Thursday, 15 March 2012

«Потомки» (2011) и другие Оскаровские номинанты/ A. Payne ‘The Descendants’ - & other Oscar nominees

В течение прошлой недели посмотрела несколько фильмов из «оскаровской» программы (все – на английском, перевод названий и цитат – мой). Впечатлил только «Потомки», мимоходом лишь упомяну остальные.

«Девушка с татуировкой в виде дракона» / The Girl with the Dragon Tattoo
Сначала о хорошем:
(Swedish actress Noomi Rapace and Michael Nyqvist in The Girl with the Dragon Tattoo)

The Girl with the Dragon Tattoo (2009)
Микаэль Блумквист (про Мартина Вангера): Ради бога, Лизбет! Отец натаскивал его убивать с 16 лет, с таким воспитанием любой станет больным на голову.
Лизбет: Заткнись, не делай из него жертву! Он тебя чуть не убил. Он насиловал, убивал и наслаждался этим. У него были те же шансы, что и у всех, он мог решать, кем хочет быть. Он не жертва. Это садист-ублюдок, который ненавидел женщин.


Отличная шведская версия, первая часть супер. Динамичная, стильная, с достоверными персонажами, почти документальной историей и захватывающим детективным элементом. Плюс роскошный северный пейзаж.
В прошлом году приятель дал посмотреть всю трилогию – первая часть прошла на ура, две остальные (The Girl Who Kicked the Hornet's Nest (2009); The Girl Who Played with Fire (2009) – послабее.

Анализировать американскую переделку – тратить время и слова. Я бы не стала смотреть – да муж возгласил: "Это же Финчер! Бойцовский клуб!"
Ну да, у Дэвида Финчера мне нравится "Бойцовский клуб" (Fight Club, в основном из-за Бонэм-Картер), Семь (Seven) – чуть меньше, Соц-сеть (The Social Network) не нравится, а это «произведение искусства» и вовсе вызывает отвращение своей беспомощностью.
Кривая голливудская копия (непонятно, зачем вообще сделанная), с бесцветными исполнителями, ненужным, но неизбежным (Голливуд!) мелодраматизмом (патока между Лизбет и Микаэлем) и разжевыванием деталей для лучшего усваивания (американская аудитория).
Актриса в главной роли – никакого сравнения с неподражаемой шведской Лизбет (Noomi Rapace, на фото слева).
Короче, фуфло. Как пишут на imdb, кто видел оригинал (шведский фильм), тот останется крайне разочарован.

*
Неделя с Мэрилин / My Week with Marilyn (2011)
Я вообще-то не люблю фильмы-биографии... А этот можно было и не начинать смотреть. Персонажи меня нимало не интересуют. Приходилось перематывать, длинно, скучно, пошло... Джулия Ормонд – еще тот выбор на роль изумительной даже в старости Вивьен Ли (пишут, что звали Зэту-Джонс, да она занята, выхаживает Майкла Дугласа)...
Монро: Люди всегда видят Мэрилин Монро. А когда понимают, что я – не она, тут же исчезают...
Из подобных глубокомысленных откровений состоит весь фильм.
Но интересно было, вокруг чего шум. Пригожая актриса, опять же (пишут, что приглашали Скарлетт Йоханссон, да она отказалась). Красивые пейзажи – виноградник, залитый солнцем; осенние деревья...

*
Железная леди / The Iron Lady (2011)
То же, что с предыдущим байопиком – герои истории не очень интересны, хотя, разумеется, смотреть было гораздо познавательнее, чем про Мэрилин. Ну, и хотелось взглянуть на бесподобную Мерил Стрип. Она не подвела – великолепна! Впрочем, занятно оказалось посмотреть интерпретацию трудов и дней знаменитой Мэгги. Стрип придает образу поистине эпический размах – заодно очеловечивая «железную леди».

***
«Потомки» (2011) / The Descendants (2011)

Имя режиссера фильма запомнилось со времён «Париж, я тебя люблю» - его "История восемнадцатая. XIV округ (14e arrondissement)" одна из моих любимых в этом калейдоскопе. После «Потомков» почитала об Александре Пэйне, среди прочего с удовлетворением отметила, что он работает вдумчиво и избирательно - предыдущий полнометражный фильм датирован 2004 годом (это был «На обочине», вслед «Потомкам» посмотрела и его - восторг).
История в фильме предсказуемая и давно известная – история воссоединения семьи. Трагические сцены вплотную чередуются с комическими – всё как в жизни, смех и слёзы.
Мэтт Кинг (Джордж Клуни) – успешный юрист. Живет на острове гавайского архипелага Оаху, где вечное лето, бесконечный уик-энд и «самые влиятельные люди выглядят как бомжи или каскадеры».
(Фильм смотрен в оригинале, здесь и далее цитаты в моём переводе с английского).
В роду Кингов лет 150 назад возникла настоящая гавайская принцесса. Её приданым были обширные земли – и с 1860-х годов семья Мэтта владеет десятками тысяч акров рая на гавайском острове Кауай.
(imdb дает справку:
В действительности это гавайский остров Ниихау (Niihau) находится во владении одной и той же семьи с 1863 года, когда был ими приобретен).
Правда, скоро райские кущи придется продать – Мэтт главное доверенное лицо; вокруг продажи фамильных землевладений толчется куча заинтересованных родственников (кому повыгодней продать? Собственно, кому бы ни продали – все неслабо разбогатеют) и ходят взволнованные слухи среди местных жителей (девственный участок земли грозит превратиться в курорт/ гостиницы/ моллы, с непременным скоростным шоссе и прочими сопутствующими гадостями – в общем, во что бы ни превратился – извечная красота будет утрачена).

Фильм снят по роману молодой писательницы Кауи Харт Хеммингс (Kaui Hart Hemmings), которая родилась и выросла на Гавайях. Странно, но эти роскошные ландшафты как-то мало разработаны голливудскими киношниками. А в «Потомках» Гавайи с их живописностью – немаловажный персонаж, ведь одна из сюжетных линий касается продажи огромного участка «девственных территорий».

У Мэтта есть жена Элизабет (Patricia Hastie) - красивая, общительная, отважная, любит рисковать, имеет кучу друзей. У них две дочери - Алекс 17-ти лет  и 10-летняя Скотти (видимо, в честь Скотта, отца Элизабет).
Мэтт: Я не хочу, чтобы мои дочери росли избалованными, чувствуя вседозволенность. И я согласен с моим отцом: давай детям денег достаточно, чтобы они делали что-то, но не столько, чтобы не делали ничего.
(тот же imdb уточняет: Парафраз известного высказывания Уоррена Баффетта (Warren Buffett), крупного инвестора и одного из самых богатых людей в мире: «Я даю своим детям денег достаточно, чтобы делать что-то, но не так много, чтобы не делать ничего»).

Трудоголик Мэтт упоенно работает и мотается по островам в командировки – с женой и детьми может не видеться по несколько дней. С Элизабет отношения давно охладели – то есть он её любит, но как-то подзабыл об этом; на дочерей времени тоже нет - сам себя называет «запасным родителем». Короче, члены семьи Кингов «как острова архипелага» - все по отдельности и дрейфуют в разных направлениях. Знакомо, правда? Сколько книжных и киношных историй построены на распространенной житейской ситуации, когда протагонист останавливается и осматривается по сторонам только получив обухом по голове.

Мэтт: Мои друзья считают, что те, кто живут на Гавайях, живут в раю. Мы тут только и делаем, что попиваем Май Тай [алкогольный коктейль], вертим задом и катаемся на волнах. Вы в своем уме? У нас тут что, иммунитет к жизни? У нас что, не разваливаются семьи? Рак не так смертелен? Сердце меньше болит?... Рай на земле? В жопу такой рай.

Всё изменилось после того, как Элизабет впала в кому. Любительница адреналиновых развлечений, она три недели (23 дня) назад разбилась на моторке и ударилась головой. В самом начале фильма мы застаём Мэтта у больничной койки – жена в коме; есть время пообщаться, но не возможности...
Вскоре врачи сообщают безутешному супругу, что надежды нет. По завещанию «жившей по полной» Элизабет, в подобном случае её следует отключить от поддерживающих жизнедеятельность аппаратов. Мэтту предстоит известить об этом многочисленных друзей жены...
А тут еще забота о дочках... Самокритичный Мэтт знает свою несостоятельность в качестве отца: «Я запасной родитель, дублёр». И вдруг он вынужден общаться – да еще в условиях жуткого стресса, – с почти незнакомыми людьми, двумя дочерями, как-то незаметно выросшими без него.
Постоянно звонят и жалуются учительницы 10-летней Скотти. Принесла альбом с фотографиями матери-коматозницы и показывала одноклассникам – у многих вызван стресс, сетуют педагоги… И советуют Мэтту поговорить с девочкой «по душам». Но поскольку Мэтт в последний раз оставался наедине со Скотти лет семь назад, чтó делать и чтó говорить он не знает.
Скотти: «Пап, я фотограф! Одна тетка сделала фото своей матери в больнице, когда та умирала и это считается искусством!»
В общем-то, девочка права: нынче достаточно и грибки на ногтях сфотографировать, чтобы выдать это за арт-проект.
Еще Скотти развлекается смс-ками в адрес рано развившейся одноклассницы (коренных гавайских кровей) - дразня её грядущими месячными... Напяливает белье старшей сестры и делает «пляжные сиськи» набив в купальник песка...

Трудности взросления. Отсутствующий папа-трудяга, отцовского влияния мало; воспитывала девочек мать. Хотя, очевидно, справлялась Элизабет неплохо:
Скотти: Пап, а почему медуза – это рыба-желе? (jelly-fish по-английски). Это ведь ни рыба, ни желе... Спрошу у мамы, когда она проснется.
Взрослеющая девочка-сорванец, возможно, просто не уверена, как ей вести себя в связи с болезнью матери...


Старшая, 17-летняя Александра или просто Алекс (Shailene Woodley) заметила холодность между родителями, привыкла к их пренебрежительному отношению и к переводам из одной школы-интерната в другую. Она попивает, резвится и витиевато ругается. Когда с матерью произошло несчастье, Алекс в школе - на другом острове. Она знает про несчастье, но с матерью они в ссоре... Так что - «В жопу маму!»


Но Мэтту нужна поддержка – он надеется, старшая дочь поможет ему справляться с младшей.

И без того спрессованную стрессами жизнь Мэтта (кузены, продажа земли, кома жены, неуправляемые дочки) добивает окончательно сообщение Алекс: мама изменяла ему! Для Мэтта это гром среди ясного неба – он ничего не подозревал...

Кстати, впечатляет словарь Алекс – ругается девушка цветисто и охотно. Порадовало новое для меня словцо – douchebag (коим она припечатала маминого любовника), смешное и ядовитое даже просто по звучанию. Погуглив, я выяснила, что адекватного лаконичного перевода на русский язык нет. Дословно «douchebag» - резиновый прибор для спринцовки влагалища. Мужик, награжденный таким титулом, объединяет в себе разные нелестные качества – самодовольный набриолиненный мудак, возможно, скрытый гомик, строящий из себя мачо, но на самом деле пустышка, напыщенный кретин, который говорит и действует, не подумав. Ёмкое словцо.

...Мэтт известием ошарашен, пошатнулись устои мироздания – оказывается, жена была с ним несчастна и «заслуживала бóльшего».

Реакция Мэтта на сообщение Алекс – незабываемый эпизод, недаром его крутили во всех рекламных роликах к фильму.
Блестящее смешение трагического и комического (похоже, фирменный знак произведений Пэйна). Притормозив у порога, чтобы напялить первые подвернувшиеся тапки (тут вам Гавайи, так что дома ходят босиком), Мэтт мчится к друзьям по соседству: подруга жены наверняка знает подробности о любовнике.

Но обулся он в топсайдеры на резиновой подошве, едва ли пригодные для бега, тем более быстрого – и отчаяние Мэтта подчеркивается его неуклюжей пробежкой вперевалку, озвученной громким хлопающим топотом (секс-символ Клуни не боится выглядеть несексуально)...

Потный и запыхавшийся – Мэтт врывается в дом друзей, но они не сразу готовы уделить ему внимание – у них свои заботы, ссорятся по какому-то пустяку.
Глядя эпизод с пробежкой, я плакала и хохотала одновременно. И подобное настроение – душу разделяющие смех и слезы, - сохраняется на протяжении всего фильма.

Итак, вокруг недвижимого тела коматозницы разгораются страсти.
Узнав имя любовника, а также то, что «она была от него без ума и даже собиралась развестись», Мэтт врывается в палату жены и яростно нападает на неё: «Да кто ты вообще такая?!... Всё, что я знаю, – то, что ты гребаная лгунья!»
Его ярость, замешанная на чувстве вины, вызывает сочувствие – и в то же время смотрится почти фарсово, ведь обвинения Мэтт выкрикивает в лицо женщины, с трубкой в гортани распластанной на больничной койке, безучастной и безответной...
Кстати, следом затем в палату матери входят девочки – и Алекс гневливо, почти как отец, налетает на беззащитную мать с упреками. И Мэтт ставит дочь на место: «Ты что?! Еще и при Скотти! Не смей ронять мать в её глазах...»

Появляется придурковатый Сид (Nick Krause), приятель Алекс по прежней школе, имеющий на неё влияние ("А я говорю, он будет со мной. Так я буду вести себя в рамках приличий"). Сначала он выглядит, мягко говоря, ограниченным – глуповатая непосредственность в духе Бриджет Джонс, «что вижу – то пою».

Александра: Папа, это Сид.
Мэтт: Привет, Сид.
Сид: Чувак, какие дела? (обнимает Мэтта)
Мэтт: Никогда больше так не делай.

Сцены с Сидом – и явные, немного комичные муки, которые каждое его слово причиняет Мэтту, - юмористическая изюмина фильма.
Сцена, где Мэтт с дочками (и Сидом) навещает тестя. Вспыльчивый Скотт – он явно не симпатизирует зятю, - грубо и безжалостно обвиняет Мэтта в скаредности, пренебрежительном обращении с дочкой, а в итоге и в её нынешнем состоянии: бедная девочка отдавалась экстремальным видам спорта, пытаясь сбежать от бесцветной семейной жизни...

Но настроение в финале сцены разряжает – или смещает, - выглядящий постоянно обдолбанным Сид, который начинает ржать над трогательной женой Скотта, слабоумной престарелой Туту. И тут весь гнев Скотта вымещается на приятеле внучки.

Сид явно ошарашен таким оборотом дела...
Сид: Нереально. Как такой старикан умеет выждать момент и так тебя вырубить?
Мэтт: За эти годы он и мне пару раз врезал. 
Алекс (трогает синяк): Дай гляну... Твою мать.
Мэтт: Слушайте, вы двое, успокойтесь пока я рядом и перестаньте трогать друг друга.
Сид: Ого, старик, может, твоя жена поэтому тебе изменяла, раз ты такой противник прикосновений?
Мэтт (резко тормозит): Маленький засранец. Тебя часто бьют?

Сид: Не знаю. Свою долю получил.
Мэтт (дочери): Твой приятель умственно отсталый, ты в курсе?
Сид: Эй, старик, потише. Мой младший брат умственно отсталый. Не используй это слово в уничижительном смысле.
Мэтт (утратил пыл, смущенно): Ох...
Сид (гогочет): Псих, нет у меня отсталого брата... Кстати, об отсталых. Вам никогда не хотелось, чтоб старики, или, там, отсталые пошевеливались? Жду, пока они перейдут улицу, думаю, типа: ну давай уже, ёлки!.. А потом чувствую себя дерьмово.

Впрочем, сразу можно заподозрить, что у Сида есть, гм, секрет. Симпатичная и умненькая Алекс вряд ли стала бы терпеть рядом с собой идиота, каким Сид поначалу выглядит.
Мэтт сперва почти ошарашен дружбой его дочери с «умственно отсталым». Но в результате именно Сид – который (сюрприз-сюрприз) оказывается смышленым и добродушным парнем, - помогает Мэтту, да и его дочерям, выкарабкиваться из непростой ситуации.

Итак, режиссер с проницательностью и сочувствием рассказывает историю вполне успешного и довольного жизнью человека, оказавшегося вдруг раздираемым множеством разнообразных проблем. Заставляет сопереживать, представляя себя на месте героев и сравнивая реакции.


Чтобы как-то справиться с навалившейся новостью, Мэтт решает разыскать любовника жены – посмотреть ему в глаза и благородно пригласить проститься с (как он уверен) любимой женщиной.
Алекс – и всех остальных, - сопровождает неизменный Сид... Бессонному Мэтту не с кем посоветоваться, кроме дочкиного друга.

Мэтт: Что бы ты сделал на моем месте? Что делать с дочерьми? А с парнем, которого мы пытаемся разыскать?
Сид: Говорю тебе: положил бы его яйца на комод и раздробил битой с шипами. А насчет дочерей не знаю. Поменял бы на сыновей.
Мэтт: Ну да, в итоге у меня бы получился кто-то вроде тебя.
Сид: Я не так плох. Умный.
Мэтт: Ты в ста милях от Умниквилля. Без обид.
Сид: Ошибаетесь, советник. Я умен, чистоплотен, неплохо играю на гитаре. Отличный повар, да, я готовлю всё время. Я вице-президент шахматного клуба в Пунаху. И у меня всегда есть трава.
Мэтт (язвительно-устало): Твоя мать должна тобой гордиться.

Однако ехидный тон Мэтта сменяется, когда Сид рассказывает немного больше – мать-ресепшионистка в ветклинике, пытается свести концы с концами после смерти отца несколько месяцев назад: «24 ноября. Пьяный водитель. Впрочем, оба водителя были пьяные».
И Мэтт взглянул на приятеля дочери по-другому.

...Наконец охота за любовником завершена.
И всё оказывается по-житейски цинично: у Брайана Спиира (два «и»), любовника жены – славная ("сексапилка в шляпе") жена и пара сыновей, счастливая семейная жизнь, которую он нимало не намерен разрушать. Брайан, как оказалось, не разделяет страсти Элизабет и относится к их отношениям как к ничтожной интрижке.

К возмущению пылкой Алекс и внешне невозмутимого Сида, Мэтт проявляет тактичность, понимание и добросердечие – обходится с любовником гуманно, его жене ничего не рассказывает и всё же приглашает Брайана попрощаться с умирающей.
Может показаться, что фильм несколько растянут – сцены в поиске-погоне за Брайаном сбивают, замедляют ритм. Но это, наверное, общая черта картин Пэйна – их надо смотреть вдумчиво, в особом настроении, не в ожидании финала – а полностью растворившись в происходящем (движенье - это жизнь, результат - это смерть). Так что фильм смотрится на одном дыхании.

Острова у Пэйна показаны не туристической меккой, засаженной пальмами и ароматными франчипани. С первых кадров (и реплик) нам дают понять, что курортного рая не будет (хотя, конечно, обойти вниманием красоты местной природы немыслимо).
Рай на земле, Гавайи – как и было заявлено с первых минут фильма, - место, где люди страдают, болеют, умирают, страждут и не находят взаимопонимания. Пышных пейзажей в сопровождении тягучей и безмятежной гавайской музыки – много, но в меру. Погода, в соответствии с настроением фильма, преимущественно пасмурная. Господи, какие сказочно прекрасные облака! (Для меня, дубайчанки поневоле – экзотика).
Постоянно кочующий в списках «живых секс-символов», Джордж Клуни здесь неузнаваем – поникшие плечи, седеющие волосы, взгляд, полный отчаяния... Разумеется, как всегда, пригож – несмотря на кричащие рубахи-гавайки и кудряшки. Его Мэтт - человек, на которого одна за другой наваливаются беды, которого понимаешь и которому сочувствуешь: он растерян, потрясен, несгибаем, раздавлен, решителен, зол, снова растерян...

На протяжении фильма наблюдаем превращение Мэтта – из «родителя-дублёра» в заботливого отца. И, конечно, трансформацию его чувств к жене. Он вспоминает, что любит её... Он столько хочет сказать! Он говорит с ней – но она не слышит и не видит, не реагирует – и нет ответов на кипящие в нём вопросы, клокочущую ярость, разъедающее чувство вины... Скорбь и растерянность, гнев и ревность, любовь и сострадание...


У судьбы отличное чувство юмора, сдобренное изрядной долей иронии – Мэтту неожиданно выпал шанс отомстить любовнику жены (продажа земли живо интересует и работающего с недвижимостью Брайана). Но решение Мэтта - насколько бы оно ни мотивировалось местью и ревностью, – спасительно для острова; здесь на карту поставлено больше, чем личные счеты... Мэтт вдруг вспоминает, сколько здесь пережито, ощущает кровное родство с предками и глубину корней, связывающих его семью с этой землей.

Смена эмоций, калейдоскоп настроений, прекрасная игра актеров.

Отлично играют девочки – Алекс и особенно малышка Скотти (дебютантка Amara Miller). Незабываема сцена, где девочке сообщают, что мать не проснется и не вернется домой.


Вообще, исполнители ролей второго плана столь же великолепны, как и Мэтт-Клуни. Грубиян отец Элизабет Скотт (Robert Forster) – вдруг застыл, пронзённый беспомощной нежностью у кровати дочери...

Алекс (Shailene Woodley) из мстительно мятежного подростка превращается в настоящую опору для отца.

Жена Брайана (Judy Greer) появляется в нескольких сценах – но успевает создать очень достоверный и узнаваемый образ – переход от состояния счастливой жены к положению женщины, доверие которой муж жестоко обманул.

В фильме бесконечное множество прекрасно задуманных и сыгранных моментов.
Когда Скотт начинает привычно попрекать Мэтта в больничной палате (Элизабет была верной женой, родила тебе дочерей, а ты... Она заслуживала лучшего...) – тот покорно склоняет голову и соглашается: Да, она действительно заслуживает лучшего.

Такую несправделивость едва выдерживают Сид и Алекс, которая заступается: «В этих обстоятельствах отец прекрасно справляется!» Надо видеть просиявшее признательностью лицо Мэтта!

Ближе к концу историю пронизывает тихая меланхолия - вполне объяснимо.
Финал (как и весь фильм) – и грустный, и оптимистически примиряющий одновременно. Семья – отец и дочери – успевают пройти невероятно сложный отрезок пути, то, что мы видим – наверное, главные события в их жизни, это останется навсегда. Все они изменились – и внутренне, и в отношении друг к другу. Картина задает серьезные и трагические вопросы, но авторы умело разбавляют драму юмором – в меру, очень естественно.

Пересказ в двух словах выглядел бы так, будто фильм – слезоточивая мелодрама. Но Пэйн обладает подлинным даром гармонично и достоверно сочетать трагизм и счастье, печаль и радость жизни.
Режиссер, прямая речь:
«Я очень надеюсь, что мы вступаем в эпоху, когда достоинства киноленты будут оцениваться исходя из близости к настоящей жизни, а не дистанциированности от неё».

«Когда я снимаю, мне всё равно – кто звезда, а кто нет. У меня есть актер, играющий роль; я следую требованиям сценария, а не чьей-то карьеры. И очень надеюсь, что минут через двадцать зрители забывают, что перед ними Джордж Клуни или Джек Николсон, - и видят только героя истории».

По иронии, фильм «Потомки», наверное, будет интересен возрастной категории предков – людям среднего возраста и старше. Впрочем, любые обобщения оглупляют реальность. Чудесная трагикомедия Александра Пэйна будет интересна всем думающим и чувствующим людям.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...