не нужны – ни она, ни он... Они необходимы и интересны только друг другу (ну еще Левицкий рад побеседовать с умным человеком Купером)... В одиночестве, в разлуке друг с другом они скоро умрут... Даже кот или собака смертно тоскуют по своему человечьему другу, а тут...

*
Скорбный дуэт корифеев сцены Фаины Раневской и Ростислава Плятта в постановке Анатолия Эфроса.
В спектакле также участвовали Ирина Муравьева, Михаил Львов и старейшая на сегодня актриса театра Моссовета Ирина Карташева. И все же этот спектакль — именно дуэт, рассказ о непроходящей человеческой любви двух стареющих людей, и о пропасти одиночества, в которую их бросили их же выросшие дети. Спектакль шел на сцене почти двадцать лет, оставался в репертуаре театра и после его телевизионной версии.
В 1982-м году 86-летняя Фаина Раневская в последний раз вышла на сцену театра именно в этом спектакле.
Успех был велик.
А сама актриса комментировала восторг публики с никогда не изменявшим ей искрометным сарказмом:
«Ко мне после спектакля входит пожилой, такой сверхинтеллигентный театрал. Голова слегка трясется. А я устала, еле дышу. Он говорит: «Великолепно, великолепно! Извините, ради Бога, но сколько вам лет?» Отвечаю: «В субботу сто пятнадцать». Он: «Великолепно! Великолепно! В такие годы и так играть!»

* * *
Режиссер, Анатолий Васильевич Эфрос, предложил озаглавить спектакль последней репликой Гамлета: «Дальше — тишина». В этом спектакле Фаина Георгиевна, играя роль миссис Купер, имела огромный успех в течение тринадцати лет.
В этом же спектакле ей суждено было выйти на сцену в последний раз.
Было это 24 октября 1982 года.
А. В. Щеглов "Письма в Кабул"
Раневская в своих записках:
Вчера возили на телевидение. Вернулась разбитая. Устала огорчаться. Снимали спектакль — «Дальше — тишина». Неумелые руки, бездарные режиссеры телевидения, случайные люди.
Меня не будет, а это останется. Беда.
Вспомнилось, как Михаил Ромм, которого я просила поставить в театре эту пьесу, отговаривал меня в ней участвовать, говоря, что в пьесе хорошая роль мужа, а роли старухи нет. Пьеса слабенькая, но нужная, потому что там дети и старики родители. Пьеса американская, а письма ко мне идут от наших старух, где благодарят — за то, что дети стали лучше относиться. Поступила правильно, не послушав Ромма, пришлось роль выправлять, а роли нет, конечно. Замучилась с ней, чтоб что-то получилось.
78 год

А это - из интервью Ф. Г. Раневской:
А что Вас потянуло к пьесе «Дальше – тишина»?  — Сострадание, к старикам этим. Сострадание – это самое привычное мне чувство. И жизнь моя из-за этого очень нелегка.

Не жалеете об этом? — Нет!

А Вы знаете, что на этом спектакле в зале очень много плачут? — Знаю!

И как Вы к этому относитесь? — С удовольствием!
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...