Monday, 16 January 2012

Георгий Данелия, «Настя» (1993) / Danelia, Nastya

«Его ирония и грусть — всегда с прищуром улыбки».
Тонино Гуэрра

Я люблю фильмы Данелии – но не послеперестроечные. Чувствуется, что, как для многих, переход из советского в постсоветское кино оказался болезненным, почти убийственным...


Фильм «Настя» с его незатейливой назидательностью (с лица воды не пить; внутренняя красота важнее внешней, и т.п.) мне никогда особенно не нравился. Пресно, уныло, тягуче - будто и не Данелия вовсе. Дополнительно коробили знакомые послеперестроечные реалии вроде презентации во временно закрытой станции метро – квинтэссенция пошлости 90-х. Да еще мямлящий голосок главной героини... Тем не менее, фильм хранится в домашней видеотеке, и время от времени я его смотрю. (Похожий по настроению, даже еще более безысходный - «Орёл и решка» с тою же Полиной Кутеповой и Галиной Петровой – не нравился мне тоже).

А недавно случайно попала на «Настю» по какому-то российскому телеканалу, милостиво пущенному арабами по дубайскому TV в дни новогодних праздников. По совпадению, тогда же смотрела выпуски «Намедни: наша эра» Парфенова – нетленка про то, «без чего нас невозможно представить, еще трудней понять». 1990-е: лосины и леггинсы, продажа танков за границу, куртки-«аляски», путч; Егор Гайдар порадовал не слышанным мною раньше анекдотом: «Что такое: не жужжит, не летает и в ухо не попадает? Советская летающая жужжалка для попадания в ухо».

Так вот после освеженной памяти – заставляющие поёживаться события начала 1990-х в разваливающемся СССР, – «Настя», благодаря иронично, а то и печально поданным историческим деталям, на фоне которых движется непритязательный сюжет, смотрится совершенно иначе, - с удовольствием, подобным тому, с каким бесконечно смотрю «Мимино», «Осенний марафон» или «Не горюй!».


(на фото справа в зеркальце велосипеда видно лицо - Данелии?)

Мрачноватая осенняя Москва, снятая в эстетике Питера в первом (стильном и удачном) «Брате». Под стать истории – тягучая напевная мелодия композитора Андрея Петрова, автора музыки ко многим фильмам Данелии.


...Попса про «рашен, рашен гёлз», пустые полки канцтоварного магазина («Тетрадок нет, и чернил нет, и циркулей. Вот есть «козья ножка» – вставляешь карандаш и крутишь. Нет, карандашей тоже нет»).
Настя Плотникова (чудесная Полина Кутепова), - застенчивая, чуть нелепая, добрая «серая мышка». Работает в магазине канцтоваров и живет с постоянно хворающей мамой-дворничихой.
Нищенское жилье, убогое убранство и угощение, мрачные улицы, на них – очереди, танки и солдаты.
- Что, началось?... Спроси, по радио что-нибудь передавали?... Что? Переворот? – встревожен заведующий магазином (Евгений Леонов), в подсобке неотрывно глядящий телевизор в ожидании новостей о путче или о чем подобном. Но по телеку - только реклама про товары из США и магазина «Березка».
- Среда, Яков Алексеевич – они в баню едут, - поясняет грубоватая продавщица Валя.

А сколько выловилось незамеченных перлов! Сашок (Валерий Николаев) курит сигареты «Дым отечества», музыкант Мымрик едет на концерт в совхоз им. Александра Второго...


А трогательная мама с сердечным приступом из-за украденного поливочного шланга... Настя любит маму, а мама мечтает, чтобы дочь гуляла-встречалась с кавалером, а не сидела дома.

- Где я вас видел? Вспомнил. Под товарищем Энгельсом.

Настя-Полина Кутепова бесподобна вообще и в частности, когда на неуместных каблуках, надетых, чтобы любимую маму не расстраивать, как бы вальяжной походкой «от бедра» дефилирует к весьма неучтивому коротышке с самомнением Шурику.


С кинодурнушками, которых обычно играют симпатичные актрисы, – вечная незадача. Сразу вспомнилась умненькая, но неуклюжая Верочка-Глушенко из «Влюблен по собственному желанию» - к финалу ведь ничуть не изменилась, просто сделала то, что ей с самого начала советовал токарь-Янковский: причесалась и подкрасилась! – вот и всё превращение. Полина Кутепова (вместе с сестрой-близняшкой Ксенией играющая в кино с детства) со своей аристократичной бледностью – хороша. Но по сюжету – нет счастья в жизни.


Попытка найти "жениха напрокат" среди "целой авоськи" кавалеров разбитной Вали не удалась. Зато в полной мере продемонстрирована высокая мода начала 1990-х!



- Извините, а они по каким числам обещали трамвайный ток не давать: по четным или по нечетным?
- По четным.
- А сегодня какое? (свет в трамвае гаснет)
- Четное.


Под видом обещанного кавалера Настя приводит познакомиться с мамой случайного знакомого – нетрезвого (напоили динозавры) Сашу. Смех и слёзы.


Трогательнейшая хлебосольная мама Насти (Галина Петрова, в последнее время примелькавшаяся в сериалах) приглашает: Угощайтесь - макароны из муки, капуста домашняя, соль.
Она расчувствовалась от появления дочкиного «жениха»: Ты его проводи, а то как бы наша шпана к нему не пристала.


Армия распродает всё, что может (вплоть до танков):
- Масло для двигателя вы заказывали? Ну, мужик такой, с бородой, сказал - квартира девять.
- А, это ниже. У нас в подъезде две девятых квартиры.

Проводив Сашкá, Настя помогает грубоватой, но колоритной старухе (Нина Тер-Осипян) с её велосипедом.


- У, ты, мать вашу за ногу. Все дырки пооткрывали, паразиты. Специально крышки с люков сняли, чтобы народ проваливался.
- Да нет, бабушка, все домой несут – железо всё-таки.
Бабка в знаковой куртке-аляске (о ней тоже рассказывал Парфёнов), с оранжевой подкладкой и «мексиканским тушканом» на капюшоне.


- Бабайка не тебе есть? – Чего? – Ну, порча, сглаз. Могу снять. – Спасибо. Не надо. (Интонации Насти-Полины уморительные).
- Заветное желание выполню. Два, в виде исключения. Вижу, не совсем ты еще сволочь.


Перед сном Настя мечтает:
- Ма, была бы я такая, как эта... - Да чё хорошего, вся в перьях как индеец.

Наутро красавица Настя (надо понимать, дома в зеркало с утра не заглядывающая - а причесаться, умыться?) сразу чувствует разницу - в переполненном автобусе сидящие мужики не отпихивают книжку, которую она пытается читать (как бывает обычно), а напротив - уступают девушке место. Пораженная метаморфозой бывшая дурнушка мчится домой:

- Мама, мама!... - Красавица ты моя... - Ты меня узнала? - А что ж ты хочешь, чтобы я тебя не узнала? - резонно обижается сонная мама.
(Спасает то, что озвучивает «обеих Насть» Кутепова – красотка играет неважно)...


Дальше, как положено, сказочно-анекдотично: фотомоделистая Настя с лопатой - за маму-дворничиху, - поработать успевает не долго: её заметили и оценили "в верхах".


Мама со слезой в голосе: Я скажу, я всё скажу, паразит! Второй год прошу мне кладовочку сделать. Не чешутся. А вчера прихожу – шланг резиновый стырили...


За свеклой огромная очередь, так что влюбившемуся префекту Тетерину (А. Абдулов) приходится обратиться к помощи милиционера – тот покупает заветный овощ «по блату» и старается не слишком заметно передать его номенклатурному ухажеру.


Не забыта и неискоренимая тяга Совдепии к переименованиям:
- Простите, Ивана Грозного – это бывшая улица Свободы? – Нет, это бывшая Клары Цеткин.

В коммуналке, где проживает «Сашок», идет собрание пародийной социальной партии; фоном слышны голоса выступающих, цитируют «Бесов» Достоевского и эмоционально дискутируют:

- «Во всякое переходное время подымается эта сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но даже не имея и признака мысли...» Гениально, верно?
– Нет, не гениально. Я вам так скажу: сволочи те, кто себе по два комплекта гуманитарного белья забрал. А идиоты - те, кто за это проголосовали!
– Господа, господа, мы же договорились, у нас концепция.
- Да в жопу такую концепцию!


Несмотря на то, что девушка Настя осталась такой же застенчивой и скромной – изменения коснулись только внешности, - красавице нет житья: за человека никто не считает, мужики зарятся как на роскошный кусок мяса, сестры по гендеру обзывают куртизанкой и уверены в её будущем: «С вашими внешними данными вы через месяц другой окажетесь манекенщицей где-нибудь в Америке или в крайнем случае в Израиле», - или открыто хамят.


Валя (насмешившая своей Диной в слабенькой поделке «Приходи на меня посмотреть» Наталья Щукина): Женщина, сладкая, читать умеешь?

Зато хворающая мама воспрянула духом, застелила постель и принялась мастерить мини-юбку:
- Как думаешь, вот досюда или вот досюда? - Хорошо как было... - Ну что ж я буду как историческая...


И на улицах Насте нет прохода - пристал иностранный турист (Норберт Кухинке) "делать фото за доллары"... Тут же почему-то - военный хор с суицидальным напевом: "Вот пойду и повешусь! Тру-ля-ля..."


Представители разных конфессий мирно сидят рядком в приемной префекта Тетерина. Делегация японцев выходит от префекта, осчастливленная неизменным сувениром - русским медведем...
- Значит, свёклу новеньким покупаем, демократ облезлый!
Смешной ляп, ставший заметным годы спустя (при повальной компьютеризации) – секретарша Тетерина (Нина Гребешкова) разговаривает с компьютерной клавиатурой, словно по селектору.


По обесточенным трамвайным путям вагоны таскает за собой бронетехника...


Похорошевшая Настя снова сталкивается с протрезвувшим Сашей, которому наконец какая-то "работёнка подвернулась"...

Фильм пестрит модной лексикой того времени:
- Шляпа-то не моя. - Это что ж получается, мы у него её украли? – Приватизировали...
- Носи, дружок – инвестиция.


По телевизору в подсобке канцтоварного магазина всё то же – мерседес-600 и купальники США в рекламе; а также утешительный во все смутные времена балет... Настя жалуется - заведующий утешает:
- По морде ни за что дали... – Ничего, сейчас всем по морде дают.


Продавщица Валя ликует:
- Берет! Дзержинского берет!
– Сталина предложи!.. Мистер, историей интересуетесь? Рекомендую взять весь комплект... А это товарищ Брежнев, совсем молоденький. Уже дефицит.


- Ой, носик откололся у Сталина... – блеющая Настина интонация делает фразу крылатой.


Апогей перестроечного маразма - карикатурная презентация с «миллиардной» пассажиркой в метро – ею, разумеется, выбирают красавицу Настю.


- В связи со спецосблуживанием станция Махно временно закрыта, двери открываться не будут...
Народ из-за стеклянных дверей взирает на веселье.
Ассоциация независимых пассажиров... Мисс Тверь, мисс Израиль...

На презентации – непременный праздничный набор: цыгане, священник, клоуны, бальные танцы. Сам режиссер в крохотной роли алкаша-работника культуры – рядом с батюшкой и персонажем а-ля «Станислав Говорухин».


Возникает виденный уже ворюга-домушник (Савелий Крамаров): Давай, нету никого, одна шушера.
На презентации он – богатый спонсор «дядя Савелий»:
Вы все приглашены! Вся шобла!
Данелия пишет в книге "Тостуемый пьет до дна":
"В 1991, когда я снимал фильм «Настя», Савелий мне позвонил и сказал, что он в Москве.
– Вот и хорошо, приезжай, пообедаем.
Он сказал, что живет далеко и боится выходить на улицу – грабят и убивают. Что в какой-то степени соответствовало действительности.
– Ладно. Завтра я тебя сниму.
– А кого я буду играть?
– Пока не знаю.

И мы с Сашей Адабашьяном в тот же день придумали ему роль бандита, который грабит квартиру, а потом как меценат появляется на презентации на станции метро.
Станцию метро снимали ночью. За Савелием послали машину и привезли прямо на съемочную площадку. В этом эпизоде у нас снималась большая массовка, человек триста. Появление Крамарова вызвало бурю аплодисментов. Люди кинулись к нему, стали обнимать, благодарить за радость, которую он доставил им! У Савелия на глаза навернулись слезы, и он сказал:
– Я думал, меня давно забыли.
А потом, когда нас гримировали в комнате дежурной (в этом эпизоде я тоже играл пьяного интеллигента), он сказал мне:
– Георгий Николаевич, наверное, это и есть счастье…"


Истории про Ивана-дурака или царевну-лягушку смотрятся с запасом благодушия, ведь, как положено сказке, финал с "жили они долго и счастливо" гарантирован. Настин случай - не исключение: интеллигентный, тихий, малопьющий Сашок полюбил её за внутреннюю красоту, так что метаморфоз (в красавицу и обратно) вообще не заметил – как и мама Насти.


Погуглив, выяснила, что есть фильм «Происшествие, которого никто не заметил». Его в 1967 году снял по своей же киноповести Александр Володин (его единственная работа как режиссера). У Данелии эта киноповесть-притча - в основе, а сам Володин - соавтор сценария, вместе с мелькнувшим в эпизоде презентации Александром Адабашьяном.

Из любопытства поискала информацию про исполнительницу роли «красивой Насти»; её играет Ирина Маркова. До этого девушка снялась в каком-то перестроечном фуфле под названием «Шоу-бой» (1991) в роли, как указано в аннотации, «юной, но вполне опытной и профессиональной "жрицы любви" Маши».
Данелия и Лебешев снимают пригожую Ирину-Настю ангельской красавицей ("Ви похож на мадонна"). Но играет девушка скверно, а учитывая, что и голос чужой - озвучивает её Полина Кутепова (а как говорил Дирк Богард, «Дублированная роль – и не роль вовсе»), можно сказать - просто «торгует лицом», подобно, скажем, писаному красавцу Мистеру Иксу в фильме Дружининой, за которого и поют, и трюки выполняют, и говорят, и даже «работают спиной» - дублеры.
Справедливости ради, надо отметить - Ирина Маркова и не стремилась к кинокарьере, пара фильмов – вот и вся фильмография:
"Маркова Ирина Владимировна, родилась 8 июля 1973 года в Минске. Окончила московскую школу № 1003, сыграла главные роли в фильмах "Шоу-бой" (1991) и "Настя" (1993). Больше в кино не снималась, посвятив себя семье. Живет в Москве. Замужем, две дочери-близняшки." Вот и славно.

Данелия снимает любимых актеров - Евгений Леонов, Норберт Кухинке; звучит его фирменная «Марусенька».

В книге «Безбилетный пассажир» режиссер рассказал:

"После картины «Тридцать три» почти во всех моих фильмах звучит песня «Мыла Марусенька белые ножки». И часто меня спрашивают — а что эта песня значит?
— Ничего. Память.
Когда снимали в «Тридцать три» сцену «выступление хора завода безалкогольных напитков», я попросил Леонова спеть «Марусеньку», — это была единственная песня, слова которой я знал до конца. А запомнил я ее так: в архитектурном институте на военных сборах тех, кто участвовал в самодеятельности, освобождали от чистки оружия. Но пока я раздумывал, куда податься, все места уже были забиты, — не хватало только басов в хоре. Я пристроился в басы и неделю в заднем ряду старательно открывал рот. Разучивали песню «Мыла Марусенька». А потом пришел капитан (он же хормейстер) и стал проверять каждого в отдельности. Из хора меня тут же вышибли, но слова я запомнил на всю жизнь.
Леонов так спел эту песню, как мог спеть только он один. И мне захотелось, чтобы она звучала везде".



* * *
"В девяносто первом году я был на фестивале в Римини с картиной «Настя». Картина шла вне конкурса, и на заключительной церемонии я сидел спокойно — никаких наград моему фильму не полагалось.
И вдруг на сцену вышел мой друг, знаменитый сценарист Тонино Гуэрра, и стал что-то говорить по-итальянски. Сначала я услышал «Феллини», потом — «Параджанов», потом — «Данелия гранда реджиста». А потом все зааплодировали и Тонино вызвал на сцену меня, вручил мне какую-то коробочку и попросил, чтобы я ее открыл и показал залу. Я открыл и показал. И все снова зааплодировали. В коробочке был маленький серебряный медальон: Дева Мария.
Я раскланялся, сердечно поблагодарил Тонино и спустился в зал, так ничего и не поняв. (Тогда — впервые за тридцать лет нашей дружбы — Тонино был без своей жены Лоры, которая всегда переводила мне то, что он говорил.) И только после церемонии Лора мне объяснила: в тюрьме Параджанов собирал крышки из фольги, которыми тогда закрывали молочные бутылки. Он прессовал их в медальон и гвоздем делал на медальоне чеканку. Один из таких медальонов он подарил Тонино Гуэрра. Тонино отлил медальон в серебре и подарил своему другу Федерико Феллини, для которого написал много сценариев. Феллини в то время уже был болен и лежал в больнице. И Феллини сказал Тонино:
— Давай из этой медали сделаем приз и назовем его «Амаркорд». И будем вручать его на фестивале в Римини — в городе, где мы выросли и снимали фильм «Амаркорд». Это будет наш приз.
Тонино рассказал Феллини, какие фильмы участвуют в конкурсе фестиваля и кто из режиссеров приехал. И Феллини предложил дать приз мне.
— Но ты же не видел фильм, который Данелия привез, — сказал Гуэрра.
— И не надо. Я видел «Не горюй!», и мне достаточно.
Таким образом я получил приз «Амаркорд» от Феллини за картину «Настя», которую он не видел, но любил фильм «Не горюй!», и от Параджанова за фильм «Не горюй!», который ему не понравился".
(Г. Данелия, "Безбилетный пассажир")

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...