Tuesday, 24 August 2010

«Ущерб»: Луи Малль и Джозефина Хэрт / Damage: Louis Malle & Josephine Hart

Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Во время поездки развлекалась чтением романа Джозефин Харт (или Хэрт) «Ущерб» (Josephine Hart “Damage”), который разыскала специально, поскольку по книжке поставлен одноименный фильм Луи Малля, с Жюльетт Бинош.
Как мне почувствовалось, в фильме довольно много недосказанностей – обычное дело с лентами на литературной основе. Было любопытно, насколько роман отличается от визуального воплощения, и что там не так с Анной.

Отличается роман не очень. Чуть-чуть перетасованы персонажи «второго плана» - есть отчим Анны, есть отец Анны, большое место отдано свёкру главного героя. Сестра Мартина – не девочка-подросток, как в фильме, а вполне взрослая и самостоятельная личность; в событиях участия не принимает.
Анне 33, она старше Мартина на 5 лет, высокая и «большая» - не совсем Бинош, благодаря мерцающему обаянию которой я люблю этот фильм и готова кое-как примириться с жестокостью её героини. В книге Анна не в пример разговорчивее; много рассказывает о брате и о себе; но так же манипулятивна, жестока, эгоистична и бесчувственна – книга оправдывает её ущербность личной драмой и самосохранением; выживает, излечивается за счёт других.
Мартин – неисправимый Казанова, нашедший, наконец, мечту своей жизни – оказавшуюся роковой.

Книга написана от имени главного героя; дана его «предыстория» - сын бесстрастных родителей; оказался женат, словно без собственного участия; сухарь, зажатый тисками жизни, без шансов на страсть, импровизацию или хотя бы осмысление собственных желаний; полумёртвый душевно и вялый физически. Почти зверская, почти патологическая его страсть к подруге сына в таком контексте понятнее – накопилось; прорвалось. Играет свою роль и то, что о трагедии рассказано от лица её виновника – то есть, он и не виновен вовсе – всё оказалось под колёсами судьбы и страсти.

В общем, впечатление, как от фильма: ощущение, что наблюдаешь катастрофу, не в силах отвести глаз.
"I have sometimes looked at old photographs of the smiling faces of victims, and searched them desperately for some sign that they knew. Surely they must have known that within hours or days their life was to end in that car crash, in that aeroplane disaster, or in domestic tragedy. But I can find no sign whatever. Nothing. They look out serenely, a terrible warning to us all. 'No I didn't know. Just like you ... there were no signs.' 'I who died at thirty... I too had planned my forties.' 'I who died at twenty had dreamed, as you do, of the roses round the cottage someday. It could happen to you. Why not? Why me? Why you? Why not?'..."
(Josephine Hart “Damage”)

Saturday, 21 August 2010

три отличные короткометражки "Токио!" / Tokyo! (2008)

автор: Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Фильм составлен из трёх короткометражек, с разных точек зрения изображающих Токио.

Мне безоговорочно понравился первый эпизод, «Дизайн интерьеров» (Interior Design) - короткометражка Мишеля Гондри (Michel Gondry), снятая по комиксу американской художницы Габриель Белл.
Пара молодых японцев, склонных к творчеству, приезжает в Токио – за исполнением мечт. Акира (Ryo Kase) – начинающий кинорежиссер-авангардист. Хироко (Ayako Fujitani) - его спутница (придумали уже на русском эквивалент гёрл-бой-френдам?) и помощница: перевозит вещи, водит машину, помогает в монтаже кинофильма, поддерживает... Она умна и вполне довольна тем, что у неё есть, без притязаний на карьеру и самоутверждение.


Между тем её друг неблагодарно корит Хироко в отсутствии амбиций и стремления к самореализации.

Денег немного, они останавливаются у соученицы и подруги Хироко, Акеми (Ayumi Ito).



Квартирка размером со спичный коробок, но ведь это ненадолго! Однако всё идет не совсем так, как рассчитывали молодые творцы...
Акира: Я готов к пафосному разговору со флешбеками и кульминацией... Мы ведь обо всем всегда говорим!
Хироко: Вчера ты сказал, что у меня нет ни мечты, ни амбиций. Это неправда! Я люблю фотографию, искусство, умею управлять катером. И много читаю.
Акира: Но это всё хобби, а не мечты или амбиции.
Хироко: Какая разница? Меня определяет то, что я люблю. Ведь это меня духовно обогащает.

Денег почти не осталось; они ищут работу. Хироко пробует поступить упаковщицей в магазин – Акира идет с ней за компанию, в результате он получает работу, она – нет. И вот, пока Акира пакует коробочки в магазине, Хироко носится по городу в поисках квартиры...


Тараканы, трупы кошек, парковочные талоны, теснота, «Никаких парней и животных», раскладные диваны и – всё новые трудности с поиском жилья...


В суете и беготне по Токио забыта важная дата – и машину за парковку в неположенном месте забрали на муниципальную стоянку... А ведь там было всё киношное оборудование Акиры! И самоотверженная Хироко отправляется вызволять машину – или хотя бы бесценное оборудование...
Тем временем приютившая их подруга начинает проявлять нетерпение (неудивительно – они живут как карандаши в пенале, буквально друг на друге)...

Показ экспериментальной ленты в порнокинотеатре (неважно, где – важно продемонстрировать своё искусство миру!) проходит с относительным успехом; зрители впечатлённо утирают слезящиеся глаза и задыхаются в спецэффекте – дыму, который автор фильма напускает в зал для «втягивания зрителя в происходящее на экране».
Новаторский подход автора нашел своих поклонников.
Незаметная и тихая Хироко всячески организует мероприятие и раздает напитки.
Зрительница: Вы тоже режиссер?
Хироко: Нет, я просто его девушка.

Ко всем неприятностям и сомнениям в себе, Хироко замечает, что Акеми флиртует с Акирой... Своему бойфренду Акеми рассказывает, что Акира молодец, работает и ищет себя.
Акеми: А вот Хироко ничего не делает. Шатается без дела целыми днями. Вырезает картинки из моих журналов...
Это последняя капля – она никому не нужна, она только мешает. Пришло время стать чем-то полезным... И наутро случается чудо.


Удивительно сделано: фильм вполне реалистичен и чуть комичен в бытописании проблем молодой пары. И вдруг, без всякого предупреждения, врывается сюрреализм, сказка, фантасмагория. Словно параллелью с фильмом в фильме – потугами Акиры с его экспериментальным кино...

Одиночество и утрата себя в отношениях. В очень сжатом рассказе Гондри прекрасно раскрывает постепенное нарастание сомнений в себе, ощущение никчемности, которые мучают Хироко. Девушка прелестная – непосредственная, добрая, умная, симпатичная, с первых кадров располагает к себе. Великолепная метафора – стул! Славный финал фильма – человек находит своё место.



Довольная теперешней своей жизнью Хироко пишет письмо – смешной видеоряд к нему (как бы видео-ответы на то, о чем она пишет):
«Дорогой Акира,
Надеюсь, ты получишь это письмо. И надеюсь, что твои показы проходят удачно. Как дела с упаковкой? Ты бросил эту работу?
 Или может, теперь ты стал известным режиссером? А может быть, ты работаешь в рекламе?
Интересно, что стало с нашей машиной? Надеюсь, кто-нибудь неплохо проводит в ней время.
А еще интересно, как дела у Акеми?
[Скомкала, потом разровняла листок] Пыталась сложить из письма красивый кораблик. Но ничего не вышло – ты ведь знаешь, в оригами я полный ноль.
Теперь о себе. Я живу в щелях между домами рядом с призраками. Шучу.

Моя жизнь не столь необычна. У меня всё хорошо. Вот и всё, что я хотела сказать.

Я делаю только то, чем всегда хотела заниматься. Если честно, я никогда не чувствовала себя такой нужной».

Немного непонятное название – хотя Гондри, как обычно, действительно крайне внимателен и кропотлив в воссоздании интерьеров. К тому же, Хироко самой своей жизнью участвует в их создании...

Габриель Белл работала вместе с Мишелем Гондри над сценарием фильма, в основу которого лег её комикс под названием «Сесиль и Джордан в Нью-Йорке» (Cecil and Jordan in New York), где девушка превращается в стул, чтобы никому не доставлять неудобств.
Интервью Мишеля Гондри и Габриель Белл о фильме.

а это из другого интервью Габриель Белл (перевод с англ. мой): "История со стулом, к примеру, не моя. Моя подруга, которая жила у меня и собственно является главной героиней этой истории, придумала – будто ей хотелось бы стать стулом, и чтобы кто-нибудь забрал её домой. И я взяла её историю – она мне подарила.


Это действительно яркая метафора – кто-то, кто считает себя невидимой, исчезающей на фоне, сливающейся с ним.
Белл: Да, правда... Отличная метафора – чувствовать себя стулом!
В какой-то момент эту героиню спросили: «А вы тоже кинорежиссер?» - «Нет. Я просто его подруга».
Белл: Да, я это как бы подчеркиваю. Была и другая история, с дырой в стене ванной комнаты, где парочка постоянно ссорится, потому что девушка – ну, то есть я, - никак не соберется эту дыру заделать. А её парень постоянно ругается, чтобы она наконец всё починила. А потом они оказываются к дыре ближе и ближе, и его засасывает в неё. А в итоге и девушку тоже. Но это была идея моего парня. Просто такая фантазия, возникшая из нашего разговора: мы ссорились по поводу такой дыры, а он говорит: А что, если она нас заглотит?"

Габриель Белл вообще девушка интересной судьбы – как часто бывает, вынужденное одиночество и замкнутость в детстве толкнули её в мир фантазий. Фантазии воплотились в комиксы, девушка занимается тем, что любит – и ей за это еще и платят: мечта.

Еще: случайно обнаружились в Сети "6 фактов о Мишеле Гондри". Любопытно:

1. Место рождения Гондри — Версаль. Как и положено французу, он полностью погружен в свои любовные истории. Подружек меняет как перчатки, а каждый роман делает материалом для нового фильма. К 45 годам он так и не удосужился жениться, хотя от одной из возлюбленных у него есть взрослый сын. Собственно, только благодаря девушкам он и подсел на кино: «Мне было 12, и я фотографировал одну девушку. У нас ничего не было. Я все время ее фотографировал. Потом она стала встречаться с моим братом».

2. Замедление времени — эффектный трюк, придуманный Гондри для видеоклипа The Rolling Stones — впоследствии был растиражирован во многих фильмах. Вы, скорее всего, помните его по медленно летящей пуле в «Матрице» братьев Вачовски.

3. Огромные руки, которые вырастают у героя «Науки сна», взяты режиссером из кошмара, который каждую ночь мучил его в детстве.

4. Рекламный ролик Гондри, посвященный джинсам Levi's, вошел в книгу рекордов Гиннесса как клип, собравший самое большое число наград в истории этого жанра. Разумеется, это любовная история. Как и ролик кофе Nespresso, снятый Гондри с Джорджем Клуни. Как и все его клипы, ролики, фильмы.

5. Бьорк открыла Гондри для большого шоу-бизнеса. Увидев его клип, снятый для группы Oui Ou (он работал в ней барабанщиком), певица попросила Гондри сделать ролик на ее песню «Человеческое поведение». Всего он сделал для Бьорк 7 клипов.

6. Ожерелье из обрезков ногтей — часть инсталляции на тему фильма «Наука сна». Это подлинный артефакт из жизни режиссера: «Моя девушка... мы потом разошлись... жаловалась, что у меня слишком длинные ногти... я подстриг ногти, нанизал их на нитку и подарил ей... скоро она ушла от меня... почему-то».

Вторую часть трилогии снял скандальный и малопонятный широкой публике Лео Каракс (Leos Carax), лаконично и ёмко назвав свое творение французским словом Merde - «Дерьмо». Фильмы Каракса смотреть нелегко (люблю «Любовников Нового моста», да и то за Жюльетт Бинош в нём; посмотрела «Полу Икс» - ужасно и бессмысленно устала...)
Но эта короткометражка – вполне смотрибельна, хотя могла бы быть минут на 10 покороче...

Некая «Тварь из коллектора» (в исполнении любимца Каракса Дени Лавана (Denis Lavant, «Любовники Нового моста») живет в системе канализации, а иногда выходит на поверхность.
Дефилируя по улицам Токио в комичном куцем костюмчике (плюс бельмо, немытые космы, рыжая козлиная бороденка, чудовищные загнутые когти как у любителей попасть в Книгу Гиннеса), терроризирует мирных обывателей.
Отнимает сигареты, швыряет окурки в младенцев, пожирает купюры, а то и творит чего пострашнее – что твой сеятель, рассыпает найденные в закутках канализации бомбы времен Второй мировой, - улицы завалены трупами.
Народ шалеет, не забывая делать снимки Твари своими мобильниками.


Вскоре доблестная полиция отловила Тварь – которая тут же стала медийной сенсацией:
«Потребляет в пищу хризантемы. Американцы видели его на кадрах, снятых в тренировочном лагере Аль-Каиды. В Сибири женщина узнала в нем своего сына Игоря, гениального пианиста, пропавшего 17 лет назад и потерявшего память. Японка утверждает, что видела его 10 лет назад среди сектантов Аум Синрикё. Хирург из Финляндии видел его в венгерском фильме для педофилов».
Также после ареста Твари «Участились нападения на рыжебородых иностранцев»...

На помощь Твари из коллектора приходит французский адвокат мэтр Воланд (Jean-Francois Balmer) – такая же козлиная бородка, когти, знание неведомого наречия Твари. Под девизом «мы с тобой одной крови» адвокат скачет вокруг неразговорчивого гнома.

Фильм мог бы получиться отличным – но уж очень затянут. Тварь – имя которой, как выяснил доблестный адвокат, созвучно французскому слову «дерьмо», - общается на немыслимом и неведомом диалекте. Диалог адвоката с подзащитным дослушать просто физически невозможно – какие бы ни уморительно-драматично-талантливые, 10-минутные кривляния наскучивают.
У здания суда возникают неизбежные манифестации: «Свободу Дерьму!»

Намекает ли Каракс на грехи прошлого страны? Призывает ли вменяемых и здравомыслящих граждан быть терпимей, милосердней? Что это за Мерд – сумасшедший, убийца, продукт загрязненной экологии, или воплощение наказания Японии за прошлое? Воплощение зла фундаментализма? Терроризма? Или проще – воплощение уродства, дерьмовости человеческой натуры?


В любом случае, «Мерд» - отличная сатира на всё сразу - всеохватная власть масс-медиа, система судопроизводства; расизм, терроризм, эмиграция, - мир абсурда и гротеска, но такой узнаваемый и мало отличающийся от реального.
Дени Лаван как всегда великолепен, - создав злобное, карикатурное, макабрическое, шизофреническое, омерзительное и симпатичное (питается хризантемами, милый) существо.
Выполнить приговор суда - повесить Дерьмо - не удается.
И вот уже новые приключения Дерьма в США...

Третью часть, Shaking Tokyo, назвали по-русски «Токиотрясением». Эту чудесную лирически-поэтичную короткометражку снял корейский режиссер Джун-хо Бон (Joon-ho Bong) по своему же сценарию.

Некий безымянный затворник (Teruyuki Kagawa) повествует о своей незатейливой и неспешной жизни – вернее, существовании. Он хикикомори (hikikomori, буквально «оторванный», «заключенный», см. также у Мухо) – японское слово, обозначающее отречение от социальной жизни и крайнюю степень отчуждения и одиночества.
Уже десять лет он живет в этом доме, не выходя наружу и не общаясь ни с кем: деньги присылают; пищу и прочее заказывает по телефону, их приносят курьеры, на которых хикикомори не поднимает глаз. Ест стоя, может уснуть на унитазе, читает журналы и книги, просто в оцепенении сидит, глядя в никуда...


Из пустых коробок из-под пиццы, рулонов туалетной бумаги и прочих подручных материалов, не чуждый креативности отшельник выстраивает своеобразные инсталляции...
Всё устоялось, всё тихонько движется – луч солнца; часовая стрелка... Не движется только отшельник.
Сколько времени пройдет, пока исчезнет этот круг?... В отличие о многих людей, я могу различить движение часовой стрелки...

Иногда хикикомори позволяет себе «праздник души»: По субботам я заказываю пиццу.

Но вот однажды в момент приезда доставщицы пиццы (на её нежные очертания и интересные бриджи с подтяжками он уже обратил внимание раньше) произошло землетрясение.
Девушка: Вы никогда не смотрите людям в глаза?
Затворник: Никогда.

Хрупкая дева упала в обморок в квартире отшельника, и ему волей-неволей пришлось прикоснуться к ней (трогательная и смешная суета растерявшегося хикикомори: что же делать в этой форс-мажорной ситуации?!), пытаясь привести в чувство... Девушка уехала - поселив в душе отшельника неведомые ощущения.

Тоскуя и волнуясь по непонятной причине, отшельник вызывает доставщика пиццы, готовится... Но однажды вместо приглянувшейся курьерши приезжает болтливый дядька. У него незадачливый влюбленный узнает адрес девушки. Она, пораженная домом нашего хикикомори (Этот дом – само совершенство) также выбрала отшельничество.


И тогда он решается выйти на белый свет - а ведь он так не любит солнца! Любовь толкает затворника вывалиться из привычного кокона, плотно обжитой скорлупы.


Но мир за время его затворничества стал другим. Пиццу доставляют роботы, а люди, подобно ему самому, все как один выбрали затворничество.


Улицы пусты и тихи. Разве что землетрясение способно выгнать людей из укрытий-домов - да и то лишь на несколько мгновений...
Великолепная проекция, фантазия на тему близкого будущего: общество технологий, где встречи – не говоря уже об общении – лицом к лицу попросту невозможны.

Немного покоробил финал - пост-апокалиптичный, потом вдруг превратившийся в мелодраматичный. Но в общем история хорошая.
Помимо симпатичной, очень японской, на мой взгляд, истории - безупречная операторская работа; поразительной красоты кадры. Визуальными средствами удивительно передано время глазами отшельника-социопата: тягучесть, перекошенность, гуттаперчивость, пустота – неспешных секунд, минут, часов, недель, месяцев, лет...
На imdb зритель из Японии отмечает в комментариях, что именно этот эпизод трилогии про Токио – наиболее соответствует реальности и более-менее точно отражает подлинную Японию.

Жизнь полна совпадений. Только недавно узнала об удивительном японском художнике Тэцуя Исиде, писала о нём здесь, переводила здесь. Метаморфоза Хироко со стулом – словно с картин Исиды; хотя, безусловно, отчаянное, мрачное настроение его полотен никоим образом не сравнить с милой виньеткой Гондри-Белл. Недавно же с удовольствием перечитала «Норвежский лес» Мураками – всё японское совпало и легло в настроение.

Короткометражки составляющие «Токио» прелестны в своей простоте; они универсальны – такие истории можно снять, наверное, о любом мегаполисе мира. И тем не менее, в большей или меньше степени, но авторам фильмов удалось передать атмосферу именно Японии, именно Токио.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...