Tuesday, 7 June 2011

"Пока живой". Документальный фильм о Кшиштофе Кесьлевском (2005) / "Still alive". Film o Krzysztofie Kieślowskim

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Фильм на YouTube'e: полностью (польский язык) или в девяти частях (качество лучше; тоже по-польски)

**
Still Alive - A Film About Krzysztof Kieślowski / Still Alive - Film o Krzysztofie Kieślowskim)
(Poland, 2005, 82 min., DVD)
Dir. Maria Zmarz-Koczanowicz
Writ. Stanisław Zawiśliński

Этот документальный фильм, снятый ученицей Кшиштофа Кесьлевского в 2005 году, рассказывает о жизни и творчестве великого режиссера, о его становлении, характере; изображает поглощенного своим делом творца, беспрестанно оттачивавшего мастерство в стремлении достичь недостижимого.

«...Моя цель – увидеть наш внутренний мир, то, что невозможно снять камерой. Цели этой достичь нельзя – к ней можно только приблизиться». (К. Кесьлевский)


В почти полуторачасовой картине - встречи с близкими друзьями, воспоминания коллег режиссера, актеров, которые у него снимались; множество редких фотодокументов, съемки и отрывки из фильмов периода обучения в киношколе Лодзи; рабочие материалы съемок прославленных кинолент...
К сожалению, фильм без субтитров – на польском языке мне было смотреть сложновато, хотя, поскольку он близок к украинскому, урывками удавалось что-то уразуметь. Получились такие обрывочные "заметки на манжетах".


На фото справа - кадр из фильма "Концерт по заявкам", снятого Кесьлевским во время обучения в киношколе Лодзи; на велосипеде - сам режиссер.
Соученики вспоминают: "В юности Брессон, Бергман, Карабаш – вот "три кита" для него".

Кесьлевский о Бергмане: "Я полностью согласен с тем, что говорит Бергман о жизни, что он говорит о любви. Я более или менее согласен в его взглядом на мир... с его отношением к мужчинам и женщинам, к тому, что мы делаем... забывая о самом важном".


Кесьлевский о своем документальном фильме «Из города Лодзь» (1968): «Это был мой город, очень мне близкий и понятный...».

Анджей Титков (Andrzej Titkow), коллега-режиссер и друг, вспоминает о встрече Кшиштофа с Марией: «Они познакомились при мне... Пришли две девушки – с одной он как бы встречался, другая была незнакомая. Они познакомились... Очень скоро он сделал ей предложение».


21 января 1967 года Кшиштоф и Мария (Марыся) расписались.


8 января 1972 года родилась дочь, Марта.


Лидия Зонн (Lidia Zonn), редактор монтажа: «Он был уверен в себе, знал себе цену – это выделяло его среди остальных...».


Агнешка Холланд, коллега и близкий друг: «Его с самого начала интересовало что-то другое, не совсем публицистика».

КК: «Камера не может ничего исправить. Она просто видит всё, как есть».


Кшиштоф Вержбицкий, многолетний соратник и ассистент Кесьлевского, автор документального фильма "Я - так себе...": "В «Покое» (1976) возникает мотив лошадей, которые появляются словно ниоткуда, ни с того ни с его..."
"Проше. Зачинаве... Фильмова! (Мотор!) Очень ему нравилось давать эту команду".


(справа - Ежи Штур, Яцек Петрицкий, Кшиштоф Кесьлевский)

Ирена Стралковска (Irena Strzalkowska): "Руководитель каннского фестиваля Жиль Жакоб написал письмо к Анджею Вайде... Жакоб хотел включить этот фильм [«Случай»] в конкурсную программу, очень настаивал, очень хотел показать его..."


Кшиштоф Песевич, сценарист, адвокат: «Он сам умел всё – чинил мотоциклы, велосипеды, что угодно по дому – ручки, замки, что-то мастерил...


...Нас познакомила Ханна Краль. Поздней зимой мы встретились в варшавской кафешке на Маршалковской, грязной и обшарпанной...
В результате беседы появился фильм «Без конца» (прототипом главного героя был молодой адвокат, умерший от рака).


Славомир Идзяк, оператор: «Снимали в грязи, в холоде...


(на фото - съемочная площадка трилогии "Три цвета")
Рано вставали, не высыпались, часами длилось ожидание погоды и света... это правдивое кино, так его снимают. А моменты удовлетворения случаются не так часто».

Ежи Штур, один из любимых актеров Кесьлевского, соавтор диалогов: "Для любой актрисы мира было большим счастьем работать с КК..."


Збигнев Прейснер: В "Синем" очень хотела играть Катрин Денев, даже письмо КК написала..."

КК (получая приз за «Короткий фильм об убийстве» на берлинском фестивале): "Я не надеялся на такую награду".


Марта Месарош (Mészáros Márta): "Я была в жюри, когда он получил «Феликса» за «Короткий фильм об убийстве». В жюри говорили, что это фильм о конце коммунистов. Что коммунизм сам себя убьет".

Читал лекции немецким студентам в Берлине. Агнешка Холланд: "Это была его первая встреча с молодыми людьми Запада..."


Андреас, один из студентов: "Я тогда увлекался политикой... А он говорит: ты живешь в свободной стране; ты даже не представляешь, что значит жить и работать в Польше в такое время..."


Композитор Збигнев Прейснер: "В сценарии было написано: Вероника поёт прекрасную песню. Всё. Он мне говорит: почитай сценарий, поймешь. Я спрашиваю – подробнее, что именно она поет? – Я не знаю".

[из рассказа композитора:
Помню, для «Двойной жизни Вероники» Кшиштоф привез мне в Краков сценарий, я его прочел. Несколько дней спустя он спрашивает: «Ну, что насчет музыки?»
«А что?» - говорю я.
«Ты разве не читал сценарий?»
«Читал. И что?»
Он открывает страницу и спрашивает: «Как насчет вот этого?» Написано: «Вероника поёт прекрасную песню».
Я говорю: «Отлично, но что именно она поёт?»
«Я не знаю».
«А о чем эта песня?»
«Не знаю».
«А хоть что-то ты знаешь?»
«Знаю, что это должна быть красивая песня. Мы должна показать, что эта девушка – гений».]


Мартин Ляталло, переводчик КК на съемках "Вероники": "Фильм о том, что одна девушка выбирает карьеру, пение и умирает. А вторая живет. Это воспринимается как метафора того, что произошло с самим КК... Столько экспериментов, проб – тут фильтры, сюда камеру повесим, вот так, а тут движется так..."


КК на съемочной площадке «Вероники», обращается к массовке в зале консерватории: «Упаси Боже, ни в коем случае не вставайте с мест!»


Актриса Ирен Жакоб: "Реквизит выполнял в фильме важную роль. Мелочи, как тот резиновый прозрачный мячик.. КК принадлежал к типу людей, у которых в кармане мог лежать каштанчик. А может, в кармане носила мячик или каштан его дочка Марта..."


Оператор Славомир Идзяк: "Сначала между ними не было контакта. Но постепенно развилась настоящая симпатия. Для Иренки он был ментором, учителем. Он стал важнейшим в её жизни режиссером".


Ирен Жакоб: "Просил, чтобы я сымпровизировала – звонит телефон, я поднимаю трубку, но никто не отвечает... Но надо было как-то показать зрителю по ту сторону камеры, что кто-то на линии все же есть..."

Агнешка Холланд: "Очень трудный период был для него, он уже был крайне измучен. Он очень, очень устал на «Веронике».


Ирена Стралковска (Irena Strzalkowska): "Я приезжала в Париж на конец съемок "Вероники" и была поражена, каким он был изможденным... Он работал на саморазрушение, на грани своих возможностей".


Кесьлевский: "Однажды я сделал такой документальный фильм, назывался «Говорящие головы» [Gadające glowy, 1980]. В нем я задавал людям два вопроса: «Кто ты?» и «О чем мечтаешь?». А когда снял этот фильм, то и сам задумался над этими вопросами... И, честно сказать, понял, что у меня ответов на эти вопросы нет. Я не знаю ни кто я, ни чего хочу. Если чего-то мне и хочется, так это покоя..."


Тадеуш Соболевский, кинокритик: «Красный» - это был такой своеобразный ответ на «Случай». Там в финале его герой погиб. Напротив, в конце «Красного» Кесьлевский хочет спасти, защитить своих персонажей. Игра в Господа Бога. Бога-спасителя..."
Ханна Краль: "Жизнь давал - жизнь отнимал, любовь давал – и отнимал..."


Продюсер Мартин Кармиц: "Огромный, титанический труд – организовать такой дорогостоящий процесс, съемки трилогии в трех разных странах..."


Актриса Жюльетт Бинош: "Первый съемочный день был в больнице, где героиня приходит в себя и узнает о гибели мужа и ребенка. Работали почти сутки. Продюсер Марин Кармиц просто хватался за голову – так мы никогда не кончим... В какой-то момент камера заглядывает мне под одеяло – а я плачу. Вот тогда я поняла, что такое нарушение личного пространства".

[Бинош в интервью:
"Эта сцена снималась в первый день. Кшиштоф сказал мне: «Не волнуйся, меня интересует только твой внутренний мир, переживания, интимность». Я не вполне поняла, но слова эти запомнила. И вот в первый день съемки длились 24 часа, потому что больница была в нашем распоряжении только на сутки, сцен надо было снять много, а бюджет фильма не позволял нам снимать в больнице дольше. И когда камера снимала прямо мой глаз, я подумала: «Понятно, вот это интимность»].


Марин Кармиц: "Не любил съемочную площадку. Любил писать сценарий, обожал монтаж..."

На Венецианском фестивале, после вручения наград:

Марта Месарош (Mészáros Márta): "Я видела его в Венеции, где он был с «Синим». Это был бешеный успех, что-то неописуемое, полчаса стоя кричали «браво», он даже растерялся. И помню, на следующий день - он сидит хмурый, круги под глазами, курит сигарету за сигаретой. Этот образ остался для меня навсегда... Первое, что вспомнилось, когда сказали о его смерти: Венеция, успех, вся эта супер-жизнь, и он сидит такой грустный, изможденный, как будто проиграл".


Роман Грен, переводчик: "Помню, он склонился перед толпой фотографов, все со своими аппаратами... Стоял один против целой толпы. Кшиштоф всегда чувствовал весь этот гротеск, «как какая-то дива»... Это было страшно, наверное".


Славомир Идзяк: "Он был не готов, даже не думал о том, чтобы стать такой «иконой»".

Режиссер Вим Вендерс: "В трилогии, снятой в конце жизни, он показал то, чего нельзя увидеть. Из прагматичного материалиста, порой даже циника, он перешел к глубокому гуманизму. Он снял фильмы о том, чего увидеть нельзя."


Оператор Яцек Петрицкий: «Закончив всё, мы чаще стали встречаться на Мазурах. Он был свободен...»


Януш Скальский, друг КК: "На Мазурах и речи не было о кино. Кшиштоф строил дом, на нем была такая шапочка, пиво в кармане; я ему помогал, или он помогал строить дом мне. Где купить гвозди, где антикоррозийную краску... Приезжал к нам с ночевкой... Ему бывало трудно дышать..."


Агнешка Холланд: "Под конец жизни он пытался ею наслаждаться..."


Ханна Краль, из писем КК к ней (датированы 1992 годом): "Снова иду в больницу... Что ты там делаешь, в этой дурацкой Америке, что там ищешь? Приезжай... Крепко целую, still alive, Кшиштоф...»


Жюльетт Бинош: "Приехала на похороны в Варшаву... Шла с одним из его знакомых. И в какой-то момент попросила Кшиштофа, чтобы подал мне какой-нибудь знак, что всё у него в порядке... И когда мы подходили к костелу, раздался вдруг пронзительный гудок автомобиля. Так оглушительно. И я подумала – всё хорошо, я поняла!"


Агнешка Холланд: "Да, снится часто..."


Кшиштоф Вержбицкий: "Чувство такое, будто мне снится, что он умер. И тут же понимаю – нет-нет, то фальшивка, неправда, он еще живой. И такое странное чувство – что вот он есть, а его нет..."

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...