Saturday, 29 May 2010

Сезон 6. House M.D.: "He just kinda smells good and makes me laugh."

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Несмотря на брюзжание, сериал про Хауса досмотрела – и не без интереса; в отличие от Лайтмана, который дальше начала второго сезона «не пошел».

Завершен шестой сезон про циничного, но доброго доктора уже традиционным романтичным слиянием оного с доктором Кадди. Викадина принять не успел - так что на этот раз, как будто, не галлюцинация. Следует ждать продолжения - с упором на будни и трудности их семейной жизни?

Friday, 28 May 2010

совсем коротко про "Чужой звонок"

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

По наводке одной из читательниц моих блогов нашла на YouTube фильм «Чужой звонок» (1985) - по одноименной повести Екатерины Марковой. То есть, я и раньше знала, что есть экранизация. Но не люблю смешивать собственное, давно устоявшееся, видение книжных персонажей (повесть мне с юных лет нравилась) – с потенциально неудачным воплощением.

Так нет же. Черт дернул взглянуть киноверсию... Я, правда, смотрела её совсем недолго; ужасная гадость. На мой взгляд, яркий пример издевательства над первоисточником. Варварство – от сценария до подбора актеров. Причем поразительно (хотя что ж поражаться – скажу лучше, примечательно), что сценарий жуткого фильма написала сама автор чудесной повести, Екатерина Маркова. Странно еще, что алчная и/или тщеславная – а какие еще могли быть мотивы так растерзать своё же творение? – писательница-актриса, столь восхищавшая меня в юности (и в «Юности»), сама же не сыграла главную роль – Наташу-Кузю в школьные годы, и в «наши дни»...

Monday, 24 May 2010

Каннский фестиваль 2010 - фотогалерея и лауреаты/Cannes 2010 pics and awards

источник

перевод - Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/


Апичатпонг Веерасетхакул («Золотая пальмовая ветвь» за фильм «Дядюшка Бунми, который мог вспомнить свои прошлые жизни» /Lung Boonme Raluek Chat):

«Я пытаюсь предложить другое кино, - раздвигающее границы, бросающее вызов публике, чтобы кинематограф мог двигаться дальше. Надеюсь, это вдохновит молодых, потому что сегодня мы все подвластны единой культуре, у нас единый стиль повествования. Сейчас есть культуры меньшинств, которые не могут больше самовыражаться, не могут больше жить по-своему. Кино – это способ достичь лучшего взаимопонимания между различными культурами».


Хавьер Бардем (Приз за лучшую мужскую роль за фильм «Красота» /Biutiful):
"Это – большая честь для меня и настоящий сюрприз. Я счастлив разделить этот приз с Элио Джермано (Elio Germano), потому что на фестивале мы делимся гораздо большим. (…) Для меня большая честь – представлять картину «Красота».


Жюльетт Бинош. Приз за лучшую женскую роль, фильм «Заверенная копия» (Copie conforme) режиссера Аббаса Киаростами (Abbas Kiarostami).

"Когда мою жизнь взял в руки кинематограф, обнаружились мои желания, встречаться с режиссерами, смотреть кино, проходить пробы (…) Очень скоро мне захотелось выучить английский язык, чтобы сниматься у режиссеров всего мира. (…) Исполнять роль – переживание космического масштаба. Я бы даже сказала, оргазмического! (смеётся) (…) Когда в Каннах я познакомилась с Аббасом Киаростами, я сказала себе, что должна с ним работать. Даже если его он снимает пейзажи, его фильмы на языке фарси, а актеры в его фильмах не слишком важны".

Получив награду из рук актера и режиссера Гийома Кане (Guillaume Canet, "Барракуда", "Ключ"), Жюльетт Бинош сказала: «Как это чудесно, какая радость с тобой работать, Аббас! Твоя камера открыла мне мою женственность. Нет слов. Именно перед камерой, которая тебя любит, происходит чудо...»



Гости и участники фестиваля:









63-й Каннский кинофестиваль / Festival de Cannes 2010

перевод с английского - Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/;
фотографии и статьи с вебсайта
(у сайта есть русскоязычная версия, но меня не устроило качество предлагаемых там переводов).

Официальная афиша 63-го Каннского фестиваля, автор - Анник Дюрбан (d'Annick Durban) на основе фотографии Жюльетт Бинош (Juliette Binoche), сделанной Брижитт Лакомб (Brigitte Lacombe).

В дизайне афиши нашла свое продолжение начатая два года назад серия женских образов, воплощающих тайну экрана. Организаторы были очарованы олицетворяющей киноискусство аллегорической фигурой, которая вдыхает в изображение жизнь одним росчерком сверкающей кисти.

**
Французский кинорежиссер и сценарист Клер Дени (Claire Denis) уже трижды демонстрировала свои фильмы на Каннском фестивале. В этом году она − председатель жюри программы «Особый взгляд», открытие которой состоялось вчера. Из интервью Клер Дени:

"Будучи подростком, я влюбилась в кино, мне нравилось быть кинозрителем. Нравилось руководить школьным киноклубом, в котором, кстати, впервые увидела фильм Сатьяджита Рея «Трилогия об Апу». Внезапно я поняла, что кино − это самое прекрасное, самое благородное занятие на свете; что это гораздо больше, чем просто развлечение. Разумеется, кино - это зрелище, развлечение, но одновременно каждый фильм − это еще и определенная концепция мира. Я чувствовала, что кино учит меня жить, что жизнь - это серьезная вещь. Я жила на окраине, приезжала в Париж на вокзал Сен-Лазар и шла прямиком в ближайший кинотеатр «Сен-Лазар Паскье». Там я впервые посмотрела «Наудачу, Бальтазар» (Au hazard Balthazar). В этом кинотеатре я посмотрела фильмы, которые сегодня бы назвали «кино не для всех», но тогда так не казалось.


У Вас есть какой-то ритуал или привычка, связанная с Каннским фестивалем?

К фестивалю мне обязательно нужны хорошие духи со свежим, не очень сильным - чтобы не причинять неудобства окружающим, - ароматом. Это очень важно. Каждый раз приехав в Канны я люблю покупать такие духи.

Чем Вы занимаетесь, когда не снимаете кино?

Ничем. Люблю ничего не делать. Совсем ничего. Бездельничать. Слоняться. Поболеть. Это, кстати, один из способов отдохнуть, притормозить − немного приболеть. Но в итоге безделье утомляет и приходится снова браться за дела...

**


Мексиканский актер Диего Луна (Diego Luna, "И твою маму тоже", "Харви Милк", "Rudo y cursi") пробует себя в режиссуре. Он впервые на Каннском кинофестивале, куда привез свой полномертажный дебютный фильм. Главный герой – 9-летний Авель, который не произнес ни единого слова с тех пор, как его отец ушел из дома. Однажды дар речи возвращается к нему, и мальчик начинает чувствовать себя главой семьи. Он заботится о матери, следит за братом и сестрой, все довольны. Но в один прекрасный день раздается стук в дверь: вернулся отец...

Когда началась его актерская карьера, Диего Луна был еще младше своего героя. Он дебютировал на театральных подмостках, а затем на телеэкране, и, по его собственным словам, еще в детстве чувствовал на себе груз ответственности взрослого человека. «Я начал работать в шесть лет, поэтому мне очень рано пришлось повзрослеть. В чем-то я действительно стал взрослым, а в чем-то до сих пор остался ребенком. Ведь не все стороны личности развиваются одинаково быстро».

Фильм снят в городе Агуаскальентес в центре Мексики, где Диего Луна и его соавтор сценария Августо Мендоса (Augusto Mendoza) провели детские годы.

**


Михаэль Ханеке в прошлом году в Каннах получил «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Белая лента». В этом году министр культуры Франции Фредерик Миттеран (Frédéric Mitterrand) вручил режиссеру «Орден искусств и литературы» (Commandeur des Arts et Lettres). Награждение прошло в Café des Palmes.


Рядом с Михаэлем Ханеке была актриса Жюльетт Бинош, которую австрийский режиссер снял в фильмах «Код неизвестен» (2000) и «Скрытое» (2005). На церемонии также присутствовали член Еврокомиссии по вопросам культуры Андрулла Василиу, Жиль Жакоб, Тьерри Фремо и Вероник Кайла.

**

На пресс-конференции по случаю выхода своего нового фильма «Ярость» (Outrage) Такеши Китано выступил вместе с продюсером картины Масаюки Мори (Masayuki Mori), членом кинокомпании Kitano Office.



Гангстерское кино или комедия?
Китано Такеши: Мне приходится быть, словно маятник: показывать крайнюю жестокость, но в тоже время и определенную долю юмора. Вот как я описал бы свою работу. Я показываю сцены ненависти и любви. Больше всего я опасаюсь, чтобы этот маятник не заклинило, и он не начал вращаться по кругу, как стрелки часов.

Как снять фильм, совет от Такеши Китано:
У меня есть комикс из четырех полосок: начало, развитие действия, кульминация и конец. Смогу найти эти четыре элемента для фильма – значит, смогу завершить сценарий. Когда сценарий готов, можно приступать к разработке деталей. Вот так я и делаю кино.

Современные якудза глазами Такеши Китано:
Я не считаю, что якудза устарела. В любом случае, я слышал, что они всё еще существуют (смеётся). Их методы изменились; они очень активны на финансовом рынке. Но я об этом знаю мало, так что могу говорить только в общем. В якудзе очень строгая иерархия между молодыми и старыми членами. Раньше, чтобы войти в организацию, надо было отрезать себе палец. Теперь этого условия нет.

статья:
После трех автобиографических фильмов, Такеши Китано снова погружается в мир якудза: «Я снимаю жестокость так, что зритель действительно чувствует боль. Я работал в рамках жанра, но в сценарий неожиданные элементы. Я также пытался найти новые пути постановки и показа насилия и убийств. Большинство сыгранных мной персонажей не показывают своих эмоций. На этот раз фильм вращается вокруг грозного якудза, который трещит без умолку».

**
Алехандро Гонсалес Иньярриту (Alejandro González Inárritu): «Стремление к приватности - новая панк-культура нашего общества».


Алехандро Гонсалес Иньярриту о главной идее фильма Biutiful:
"Хотя мир «Красоты» окрашен в тёмные тона, фильм всё же предлагает и проблески надежды. Я бы даже сказал, что это самый оптимистичный мой фильм. Главный персонаж, Уксбаль полон света. Он многое делает, чтобы организовать свою жизнь, помочь своим детям, чтобы любить других людей. Этот фильм также эссе о приватности. В эпоху социальных сетей Интернета близкие отношения и стремление оградить свой мир от посторонних стало почти провокационным, - своего рода панк-культура нашего общества".

Алехандро Гонсалес Иньярриту: «Я написал Biutiful специально для Хавьера Бардема (Javier Bardem), и очень горжусь работой, которую мы проделали вместе».

**
Незаурядный и требовательный испанский режиссер Виктор Эрисе (Victor Erice, "На 10 минут старше: Труба") привозил в Канны каждый из своих трех фильмов. В этом году он - члену жюри в конкурсе полнометражных фильмов.
Из интервью:

Какие фильмы Вам нравятся?
Виктор Эрисе: Хорошие. У кино нет национальности. Это - универсальный язык. Фильмами моего детства были североамериканские, потому что их прокат был отлично организован, почти как сегодня. Я начал смотреть кино в 1940-е! Фильмы Джона Форда, Говарда Хоукса, Майкла Кёртиса, Виктора Флеминга… но о них я не знал, мы тогда выбирали фильмы из-за актеров. Это был выбор, сделанный детьми. В те времена встречи с кино были публичным переживанием, просмотром в обществе. Сегодня дети открывают кино по телевидению, это приватный, личный опыт. Я думаю, в этом – огромная разница.

Вы сняли три фильма за почти 40 лет. Вы так долго вынашиваете замысел?
В фильмах, которые я делаю, всегда есть тень картин, которые мне снять не удалось. Когда пишешь сценарий, когда думаешь о фильме, всегда что-то остается внутри, даже если фильм и не снимаешь, и этот неудачный опыт находишь в картине, которую сделал.

А почему некоторые фильмы не получается снять?
Недостаток финансирования. Кино - вопрос денег. Правда, мои продюсеры всегда возвращали инвестиции. Это очень важно для меня.

Почему вы занимаетесь кино?
Не знаю точно. Может, потому, что посвятил этому много лет моей жизни, не только снимая кино, но и как зритель. Мой зрительский опыт, возможно, важнее, чем режиссерский.

Чем вы занимаетесь, когда не снимаете кино?
Пишу о кино. Я начал писать о кино до того, как стал режиссером. Провожу мастер-классы. Я люблю встречаться с молодежью, передавая свой опыт. К сожалению, среди молодых испанцев отсутствует кинематографическая культура. Кинематограф не входит в нашу образовательную систему. В этом наше отличие от Франции. В школе искусство, скорее исключение, чем правило. Тогда как это самое важное, ведь искусство – краеугольный камень культуры.

**
После 39 фильмов, 13 появлений в Каннах и одной «Золотой пальмовой ветви», Аббас Киаростами (Abbas Kiarostami) возвращается в конкурсную программу с лентой «Заверенная копия» (Copie conforme). Начиная с выбора актеров и заканчивая местом съемки, эта картина стала для него первой «не иранской».

Режиссер выбрал для съемок тосканскую деревушку Сан Джиминьяно. «Не думаю, что съемки в Италии что-то изменили в моей художественной манере. Уверен, что нет: даже если место и язык новые для меня, фильм и персонажи хорошо знакомы. Когда я писал сценарий, то хотел избавить его от любых деталей восточного колорита. Я хотел, чтобы герои и их диалоги были универсальными».

Иранский режиссер Аббас Киаростами (Abbas Kiarostami): «Мои фильмы - не форма искусства. Они основаны на реальности.»

Пресс-конференция, посвященная фильму «Заверенная копия» (Copie conformе), была отмечена известием о голодовке, которую начал режиссер Джафар Панахи (Jafar Panahi), находящийся в иранской тюрьме.



Жюльетт Бинош о своем опыте работы с иранским режиссером:
«Аббас Киаростами предоставил мне массу времени перед камерой. Я обладала редкой для актрисы свободой. Его стиль съемок позволяет мне совершать эмоциональные кульбиты, жить с невероятной внутренней насыщенностью, погрузиться в такую творческую свободу, которую мне не часто доводилось испытывать раньше».

Аббас Киаростами о социальном и политическом аспектах своего фильма:
«Можно ли быть жить в обществе и не испытывать на себе его политического влияния? Мои фильмы не основаны на литерытурных или вымышленных историях, они всегда о действительности. А в реальном мире социальные и политические аспекты – повсеместны и всепроникающи».

**

Режиссер - о фильме «Шантрапа»
Я хотел снять фильм о человеке, упорном в своей профессии. Сначала я подумал об ученом-филологе или о зубном враче, но мой продюсер Мартина Мариньяк (Martine Marignac) убедила меня взять за основу работу кинорежиссера. Но это не имеет ничего общего с моим личным опытом. Мои фильмы запрещали, но меня это не ранило.

О сегодняшнем мире
Мы думали, что с падением большевизма всё пойдет лучше. Но пришел разнузданный капитализм: мерзкий, грязный, отвратительный. Когда появилась эта тварь, мы уже ничего не могли поделать.

Меня беспокоит, когда слишком часто произносят слово «демократия». Меня беспокоит, когда выигрывает большинство. Меня очень беспокоит то, что число кретинов на этой планете растет.


Продюсер - о трудности производства «авторского кино»
Мартина Мариньяк: «Перефразируя Андре Мальро (André Malraux), можно сказать, что искусство и промышленность маятником качаются, преобладая друг над другом, однако сегодня промышленность побеждает. Если бы не частные средства российских меценатов, мы не смогли бы снять этот фильм [«Шантрапа»], и это было бы впервые за 20 лет. Мы сделали этот фильм благодаря известности Отара и нескольких его друзей, и вопреки препонам европейского кинорынка».

Иоселиани: "Мне всегда удавалось сделать то, что я хочу, даже если мои фильмы потом запрещали. Кино – прелестная ярмарка. Найдется всё: торговцы, пьяницы, серьезные люди и чиновники. И кинорежиссер – в самом центре, и все веселятся".

**
Пресс-конференция, посвященная фильму Апичатпонга Веерасетакула (Apichatpong Weerasethakul) «Дядюшка Бунме, который помнит свои прошлые жизни»
(Lung Boonmee Raluek Chat / Uncle Boonmee who can recall his past lives).
Режиссер отвечал на вопросы журналистов в компании актрисы Валлапы Монгколпрасет (Wallapa Mongkolprasert) и продюссеров Симона Филда, Кейта Гриффитса, Шарля де Мо и Луи Миньяро.


Режиссер – о замысле фильма

«Я вырос на северо-востоке Таиланда, но раньше я никогда не говорил об этом в своих фильмах. Моя цель – оживить воспоминания детства и показать природу, среди которой я вырос. Эта история давно была во мне, и я должен был выпустить её на свет.»

О вере в привидения в культуре Азии
«Все таиландцы воспитываются с верой в переселение души в людей и животных. И даже в наши дни многие в Таиланде верят в привидения. Я хотел запечатлеть эту детскую фантазию, связав её с понятием смерти».

Об образах призраков в фильме
«Я черпал вдохновение в сериалах и комиксах моего детства. Еще, помню, один друг как-то рассказывал мне, что в его доме жили привидения с красными глазами. Этот образ остался в памяти».

О ситуации в Таиланде
«Моя поездка сюда едва не сорвалась, потому что мой паспорт находился в центре города, и ехать за ним было опасно. Так что мне выдали другой паспорт. Перед отъездом я видел дым, стлавшийся по улицам города. Мне казалось, будто я внутри фильма; это было так грустно. Это самый чрезвычайный и яростный период за всю историю моей страны. Думаю, это должно было случиться; между бедными и богатыми в стране - такая пропасть. Я надеюсь, что эти события в итоге сплотят страну. Но хуже всего то, что об этом даже фильм снять нельзя – его запретят. Цензура запрещает фильмы, которые «угрожают национальной безопасности», под этот ярлык может попасть любой фильм».

Режиссер: «Я верю, что душа кочует между людьми, растениями, животными и призраками... История дяди Бунме показывает отношения между человеком и животным, одновременно стирая границу, их разделяющую».

Дядюшка Бунме страдает от почечной недостаточности и решает закончить дни рядом со своей семьей в деревне. Ему являются призраки его умершей жены и потерянного сына; они берут Бунме под свою опеку. Размышляя о причинах своей болезни, он углубляется в джунгли в сопровождении семьи, и находит пещеру на вершине холма - место своего рождения в первой жизни...


Апичатпонг Веерасетакул проводит параллель между режиссерской работой и темой реинкарнации: «В определенном смысле, съемки фильма напоминают создание искусственных прошлых жизней. Мне интересно исследовать внутренности машины времени, каковой является кино».

Вдохновением для режиссера стала книжечка, написанная Дядей Бунме, где рассказывается, как во время глубокой медитации он мог видеть свои прошлые жизни, словно фильм. Экранизируя книгу, режиссер стремился сосредоточиться не на персонаже, но на его личной интерпретации темы реинкарнации.

Sunday, 23 May 2010

Cannes 2010: Гаэль Гарсия Берналь, интервью/ Gael Garcia Bernal, exclusive interview

перевод - Е. Кузьмина © При использовании материалов обязательна ссылка на сайт http://cinemotions.blogspot.com/

источник

Гаэль Гарсия Берналь (Gael García Bernal) дебютировал в фильме Алехандро Гонсалеса Иньярриту «Сука-любовь» (Amores Perros), и уже снялся у многих знаменитых режиссеров - Альфонсо Куарон (Alfonso Cuarón), Уолтер Саллес (Walter Salles), Майкл Гондри (Michel Gondry), Джим Джармуш (Jim Jarmusch).

Гаэль Гарсия Берналь снял несколько короткометражных фильмов, а также полнометражную картину Deficit.

В 2005 году вместе с Диего Луной (Diego Luna, «И твою маму тоже») и Пабло Крузом (Pablo Cruz) создал продюсерскую компанию "Canana". Также, они совместно проводят фестиваль документальных фильмов Ambulante.

В 2010 году Берналь стал председателем жюри «Золотая камера» (Camera d’Or Jury) и вручит приз за лучшую дебютную ленту, участвующую в официальной программе (Official Selection), «Режиссерские две недели» (Director’s Fortnight) и «Неделя кинокритики» (Critics’ Week).

Интервью про «первый раз»

Вы впервые стали председателем жюри? Каковы ощущения?

Жюри фестиваля – да, в первый раз. Я очень счастлив и взволнован: для меня всё ново - фильмы, режиссеры, о которых мы пока ничего не знаем... И я постараюсь ничего не узнавать, даже их национальность. Просто чтобы удивиться. Это совсем иначе, чем смотреть фильм режиссера, которого уже знаешь.

Как вы намерены руководить остальными членами жюри?

Я думаю, настроение у всех одно. Хотим дать друг другу возможность поразиться. Мне кажется, будет весело; мы сконцентрируемся на тех фильмах, которые нам понравились, а не наоборот. Это более конструктивный подход, мы не будем тратить время.

Ваше первое воспоминание о кино?

«Дамбо» (Dumbo). Это был «Дамбо». Это я помню, потому что смотрел его со своей семьей несколько раз. Смотреть «Дамбо», это было событием, пойти именно в этот кинотеатр, для нас, детей, это было здорово. Это было в Continental Cine в Мехико, и я любил ходить туда, знаете, любил даже само здание.

Но актером стать Вы решили не благодаря Дамбо?

Нет! Мои родители – актеры, поэтому мне, в некотором смысле, было невозможно тоже не стать актером. Это была часть моей жизни.

Из всех режиссеров, которыми Вы восхищаетесь, кого бы вы поставили на первое место?

Ненавижу такой выбор, потому что стольких упускаешь, к тому же, не оставляя места для новых кинорежиссеров. Но думаю, я бы выбрал всех тех, с кем работал: Альфонсо Куарон, Уолтер Саллес, Альмодовар, Иньярриту, Фернандо Мейреллес (Fernando Meirelles), Мишель Гондри… У них очень независимый, оригинальный взгляд на мир, это делает их похожими и разными одновременно.

Вы начали кинокарьеру с фильма «Сука-любовь» Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Каковы воспоминания о том опыте?

Это была фантастика! Приехать в Канны… Я был во Франции впервые… И впервые увидел фильм – до этого я его не смотрел - в 11 часов утра, здесь, на «Неделе кинокритики»… Я просто обалдел! Жизнь всех, кто участвовал в съемках этого фильма, потом изменилась. Нас было семеро в очень маленькой квартирке. Мы так веселились! Просто невероятно, как один фильм мог все изменить. Везде в Каннах висели плакаты с рекламой других фильмов, и я думал, что наш среди них затеряется, что никто не обратит на него внимания! К счастью, я ошибался... И с тех пор я верю, что Канны – место, где хорошие фильмы, в любой программе, могут заявить о себе, и что с этого начнется карьера. Это был сказочный опыт!

Вашим первым полнометражным фильмом в качестве режиссера стала картина «Недочет» (Deficit). Расскажите, каково это – стоять за камерой?

Было здорово. Фильм стал для меня скорее тренировкой, такой освежающей. Я многому научился, был напряженный и очень полезный процесс. Я знал, что подсяду на эту штуку под названием кинорежиссура, и я подсел; хотя не считаю себя в большей степени режиссером, чем актером. Моя работа – быть актером, я это люблю, потому что тут можно прожить больше жизней, чем работая режиссером.

Что, по-вашему, важно в первом фильме, или вообще, в первый раз?

Главное проверить. Первый опыт – успех уже сам по себе. Еще я думаю, самое главное - дойти до конца. Можно очень устать, но важно закончить начатое. Это важно и потому, что первый раз всегда меняет вашу жизнь. Например, прыжок в воду изменит ваше восприятие водной стихии. То же самое - с кино.

Ваши планы после фестиваля?

Есть пара задумок, но я пока не уверен. И пока нет уверенности, считается плохой приметой рассказывать о замыслах. Но, думаю, в середине июня Мексика сыграет против Франции на Чемпионате мира, так что планирую на это посмотреть. Увидеть, как Мексика выиграет, даже если будет очень трудно… Но для Франции это тоже будет непросто!

Джим Джармуш – факты и фразы / Jim Jarmusch: Trivia and Quotes

"Фаны Джармуша утверждают, что ему достаточно просто поселиться в каком-то месте, чтобы весь этот район приобрел трансцендентальные свойства". (из книги Андрея Плахова)

Джармуш - о кино и о себе:

Меня часто приглашали давать «уроки кино», но этот род деятельности никогда меня не привлекал. Еще будучи студентом, я понял, что нет твердых правил: их столько же, сколько режиссеров. Не вижу себя в роли человека, показывающего студентам, как надо работать, где ставить камеру… Это было бы просто смешно.
В Колумбийском университете и Школе искусств (Tisch School of the Arts) в Нью-Йорке у меня было несколько интересных профессоров, но большинство никуда не годились. Приходилось самому делать отсев и подчас переучивать то, чему меня учили, чтобы не пойти ложным путем.

Единственным, кто меня чему-то научил, был Николас Рей. Мне посчастливилось работать с ним в качестве ассистента над NickMovie, где сорежиссером был Вим Вендерс. Я наблюдал за его методами работы, манерой разговаривать с техническим персоналом. Именно тогда я понял, что научить снимать кино невозможно. Этому можно научиться, только наблюдая за работой других. Главное — найти свой путь, чтобы снимать личностные, авторские картины. Разумеется, вы научитесь многому, просматривая фильмы других режиссеров. Вы будете их анализировать, чтобы понять, как они сделаны. Почему одна сцена работает, а другая нет? Почему одним режиссерам удаются крупные планы, а другим, наоборот, общие? Возьмите, к примеру, Бастера Китона. Он сводил к минимуму мизансценирование, используя большей частью средний и общий планы, так что его герой казался в кадре маленьким, незащищенным, одиноким. Хрупким. Это просто замечательно — уметь самим способом съемки выразить суть персонажа. Разумеется, преподаватель может помочь вам, обратить ваше внимание на тот или другой аспект профессии, но вы и без него разберетесь со временем. Куда лучше все постичь самому. Такое активное самообучение предполагает с вашей стороны полное включение, интеллектуальный, рациональный подход ко всему, что вы делаете и что делают другие.

Я стал киноманом лет в двадцать. До этого я увлекался фильмами серии «Z», фильмами ужасов. Я вырос в Акроне, в штате Огайо, а там выбор был ограниченным. Только приехав в Нью-Йорк, я понял, что в кино существует бесчисленное количество жанров, стилей, направлений. И тут-то передо мной открылся целый мир. Музыка, сценарный замысел, фотография, живопись очень интересовали меня. Вспоминаю слова Рея: «Проявляй любопытство ко всему, наблюдай все, что делает тебя счастливым, и старайся понять, почему». Чувства художника должны быть всегда открытыми.

Самое важное в нашем деле — это работа с актерами. Она и определит ваш режиссерский стиль, ваш почерк, то кино, которое станет вашим. Поэтому я сам пишу сценарии своих фильмов и не представляю себе, что может быть иначе, ведь только я вижу, какие герои будут населять экранный мир в моем фильме. Персонажи определяют сюжет картины. С того момента, как я все понял про персонажей, я начинаю думать о сюжете, об интриге, в которой им придется действовать. Им в будущей истории должно быть просто жить — это должна быть их история. Если мне не ясна эта их жизнь, то я прихожу в растерянность.

Намерения определяет сам подход к решению сцены. Поэтому я отказываюсь от режиссерской разработки. Характер кадра и место камеры на площадке будут зависеть от перемещения актеров. До начала съемки я вместе с оператором ставлю свет, который должен отвечать атмосфере снимаемого плана, затем даю указания исполнителям и только после этого решаю, как лучше их снять. Когда я говорю «лучше», я не имею в виду, что существует единственный способ съемки, — все зависит от стилистики каждой конкретной сцены.

Не существует какого-то единственного способа работы с актерами, ибо каждый из них — личность, которой надо дать возможность выразить себя.

Николас Рей (уж извините, что я часто его вспоминаю, он много значил для меня) подходил к каждой сцене, как к отдельному фильму. Полнометражный фильм, говорил он, состоит из отдельных самостоятельных маленьких историй. Снимая сцену, ты должен забыть все, что было раньше и что будет потом.

Я придаю большое значение звуку. Он на пятьдесят процентов составляет содержание моего фильма. Я не пренебрегаю подробностями — любыми — и не терплю никакой приблизительности. Во время монтажа я обсуждаю со звукооператором и теми, кто сидит на микшере, как добиться нужной мне атмосферы. В зависимости от этого звук приобретет необходимый смысл. … Мои требования по части звука обычно выводят из себя членов съемочной группы. Предположим, мне нужен звук мотора мотоцикла: бесполезно предлагать мне рычание «Харлея», если я слышу здесь «Ямаху». (Смеется.) По ночам я часто играю на гитаре, стараясь находить шумы, услышанные в течение дня. Это может быть пение птицы, шум легковой машины, грузовика. Как-то я бродил по лесу. Была такая полная тишина, что я слышал жужжание насекомых, шум листвы. Если вы обратите на такие шумы внимание, они станут для вас схожими с шумом транспорта на дороге. Нужно только прислушаться. То же самое в фильме. Надо смотреть фильм, закрыв глаза, чтобы оценить его мускулы.

Создание полнометражной ленты зависит от мастерства многих людей. Каждый выдвигает свои идеи. А решать приходится режиссеру. Надо отбросить свое эго и думать лишь о том, что нужно для фильма. Обычно я прибегаю к помощи одной и той же съемочной группы. Они знают меня, я — их, мы умеем работать вместе. Монтируя, я позволяю монтажнице сначала показать мне свою версию, а уж затем мы работаем в соответствии с моими пожеланиями. Мне совершенно необходимо ее видение, ее образ фильма. Это позволяет отступить на шаг от сделанного, ощутить дистанцию. Все трудности технического и финансового характера неизбежно влияют на создание картины.

Я отдаю себе отчет в коммерческом потенциале моих фильмов, поэтому не требую большого бюджета. Я предпочитаю работать с независимыми структурами. Скажем, я не представляю себе переезд в Голливуд ради съемок блокбастера. И не потому, что отрицаю такого рода картины, просто они далеки от моих интересов.

Возвращаясь к сказанному выше, повторяю: все зависит от стиля. Мой таков, каков есть, он уже сложился, его можно любить или не любить, он может нравиться, а может не нравиться, но он присущ только мне. Самый трудный для меня момент наступает тогда, когда, закончив работу, я понимаю, что больше не смогу к ней вернуться. Поль Валери, кажется, сказал: «Поэму не кончаешь, ее оставляешь в покое». Те же чувства испытывает режиссер по отношению к снятому фильму.

Отрывки; полный текст



«Не бывает ничего оригинального. Кради всё, что будит твое вдохновение или подпитывает воображение. Поглощай старые фильмы, новые фильмы, музыку, книги, картины, фотографии, стихи, сны, случайные разговоры, архитектуру, мосты, уличные вывески, деревья, облака, водные пространства, свет и тени. Выбирай и кради только то из перечисленного, что напрямую говорит с твоей душой. Если сделаешь так, твоя работа (и кража) будут подлинными. Подлинность бесценна; оригинальности не существует. И не заботься о сокрытии своего воровства – прославляй его, если хочется. В любом случае, всегда помни, что говорил Жан-Люк Годар: «Дело не в том, откуда ты это берешь – важно, куда ты это вставляешь».
(Джим Джармуш, перевод Е.К.)

Другие высказывания кинорежиссера и интересные факты о нем

Saturday, 22 May 2010

Пять вопросов к Эмманюэль Дево / Cannes 2010: Five questions for Emmanuelle Devos

источник

перевод - Е. Кузьмина © При использовании материалов обязательна ссылка на сайт http://cinemotions.blogspot.com/

Французская актриса театра и кино Эмманюэль Дево ("Читай по губам", "Мелкие порезы", "Добро пожаловать в Швейцарию") недавно удостоилась премии César за лучшую женскую роль второго плана в фильме Ксавье Джанноли (Xavier Giannoli) «В начале» (A l'origine, 2009), который участвовал в основной конкурсной программе 2008 года.

В прошлом году мы видели ее в Каннах в картинах Алена Рене (Alain Resnais) «Сорняки» (Les Herbes Folles, 2009) и Арно Десплешана (Arnaud Desplechin) «Рождественская сказка» (Un conte de Noël, 2008).

В этом году Эмманюэль Дево приглашена принять участие в Жюри короткометражных фильмов и программе "Cinéfondation".

За свою карьеру Вы получили немало наград. Теперь Вы сами награждаете. Ваши ощущения?

Я уже входила в состав жюри и отношусь к этому спокойно. Я знаю, как это бывает: вы вдруг понимаете, что какой-то фильм вам нравится и вы хотите его поддержать. Внутри разгорается страсть, желание ткнуть пальцем в этот фильм, потому что он вам нравится. Это на самом деле удивительное переживание. По натуре я не склонна к соперничеству, но тут я становлюсь дьяволицей. Приятное ощущение - защищать фильм.

Несмотря на детство, проведенное на съемочных площадках, вы не отказались от классического образования: школа актерского мастерства Cours Florent, школа кино Fémis… Что для вас фильм, у которого есть «школа»?

Это как любой первый фильм, только здесь у режиссера больше средств. Но режиссерам нужно отойти от контекста учебы, от двух-трех лет; их первый фильм - результат трехлетней учебы... В реальной жизни не так. Реальная жизнь в этой профессии совершенно не похожа на контекст «школьного фильма», но это - первый шаг к самовыражению.

С высоты теперешнего опыта, что бы вы подправили в своей карьере?

Я думаю, посвятила бы больше времени изучению английского языка; вот так просто. Потому что сейчас есть всё больше шансов сниматься в любой точке земного шара. И еще, больше бы занималась пением, музыкой, танцами... как это делают в американских школах, образование в которых гораздо разнообразнее, чем то, что предлагается во Франции.

Учитывая вашу карьеру на сегодня, согласились бы вы сняться в короткометражном фильме молодого режиссера?

Конечно, если проект мне нравится. И кроме того, это отдельный вид искусства, как рассказ по сравнению с романом. Чехов писал только короткие рассказы, и он великий писатель. С другой стороны, я думаю, у режиссера, снимающего только короткометражки, мало шансов получить признание...

Что вы планируете делать после фестиваля?

Я только что закончила съемки в фильме Дельфины Глейзе (Delphine Gleize). В августе я буду сниматься в первом фильме Кати Левкович (Katia Levkovitch), это очень смешной фильм, очень славный; там играют Бенжамин Блэ (Benjamin Blais) и Николь Гарсиа (Nicole Garcia). А потом возвращаюсь в театр.

Friday, 21 May 2010

Интервью с Динарой Друкаровой/Interview with Dinara Droukarova

источник

перевод Е. Кузьмина © При использовании материалов обязательна ссылка на сайт http://cinemotions.blogspot.com/

Актриса Динара Друкарова, живущая то во Франции, то в России, приехала на Каннский фестиваль 2010 в качестве члена жюри конкурса короткометражных фильмов и программы Cinéfondation.

Вы несколько раз бывали в Каннах, какие впечатления сохранились от этих поездок?

Когда я впервые попала в Канны, мне было 17 лет; все мне казалось таким огромным, таким великолепным. Затем, несколько лет спустя, когда я приехала на фестиваль с фильмом Балабанова [«Про уродов и людей» - Е.К.], всё было маленькое — просто набережная Круазетт и дворец... Невероятно, как преображаются Канны в эти две сумасшедшие недели. Однажды я уезжала из Канн сразу после окончания фестиваля, и это было так грустно; на улицах начали срывать афиши, вечеринка закончилась, занавес опустили...

Но самое большое впечатление в Каннах получаешь, конечно, от показов. Я помню, как во время показа фильма «Хрусталев, машину», люди покидали зал толпами, хотя фильм замечательный. Это было так грубо и жестоко. А в прошлом году я была на показе фильма «Пророк» вместе с моим другом Редой Катебом (Reda Kateb), который в нем играл. Было так трогательно, зрители устроили 20-минутную овацию, аплодировали стоя. Тарантино сидел рядом с нами, весь в слезах. Всё это и есть Канны.

Сегодня вы приехали в Канны как член жюри короткометражных фильмов и "Cinéfondation": ваши ощущения?

Это сумасшедше, просто невероятно! Я начала сниматься в детстве, в России, у Виталия Каневского, и вот, после всех моих фильмов я удостоилась чести быть членом жюри. Это такой подарок. Я увижу множество фильмов, встречу потрясающих людей, буду говорить с ними о кино... Мне нравится!

Что такое для вас короткометражный фильм?

Я думаю, это прекрасно – уметь за несколько минут рассказать историю, которая запомнится и будет волновать. Думаю, это очень сложная задача. Но именно в этих фильмах проявляется талант режиссера, это волшебство.

Что вы думаете о мероприятиях под эгидой "Cinéfondation"?

Великолепная поддержка. Где еще её найдешь? Нигде. В этом смысле Франция — чудесная страна, которая защищает артистов, помогает и поддерживает их. России такая идея просто чужда. Помощь молодым режиссерам - просто замечательно.

Что значат короткометражные фильмы для вас как актрисы?

Встреча с режиссером, способным двигаться дальше. Я уже снялась в нескольких короткометражках, и буду сниматься еще, если в роли будет вызов, напряжение. Получая хороший сценарий, я, естественно, говорю да! Например, недавно я снялась в короткометражке Леа Фенера (Léa Fehner), после которого мы сделали полнометражный фильм.

Wednesday, 19 May 2010

снова "Сломанные цветы" Джима Джармуша/ Broken Flowers (2005)

автор – Е. Кузьмина © При использовании моих рецензий обязательна ссылка на сайт http://cinemotions.blogspot.com/

«Иногда жизнь преподносит странные сюрпризы».

Уже немного писала об этом фильме. После первого просмотра, помню, оставил некое недоумение; но – удивительно – с каждым последующим просмотром – а смотреть тянет неудержимо! – фильм затягивает и восхищает всё больше.

Кроме отличного видеоряда в самом начале фильма (розовое судьбоносное письмо начинает свой путь к адресату) – потрясающая, ударная песня "There is an End".
Почему-то напомнила в связи с ней новеллу «Рене» из C&C.

В фильме, как всегда у меломана-Джармуша, невероятный саундтрек. Мелодии эфиопского музыканта Mulatu Astatke просто созданы для роуд-муви.
После первого просмотра фильма годы назад он запомнился именно музыкой, создающей настроение.

Джармуш, в интервью:
"Я считал историю печальной, но не хотел делать фильм без единого смешного элемента в нём. Как говорил Оскар Уайлд, «Жизнь слишком важна, чтобы рассуждать о ней серьезно». Я не хочу упускать то смешное, что случается между людьми".


Как часто у Джармуша, это история (сценарий написан на две с половиной недели - source) о путешествии, только не о месте назначения, но о собственно дороге в поисках, как оказалось, себя самого.

Без предисловий нам показывают Дона (Билл Мюррей /Bill Murray) – о котором мы ничего не знаем - в переломный момент его жизни.


Он смотрит по телевизору старый фильм про Дон Жуана (Женщины, одни женщины, - говорят персонажи по телевизору), а в это время его молодая подруга Шери (Жюли Дельпи / Julie Delpy) уходит навсегда.



Шери: Я словно твоя любовница, хотя ты вовсе не женат.

Джармуш - о Доне: "Он статичен; внутри него – огромная дыра. Если бы меня интересовала предыстория, – а она меня не занимает, - я бы знал ответ на этот вопрос. Я не хочу знать, как появилась эта дыра в нем. Фильм начинается – и дыра здесь".


По сонно-летаргической реакции Дона на уход подруги можно понять, что человек – душевно увечен, движется по жизни на автопилоте. Был ли он таким всегда? Почему он стал таким? Неизвестно. Мы видим результат.
Под дверью валяется почта – в ворохе выделяется розовый конверт.



«Дорогой Дон,

Иногда жизнь преподносит странные сюрпризы. Прошло почти 20 лет с нашей встречи. Теперь я должна тебе рассказать. Тогда, после нашей встречи, я узнала, что беременна. Я родила ребенка, сына, твоего сына, и решила вырастить его сама, потому что мы с тобой уже разошлись. Сейчас ему почти 19. Он застенчив и закрыт, в отличие от тебя [То есть, когда-то Дон был беззастенчив и открыт. Теперь, видя этого вялого, безразличного парня, это трудно представить.]. Несколько дней назад он уехал в какую-то загадочную поездку. Думаю, он ищет отца. Я сказала, что ничего о тебе не знаю. Но он достаточно сообразителен. В общем, если это письмо найдет тебя, думаю, что тебе нужно это знать».

Джармуш, из интервью: "Четыре главные героини – Фрэнсис, Джессика, Шэрон, Тильда – читали сценарий целиком. Я попросил каждую из них написать письмо, - это письмо из фильма, - чтобы в них укоренилась мысль о возможности быть матерью этого парня, сына. Я хотел, чтобы они написали по письму от имени своего персонажа. Я храню эти письма, они очень красивые и очень разные. Это было первое совместное – моё и их - проникновение в суть героинь. Потом, для съемок, я переписал это письмо, используя отрывки из их писем, их язык".

Сосед и приятель Дона Уинстон (Джеффри Райт/Jeffrey Wright), выходец из Эфиопии, отец пятерых детей, вынужденный зарабатывать на трех работах, крайне энергичен и умудряется выкроить время на игру в детектива (Обожаю Сеть!).

Джармуш, из интервью
: "Когда мы снимали, Джеффри иногда звонил по мобильному прямо перед началом съемки. Наконец я не выдержал и спросил: «Всё в порядке, Джеффри? Ты всё время на телефоне...» А он отвечает: «Да нет, я всё время звоню в посольство Эфиопии; задаю всякие неожиданные вопросы, просто чтобы послушать акцент парня по телефону».
Мы много говорили про эфиопский акцент; он не похож на остальные – это как бы североамериканский акцент с примесью южно-азиатского. Джеффри очень дотошен".



Так получилось (случайностей не бывает), что Дон вскрыл розовый конверт в гостях у соседа-балагура (Дон и Уинстон - полные противоположности), по совместительству детектива-любителя. Иначе он мог бы просто равнодушно выбросить его, приняв за глупую шутку. Но энергичный многодетный сосед принял письмо близко к сердцу: «Поздравляю! Ты отец!»


Несмотря на внешнее равнодушие по поводу этой новости, Дон взволнован. Придя домой, он тешит душу - приходит в себя, - чудесной музыкой ("Requiem, Op. 48 (Pie Jesu)"...
Которую без предисловий выключает возникший тут деловитый Уинстон. Он проводит огромную подготовительную работу – разрабатывает Дону маршрут, бронирует мотели и машины. «Всё, что от тебя нужно – кредитка!»


Между делом мы выясняем, что Дон – холостяк и преуспевающий компьютерный бизнесмен.

Уинстон: «Письмо на розовой бумаге. Приноси им розовые цветы и следи за реакцией».
Правда, неизвестно, реагируют ли женщины на букет, или на факт появления Дона – внезапно, через 20 лет.


Под неудержимым напором соседа Дон отправляется в поездку на поиски гипотетической матери его гипотетического ребенка. Странно, что он согласился – что бы он делал с этим выросшим парнем? К чему всё это? То ли от скуки, то ли от лени возражать и спорить с Уинстоном. Или?...

Дон составил список «подозреваемых» - их пять; Уинстон перелопатил волшебную Сеть и достал адреса – оказалось, что одна из девушек уже умерла.

Далее – четверо женщин из прошлого Дона, которого сосед величает Жуаном за его бурную молодость ловеласа. Любимая структура Джармуша – четыре главы-зарисовки. Все дамы очень разные, но наверняка что-то их объединяет. Или кто-то – Дон.


Прелестная находка – розовый цвет. Дон после получения письма везде его подмечает – а раньше наверняка не заметил бы. Очень дзенская деталь – о постоянном внимании, осознании момента, которое обострилось у Дона под влиянием обстоятельств. У каждой героини оказывается какая-то вещь или предмет одежды «искомого» цвета: Шери вся сиренево-розовая, Лора с Лолой - в розовом халате, Дора с розовой визиткой, Кармен в нужного цвета брюках, Пенни – с мотоциклом и валяющейся в траве печатной машинкой... Букеты Дона, которые он послушно приносит каждой бывшей подруге – не только имеют символическое значение, но и просто визуально усыпают фильм нежным пунктиром из розового цвета.

Первая глава мемуаров Дона – Лора (Шэрон Стоун / Sharon Stone).

Недавно стала вдовой (муж разбился на гонках, это даже по телеку показывали). Занимается организацией кладовок – от и до, даже выкладывая пожитки заказчиков по цвету. У каждой дамы – кроме Кармен, - во дворе – баскетбольная площадка, на которую Дон каждый раз обращает отдельное внимание.
Шэрон Стоун в роли Лоры с успехом обыгрывает имидж типичной блондинки: смазливой, легкомысленной и кокетливой.


У неё есть дочь-подросток с говорящим именем Лолита (Алексис Дзена / Alexis Dziena) – правда, о связи его с героиней Набокова ни дочь, ни мать, кажется, не догадываются. Лолита любит разгуливать нагишом, демонстрируя тело несколько перезрелой, но симпатичной нимфетки, и напропалую кокетничает с Доном.


Дон: Лолита, у тебя есть братья или сестры?
Лолита: А что? Думаете, они мне нужны?

Мать и дочь - подружки; прекрасно понимают друг друга, словно сообщницы перемигиваются за ужином.


Визит Дона Лору не слишком поразил; она не держит зла; давние любовники даже по старой памяти переспали. Пересып этого уставшего, замкнутого, апатичного человека с женщиной – нечто само по себе труднопредставимое и печальное...
Однако, букет принят с благодарностью, и Дону на прощанье даже целуют руки.



Джармуш, из интервью: "Шэрон тоже привнесла славные детали. Это её идея – чтобы Лора так разлеглась на Доне, когда они проснулись утром; она придумала, чтобы Лора поцеловала Дону руку, прощаясь: «Что, если мы перевернем традиционный жест, когда мужчина целует руку женщине, и я просто возьму его за руку и легко поцелую его на прощание, показывая, что я не жалуюсь, не опустошена, но ценю нежность, которая была между нами, и что всё хорошо».

Следующая остановка в путешествии – Дора (Фрэнсис Конрой /Frances Conroy).

Встреча Дона с ней – моя любимая "глава" в фильме.

Дора живет в совсем ином районе, чем Лора (забавная перекличка имен): одинаковые богатые коттеджи без единого деревца в округе. Белая просторная квартира кажется бесприютной и холодной, как больничная палата.

Букет Дона ей понравился, но смотрится нелепо и чужеродно на фоне настенной кичевой картины, изображающей - букет роз...


Дон: Мне нравится ожерелье. Я тебе подарил?
Дора: Я так не думаю.
Дон: А нужно было.



Дора замужем; она и её муж Рон (Дон и Рон!) с успехом занимаются недвижимостью и живут в «прекрасном образце»...


Это её муж придумал этакое остроумное - визитки Доры розовые, его - голубые.


Сначала она подумывала заняться водой, ведь «в ближайшем будущем она будет дороже нефти». - Нефтью же не напьешься, - гогочет громогласный Рон (Кристофер МакДональд / Christopher McDonald).

Интересно видеть, какими стали эти женщины спустя 20 лет – и какими были бы их жизни, останься Дон с кем-то из них...


Дора стала тенью той прелестно-эфирной девушки-хиппи, которую мы видим на любимом фотопортрете, которым хвастается Рон (сделано фото когда-то Доном - но оба не сговариваясь решают об этом Рону не сообщать; общая тайна - прошлое - сближает...). Она образцовая и любимая жена. Муж ей не пара, - кажется, Дора даже немного стесняется его, - но по-своему любит «мою Дору». Судя по смущению и печальным глазам Доры, она до сих пор где-то в закоулках души – не скажу «любит его», но - помнит то, что у них было с Доном.


Дора и Рон приглашают Дона на обед. Невероятно тягостная атмосфера неуклюжей беседы совершенно чуждых – Рон и Дон – людей, под смущенные взгляды Доры. Дон задаёт ненужные, бестактные вопросы... Знаменитые джармушевские паузы и молчания, «потому что так в жизни». За столом зависает тяжелая, удушливая неловкость... Все мечтают поскорее попрощаться.


Великолепный эпизод – сыграно безупречно: растерянная Дора, немного встревоженная непонятным визитом Дона, её громогласный муженек... Фрэнсис Конрой прекрасно сыграла эту утонченную женщину, которая медленно истлевает в стерильно-чистом «идеальном» доме.

Следующая в расписании Уинстона-Дона - Кармен (Джессика Ланж /Jessica Lange).
Она была юристом, а теперь – специалист по общению с животными. На ней – розовые брюки, и она рассказывает Дону о своем умершем псе по имени Уинстон.


Джармуш, в интервью: "Сара Драйвер (Sara Driver, режиссер, сценарист, спутница Джармуша - Е.К.) – с которой я всегда перебрасываюсь идеями – сказала: «Подруга рассказала мне о женщине, у которой умер муж. После этого в ней что-то изменилось, и она обрела способность общаться с животными». И теперь у неё прибыльный бизнес, общение с животными. И я подумал: «Именно то, что мне нужно для этой героини!»


Кармен удивлена визиту Дона; у неё совсем нет времени на него... К тому же, кажется, она находится под плотной опекой странноватой девушки-помощницы (Хлои Севиньи / Chloe Sevigny; ранее она играла у Джармуша в короткометражке «Ночь в трейлере» среди миниатюр «На десять минут старше: Труба»). Может, они любовницы?


Кармен немало настрадалась в жизни от мужиков, чувств и неудачных отношений. Всё, что воплощает собой Дон, ей неприятно. Она перенесла свои эмоции в сферу более благодарную – и как оказалось, прибыльную, - общаясь с животными.
Дон (про кота): Он говорит что-то?
Кармен: Он говорит, что у тебя – тайное дело.


Джармуш, из интервью: "Мы снимали его [кота] в течение часа и использовали каждый подходящий кадр. У нас была такая длинная палка с кусочком курицы на конце, чтобы он следил за ней. Но он оказался таким послушным. Можно было его поставить в нужном месте, и он был готов стоять, только хотел знать, когда ему дадут курицы. Он был отличным актером как для кота. Я подумал: «Как же мы сможем снять всё это с котом?». У меня были коты – они не станут делать всё, что ни пожелаешь. Именно поэтому я люблю котов".


Ланж вложила в образ всю горечь, которая скопилась в этой женщине. Мало что общего осталось между бывшими любовниками – горечь Кармен всё разъела.

Джармуш, из интервью: "Джессика очень тщательно разрабатывала характер своей героини. Её – Кармен – письмо к Дону было очень забавным, она написала: «Ни при каких обстоятельствах не причини боли и не будь груб с этим парнем, если он появится». [смеется] Так что я некоторым образом руководствовался этим, работая над характером её персонажа и оставил её чувство негодования и обиды по отношению к Дону."


Дон: Хочешь, пойдем куда-нибудь выпьем?
Кармен: Нет, я не пью.
Дон: Тогда попозже, поедим чего-нибудь?
Кармен: Я не... ем.
Дон: Тогда прогуляемся? Ты ведь ходишь? Я знаю, ты ходишь...

Эти его невозмутимо произнесенные остроты позволяют понять, чем – кроме прочего, - пленял он своих подруг. Букет Дон так и не вручил: перед отбытием его злорадно вернула ассистентка Кармен...

С каждым визитом напряжение растет – Лора стала приятным приключением, а Пенни – немалым стрессом.


Запомнился кадр, когда Дон просыпается в одном из бесприютных мотелей и выходит на балкон. Здесь он выглядит просто уставшим стариком...


Дон едет дальше. Музыка и дорожные пейзажи делают фильм живописной визуальной поэмой. Ничего лишнего. Всё продумано и даже в уродстве (облезлые улочки городка, заваленный хламом двор Пенни) - красиво.



Следующая встреча - короткая, но насыщенная эмоциями, - исполнена еще большей горечи, если не боли. Пенни не забыла ничего. Она до сих пор ненавидит «Донни», которого когда-то бросила.


- Пенни, это ты меня бросила. Помнишь? – Да, очень отчетливо. Так какого хрена тебе надо, Донни?



Можно только догадываться, почему – узнала об остальных его «синхронных» подругах? Он не захотел серьезных отношений? Или детей?
Живет она, как у Высоцкого, «в заколдованном диком лесу», по пути куда Дон заблудился и вынужден был узнавать дорогу у устрашающего вида байкеров; домишко Пенни указывают ему другие двое гоблинов. Напряжение растет...


В роли Пенни - совершенно неузнаваемая Тильда Суинтон (Tilda Swinton); она умудряется в несколько минут на экране вложить всю судьбу этой женщины. Вынужденной жить в дебрях, в компании впечатлительных (Нехорошо так приезжать и обижать Пенни!) заросших байкеров.

После крайне холодной встречи Дон вынужден прямо спросить: – Пенни, у тебя есть сын?
Вопрос звучит неуместно и грубо, заданный от бессилия и под натиском неприветливого приема. Пенни настроена агрессивно, а после вопроса о сыне вообще выходит из себя.



Потерянность, обособленность, одиночество Дона обретают пространственно-физическое воплощение. Его машина – посреди поля... Букетик полевых цветов, собранных Доном по дороге (такие же растут у обшарпанного домика Пенни) – валяется на груди избитого путешественника печальным веночком...


Медленные, как проваливание в сон, затемнения.


После эпизода с Пенни и её защитниками отдохновением видится приветливая продавщица цветочного магазина с удивительными именем Сан Грин (Пелл Джеймс /Pell James).

Пятая бывшая любовь Дона – на кладбище. Прекрасное торжественно-печальное кладбище, громадные деревья под ровным дождем.

Мишель не могла написать этого письма – она уже пять лет как в земле. Но Дон всё равно навещает её – в путешествии по своему прошлому в нем что-то сдвинулось и потеплело, он становится другим.

Пронзительная сцена – плачущий под дождем Дон, переставший быть «кремнём».

...Вернувшийся домой Дон включает телек, там «тематический» мультик – про аиста, приносящего младенцев.


Он устал. По возвращении нашел под дверью записку от Шери - розовую в розовом конверте; содержание нам не сообщается. Дон теперь подозревает, что розовое письмо мог прислать ему даже Уинстон: Очень странно, что собаку Кармен тоже звали Уинстон.

...С неожиданной прытью срывается с места заметив парня (Марк Веббер / Mark Webber), которого уже видел в аэропорту.


Паренек: А что с вашим глазом?
Дон: Я... наткнулся кое на кого... На чей-то кулак.

Паренек: Скажите, как человек, купивший другому человеку сэндвич, у вас есть какие-то философские советы для парня, который путешествует?
Дон: Ты у меня спрашиваешь?
Паренек: Ну да.
Дон: Ну... Прошлого уже нет, это я знаю. Будущего еще нет, каким бы оно ни было. Так что всё, что есть – вот это. Настоящее. Вот и всё.
Паренек: Вы буддист?
Дон: Нет. А ты?
Паренек: Еще не определился.

Вне контекста фильма «отцовская мудрость» Дона, которой он делится с голодным парнишкой, звучала бы тошной банальностью. Но в фильм фраза ложится идеально – эта едва ли не самая длинная реплика Дона за весь фильм!

...Напоминание об отце заставляет парня подхватиться и убежать. Оказалось, что вялый до заторможенности Дон тоже умеет быстро бегать...

Тут как символ сослагательного наклонения судьбы Дона проезжает настоящий сын (старший) Мюррея Гомер (Homer Murray. Кстати, в отличие от киноперсонажа, Билл Мюррей плодовит – у него 6 детей от двух браков, завершившихся разводами). Сын Гомер упитан и удивительно похож на Калягина времен «Здравствуйте, я вашей тёти».


Не уверена, что Джармуш хотел сказать нечто сакральное, вводя в фильм Гомера Мюррея, который награждает Дона долгим взглядом.
Почитав интервью режиссера (его философия кино и отношение к тому, как принимают его творения), - думаю, он вообще может снимать что угодно, нагромождая какие угодно загадки, – критики (кто-то из них назвал этот фильм эксцентричной комедией!) и зрители напишут глубокомысленные работы и отыщут тысячу смыслов.
Например, читала удивительную – и совершенно безапелляционно изложенную - интерпретацию сюжета: письмо написала Шери, чтобы Дон понял кое-что о себе, чтобы пробудить его от сна и показать, что ему не всё равно. А сына у него нет. Такая трактовка, по мнению зрителя, исполняет фильм смыслом и придаёт цельности.


...На мгновение в финале Дон погружается в привычную для себя душевную летаргию. Но вскоре взгляд оживает – под безжизненно выглядящей поверхностью что-то сдвинулось, что-то происходит. Он жил и «еще живет», как сказал Уинстону.

Неспешная, лаконичная манера Мюррея выше всяких похвал – сыграть все недосказанности, всё, что «под поверхностью кожи», в сдержанном, минималистичном стиле, предложенном Джармушем, - невероятно. Интересно, что невозмутимого Мюррея сравнивают с Бастером Китоном (Buster Keaton). Непонятно, как он это делает – но Мюррей буквально затягивает нас в свою апатию и печаль; он феноменален.

Возможно, в этой поездке Дон нашел себя. Он не сделал головокружительных открытий вселенского масштаба. Но что-то понял о себе, открыл неожиданные или давно спавшие эмоции и порывы. И в конце фильма это уже не тот человек, что сидел перед телевизором в первых сценах.

Джармуш в интервью: "Случайность, случай или совпадение – всё это руководит нашей жизнью. Можно сколько угодно планировать события, но самые прекрасные, самые глубокие вещи в жизни не рациональны; они эмоциональны, они в связи с другими людьми – и все эти вещи непостижимы и таинственны.
...я люблю сцены, когда не имеешь понятия, что случится дальше. Это не формула. Это своего рода Теория Хаоса: ничто не происходит рационально; но спонтанно, эмоционально, по воле случая, потому что молекулы во вселенной движутся по пути, который мы не контролируем..."

Режиссер-писатель-сценарист Джармуш создает историю, где не знаешь, да и не заботишься о сюжете. Как и его помудревший персонаж, режиссер держит нас в настоящем, которое только одно и существует.

История (Джармуш собирался назвать фильм «Мертвые цветы» (Dead Flowers) полна психологических нюансов, загадок, паззлов, позволяющих каждому зрителю интерпретировать происходящее в соответствии с собственным жизненным опытом и персональными склонностями.

Чем привлекает Дон всех этих женщин? Возможно, своей им противоположностью. Они такие яркие, воплощающие... жизнь, энергию; а он – сама инертность и пустота...

Джармуш в интервью: "Я знаю, что не хочу закрывать занавес после окончания фильма, словно всё решено. Я хочу, чтобы Дон существовал в головах зрителей, пока бегут титры; хочу, чтобы этот парень оставался в мире, в сознании людей.

Думаю, в определенном смысле фильм – о жажде, о сильном желании чего-то; и я не знаю, откуда это взялось. Сильнейшее желание того, чего не хватает, и что необязательно поддается определению. Не хочу, чтобы в финале люди чувствовали отчаяние или трагедию. Но не хочу, чтобы они считали это легкой романтической безделушкой, и «пошли поедим пиццы». Я бы хотел, чтобы зрители какое-то время носили этот момент в своем сердце."



Фильм многослоен. В зависимости от настроя зрителей, его можно смотреть как поэтическую зарисовку в картинах; можно слушать; при желании можно увидеть изображение социальных пластов современной Америки... Но самое захватывающее – по виньеткам встреч Дона со своим прошлым попытаться воссоздать его жизнь - и жизнь этих женщин... Как красива Дора на старом фото, сделанном самим Доном много лет назад...
Как сложились бы судьбы этих женщин, останься они с Доном – вернее, одна из них? Эти паззлы с вариантами развития судеб (задним числом), что может быть интереснее – и печальней... Как у Габриэля Россетти:
«Меня зовут Стать мог бы и не стал,
а также называют Слишком поздно, Прости, Отныне никогда»...

Фильм посвящен французскому кинорежиссеру Жану Эсташу (Jean Eustache). Он оказал влияние на работы Джона Кассаветеса, которым в свою очередь восхищается Джармуш. А оба – Кассаветес и Эсташ - повлияли на Джармуша.

Джармуш, из интервью: "Когда я писал сценарий, в маленькой комнатке у меня на столе была фотография. Это фотография Жана Эсташа на съемках «Матери и шлюхи», она была опубликована рядом с некрологом (Жан Эсташ покончил с собой 3 ноября 1981 года, за три недели до своего 43-летия. – Е.К.) в The New York Times в 1981. Он постоянно словно бы внимательно изучал меня; я написал этот сценарий очень быстро. Всегда, когда я увлекался или разочаровывался, он был рядом. Для меня было очень важно – то, что его фотография всегда рядом.

В Эсташе есть то, чего я хочу для себя: делать фильм так, как выбираешь сам, честно перед самим собой, без озабоченности маркетингом или чьими-то ожиданиями. Только чистый, беспримесный дух стремления к выражению в своем собственном стиле. Это крайне важно для меня.

Сначала мне казалось, что несколько претенциозно посвящать ему мой фильм. Но знаете, я подумал о трёх юных кинозрителях где-нибудь в Японии, Венгрии, Канзасе или где угодно еще. Они смотрят мой фильм, и понятия не имеют, кто такой Жан Эсташ; они узнают о его работах – он снял очень мало фильмов, всего четыре. И я подумал, что оно того стоит. Этого будет достаточно, чтобы сделать меня счастливым".

Отдельная благодарность Джармушу за это посвящение. Я хоть и далеко не юный кинозритель, услышала это имя впервые. Судьба и работы Эсташа ждут (моего) подробного изучения.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...