Wednesday, 8 December 2010

Фанни Ардан, интервью 2004 /Fanny Ardant, interview 2004

Журнал «Натали»
Сканирование, spellcheck, подбор фотографий – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Когда Ардан однажды спросили: "Не прошла ли ваша жизнь стороной, потому что вы посвятили ее театру и кино?", она ответила: "Мы, актеры, не тратим попусту свое время, а делаем то, что предназначено, — живем".

Живет актриса в доме престижного XVI округа Парижа, и в окна ее квартиры "заглядывает" Эйфелева башня. Ее жизненное кредо — "завтра будет лучше", ее мир — театр, кино и три дочки (старшая уже сделала Ардан бабушкой). С театральной сцены она начинала, ее никогда и не оставляла. Но все чаще, свободно владея английским, итальянским и испанским, колесит по любимой Европе, снимаясь в фильмах лучших режиссеров. Хотя на съемки соглашается, только если ей очень нравится роль. И вот тогда уже отключается от мира и бросается в омут съемок: у Этторе Сколы в "Семье", у Шлендорфа в "Любви Свана", у Антониони в фильме "Под облаками", у Дзеффирелли в "Каллас навсегда" или у Озона в "8 женщинах". Она не обременена наградами. За "Соседку" ее номинировали на "Оскар", но она не получила его. А своего "Сезара" увидела почти в 50 лет за роль блистательной эпатажной хозяйки ночного гей-клуба в фильме "Французские забавы" (или "Слегка голубой"). Недавно ей предложили режиссерский дебют в кинопроекте Paris, je t'aime.

По словам пресс-атташе госпожи Ардан, для зарубежных журналистов она дает лишь одно интервью в год, но несмотря на это наш "сверхплановый" разговор все же состоялся в ее парижском актерском агентстве. Даже догадываюсь, почему она не отказала: ведь я из той страны, у людей которой "загадочная славянская душа", так ее интересующая. Она обожает русскую литературу и театр, считая их близкими своим философским взглядам на жизнь и творчество.

Говорит Фанни несколько сложно, даже экстравагантно, иногда ее рассуждения напоминают лекцию по социологии — сказывается ее первое образование. На самом деле она долго боролась со своим желанием актерствовать. Вначале училась в монастырской школе Монако вместе с принцессой Каролиной, там же с удовольствием участвовала в школьных спектаклях. Потом приобрела очень серьезную профессию — политолога— и даже защитила в Сорбонне диссертацию об анархизме и сюрреализме. Но призвание взяло свое, и Фанни стала заниматься в частной театральной школе. На сцену вышла поздно — в 25 лет, а свою первую кинороль получила в 30...

И все же, когда Ардан увлекается разговором и проникается к тебе доверием, вспоминаешь слова ее любимого мужчины и "кинокрестного" — режиссера Франсуа Трюффо: "Она пришла из несуществующей страны". А ведь Фанни сама не раз признавалась, что в ее жизни есть место тайнам и загадкам.

"В любой момент я могу родить любую женщину"

— Госпожа Ардан, вы ведь оказались на сцене почти случайно?
— Никто меня не заставлял быть актрисой, и в моей семье нет актеров, хотя именно родители были очень важны в моем становлении. Главное, чему меня учил отец, — это не чтó выбрать, а как себя вести в том или ином случае. Он привил мне чувство ответственности и чести, которые мы должны сохранять в любой ситуации. Ведь общество разрушает человека, и если вас вынуждают предавать заложенные в детстве принципы, то необходимо менять не себя, личность, а это общество.

— Вы пришли на съемочную площадку из театра и привнесли туда его дух. Приходилось ли вам ради кино жертвовать театром?
— Мне всегда нравились английские актеры, которые могли играть и в театре, и в кино, органично дополняя одно другим. Когда я долго работаю в кино, то чувствую: мне необходимо вернуться в театр, чтобы очиститься. Там будто заряжаешь свои "батарейки". Ведь на сцене ты надолго остаешься сам с собой. А в кино, даже если знаешь, что будешь на экране один, — всегда окружен множеством людей, и в любой момент тебя могут остановить.

— У актрисы Жанны Моро есть такое высказывание: "Во мне тысяча женщин и хватит фантазии на всех". Вы можете подписаться под этими словами?
— Это очень красивые слова, но я не уверена, что могу под ними подписаться, потому что сказала бы иначе: "Во мне нет тысячи женщин, во мне нет вообще никого. Но в любой момент я могу родить любую женщину". Я всегда считала, что роли, которые играешь, оказывают на тебя магическое влияние. Очень хорошо помню одну из первых реплик в своей дебютной картине "Соседка": "Что-то во мне отдаляет, отстраняет людей от меня". И я всегда думала, что это в какой-то степени правда.

— А были такие ситуации, когда вы поняли свою героиню через много лет?
— Вообще, понимание, как мне кажется, приходит только спустя годы, а результат его появляется где-то в будущем.

— Тогда, для примера, какая героини дала вам толчок для переосмысления себя сегодняшней?
— У меня была роль в пьесе Пиранделло "Как ты хочешь", и ее лейтмотив — фраза: "Я буду такой, какой ты хочешь меня видеть". Я тоже считаю, что мы всегда такие, какими нас хотят видеть. Женщина такова, какой ее хочет видеть любимый мужчина. Актриса — какой ее желает видеть режиссер. И если завтра он захочет, чтобы я была розовая, маленькая и беленькая — буду такой. Но это касается любви и творчества, а не общества и нас в нем. Оно всегда желает видеть нас тихими, сговорчивыми, исполнительными, вовремя отдающими налоги, не курящими, не шумящими ночью. Поэтому всегда нужно сохранять свою индивидуальность относительно общества, заставляющего работать локтями и делать другие несимпатичные вещи.

Фанни Ардан, пожалуй, самая нетипичная звезда мирового кино. Она ничего не делает для того, чтобы о ней кричали и писали: не участвует в рекламных раскрутках своих театральных и киноработ, а личную жизнь держит в глубокой тайне. Да и не читает она о себе, у нее дома нет радио и очень редко работает телевизор. Ее "фирменная" черта — искренность, что делает актрису совсем несовременной. А еще она обладает идеальным вкусом и настоящим французским шармом, загадочная и необыкновенно женственная, с какой-то магической красотой и "бархатными" глазами, которые пронизывают вас насквозь. И если собрать только ее крупные планы в разных фильмах (ни один из режиссеров, снимающих Ардан, не смог отказать себе в удовольствии использовать ее выразительные "крупняки"), то можно было бы сделать отдельный фильм.

Она занята в самых шумных парижских спектаклях, например в "Саре", где играет Сару Бернар, или в поставленном Романом Поланским "Мастер-классе" — в роли Марии Каллас. Наверное, только Фанни действительно по плечу эти образы-мифы. Ведь кого бы она ни играла — ее героини всегда личности.

Вот уж никак не загримируешь яркую индивидуальность этой актрисы — она просто "выпирает" из нее. И ее ключевое слово "страсть": к ролям, к мужчинам, к жизни, наконец. А в дуэтах с ее кинопартнерами всегда пробегает ток страсти и поклонения. Например: Ардан — Бельмондо (в телефильме "Дезире" по пьесе Саша Гитри) или Ардан — Трентиньян (в "Веселеньком воскресенье"), Ардан — Витторио Гасман (в "Бенвенуте", где актриса играла профессиональную пианистку) или Ардан — Джереми Айронс (ее частый партнер: в "Любви Свана", "Австралии", "Каллас навсегда"). И, наконец, уже классический дуэт Ардан — Депардье, начиная со страстно-роковой "Соседки" до недавней созерцательно-семейной "Натали", после которой пошли слухи об их бурном романе. На что Ардан лишь иронически-хитро отвечает, что Депардье, безусловно, один из главных людей в ее жизни...
Ардан часто приглашали в Голливуд, но она, несмотря на самые выгодные условия, принципиально не соглашалась. Эта интеллектуалка не любит Америку, зато обожает Европу и часто снимается в Италии, Англии, Испании, где лучшие режиссеры предлагают ей сильных, страстных, с изюминкой героинь. Не боится Ардан и эпатажных ролей — таких, как в "Нежно-голубом", где она играет заботливую хозяйку гей-клуба, которой её подопечные плачутся в жилетку, как самой близкой подружке. В костюмной комедии о пикантной жизни XVIII века "Распутник" она выступила в роли авантюристки-шпионки, совращающей молодого повесу Дени Дидро в облике блистательного Винсента Переса. А в фильме Франсуа Озона "8 женщин" она "укрощает" саму Катрин Денев.

— Госпожа Ардан, как вы восприняли манеру работы Озона и свою знаменитую эротическую сцену в "8 женщинах" с Катрин Денев?
— У Озона очень сильная харизма, и он нами пользовался в зависимости от наших положительных и отрицательных качеств. И такой актерский "коктейль" в конце концов получился успешным. А потом, он много работал с группой до съемок, и это, конечно же, сказалось на результате. На съемках той странной сцены мы с Катрин были очень робкие, потому и дублей было мало. Помню, когда лежала на Катрин, говорила: "Я ведь не такая уж худая"...

— А есть героиня, которую вы не любите как персонаж?
— Я не люблю женщин — представителей власти, с металлическими интонациями. Мне лучше сыграть роль убийцы, чем такую. Но вообще, если роль мне неинтересна — просто не буду ее играть, так как считаю, что мы живем только раз и не имеем права делать то, что нам не нравится.

— Вы отдаете свою энергетику зрителям, но ведь должен же быть и источник ее обновления?
— В нашей актерской работе удивительно то, что мы живем очень концентрированно. В кино интенсивно проживаешь чью-то жизнь в течение двух месяцев, а в театре это происходит всего в течение двух часов. Просто поразительно, когда утром просыпаешься и говоришь: "Сегодня во время съемок я скажу: "Самое важное в жизни — любовь". И ты можешь это сказать и вложить пережитые лично тобой чувства и эмоции, и тебя, актера, все слушают. Это дорогого стоит.

— Когда-то давно, еще в молодости, вас спросили: "Кем вы хотите быть?", — и вы ответили: "Я хочу быть против". Что это означает для вас?
— Для меня — быть живой. Сегодня я говорю одно, а завтра могу сказать что-то противоположное. Это значит никогда не быть в согласии с обществом и иметь право высказывать всё, что думаешь. Я всегда защищала беспорядки, поэтому жизнь у меня была неспокойной, но зато очень интенсивной.

— В пьесе Чехова "Чайка" вы хотели играть не Нину Заречную, а Треплева. То есть и тут живет дух противоречия. А кто из ваших героинь больше всего "против"?
— Очень приятно, что вы вспомнили эту пьесу потому что, еще когда была девочкой, я находилась под большим влиянием русской литературы. Кстати, мой любимый персонаж — князь Мышкин в "Идиоте" Достоевского. В нем для меня важно и то, что он был все время против. Почему его называли идиотом? Потому что он был не нужен своему обществу. Но думаю, если бы сегодня он возвратился, скажем, в Америку, то его бы там тоже называли идиотом. И такие романтические героини, как Эмма Бовари или Анна Каренина, не могут войти в общество, где есть муж, дети, семья, уютный домик. Они вообще не могут жить в таком социуме.

"Конечно, можно было бы где-то спрятаться от беды под названием "любовь".

Самым главным мужчиной в ее жизни можно назвать режиссера Франсуа Трюффо, который открыл ее для кино, сняв в "Соседке" и "Веселеньком воскресенье", подарив партнерство с Депардье и Трентиньяном. А потом стал и любимым мужчиной. Он собирался снимать с Фанни третий фильм — "Маленькая воровка", но не успел...

Вообще, история любви Ардан и Трюффо — это уже сам по себе гениальный трагический фильм. "Невероятно! Я влюбился в вас по телевизору! Телевизионная любовь с первого взгляда!" — весело комментировал начало их романа сердцеед Трюффо. Действительно, готовясь к съемкам нового фильма "Соседка", он увидел по телевизору одну из серий "Дам с берега" и сразу же ей позвонил. Он почувствовал своей мужской и режиссерской интуицией необычность этой актрисы — своей актрисы, так как его герои чаще всего с "тонкой кожей" (один из его фильмов так и называется - "Тонкая кожа"). И вот тогда впервые Фанни попала на полосы газет, которые просто кричали, что "Трюффо сменил блистательную блондинку (Катрин Денев) на начинающую брюнетку!" Но, как пишут в романах, "им было отпущено" пять лет. Кроме двух фильмов, огромным счастьем стала беременность Фанни.

Трюффо, уже имея двоих дочек от первого брака, очень радовался этому ребенку и, отказывая своему американскому продюсеру, оправдывался по телефону: "Я не могу в этом году поехать в Нью-Йорк, потому что у меня должен родиться ребенок". Все бросив, они устроили себе шикарные каникулы. Франсуа снял в Нормандии, подальше от шумного общества, на самом берегу моря виллу, и они часами гуляли, а потом обедали в сельском ресторанчике. По вечерам он работал над новыми сценариями.
Потом Фанни назвала эти месяцы самыми яркими, насыщенными и страстными в их жизни, так как следующие события стали самыми страшными. Целый год Франсуа "уходил" — на глазах Фанни умирал любимый человек (ему поставили диагноз — рак), а она в это время выносила и родила их дочку.

Трюффо умер, когда дочери Жозефин был год. Ардан очень тяжело пережила смерть своего Пигмалиона. И хотя с тех пор прошло двадцать лет, она как бы продолжает жить с мыслью о нем: что бы он сказал, что бы подумал, какое принял бы решение. "Он ушел от меня, когда ему было всего лишь 52 года, но прожил удивительно насыщенную жизнь. Его главный принцип — каждый день сделать что-нибудь, что доставило бы радость", — до сих пор с болью говорит актриса. И часто повторяет его своеобразное жизненное и творческое кредо: "Без любви мы вообще ничто".

Что касается отношения Ардан к браку, то она всегда вспоминает слова, сказанные ей Грейс Келли, бывшей звездой Голливуда, принцессой Монако и матерью ее школьной подружки: "Не думаю, что все женщины непременно должны выходить замуж. Я не феминистка, но мне кажется, что стремиться к браку во что бы то ни стало — неверно..." И сама по этому поводу произносит сложную фразу: "Я люблю большие семьи, но не люблю супружеские пары. Любовь должна быть настоящей, без кольца на пальце. Получить благословение кюре — словно подписать контракт. А любой контракт — это сделка. Любовь к этому не имеет отношения, я это знаю точно".

Сегодня ее жизнь — это сцена, кино и дочери. До Жозефин у Фанни уже была дочь — Люмир. Позже родилась третья — Баладин. Между прочим, отцов этих девочек Фанни так никому никогда и не назвала. А необычные имена дочкам она давала под влиянием приключенческо-романтических впечатлений.

Люмир — в старом французском языке означает "свет". Жозефин назвала в честь американской певицы Жозефины Бейкер. А Баладин — польское имя, которое она вычитала в известном французском романе. Фанни любит ужины с дочерьми, обожает играть на пианино и ходить, как простая зрительница, в кинотеатры. Ей нравится менять парижские квартиры (так меньше привязанности), а еще с головой уходить в сложный характер своих героинь, да так, чтобы не замечать смен времен года.

— Когда смотришь фильмы с вашим участием, особенно снятые Трюффо, ощущаешь, что в, казалось бы, равноправном дуэте героя и героини, женщина все же главнее мужчины. Можно ли так сказать?
— Действительно, считается, что во французском кино в центре внимания всегда женщина: которую красиво любят, которую плохо любят и которой не хватает любви. Всегда все происходит вокруг нее. В этом смысле можно говорить, что женщина играет свое определенное соло в этих дуэтах

— А как, на ваш взгляд, соотносятся творческая и личная жизнь актрисы?
— Что касается профессиональной карьеры, то это все время какая-то постоянная борьба за то, чтобы делать лучше. И работая над собой двадцать четыре часа в сутки, конечно же, можешь выйти на высший уровень карьеры. А любовь — это прямая оппозиция нашей работе. Вы ничего не можете сделать, так как она неожиданно приходит и так же неожиданно уходит. И даже если вы в своей профессии делаете что-то супер, любовь не идет параллельно с этим. Это как удар каблуком, который превращает вас в больного человека. Конечно, щадя себя, мы могли бы от этой беды под названием "любовь" где-то спрятаться. Но тогда было бы очень грустно и неинтересно жить, и наша кардиограмма стала бы ровной — что означает смерть. Лично я — человек порывов, не умею ничего выгадывать и просчитывать наперед, тем более в чувствах.

"Мамой быть просто ужасно"

— У вас три дочери. От чего бы вы хотели их уберечь?
— От всего. Мы-то уже научились бороться против нежелательных сюрпризов жизни, и нам ничего не страшно. Но мамой быть просто ужасно, потому что когда есть дочки, хочется остеречь их от всех возможных и невозможных несчастий. Мы понимаем, что это утопия, и они обязаны сами через все пройти — но тем не менее... Мне, например, не хотелось бы, чтобы они переживали какие-то сердечные травмы. И вместе с тем я бы пожелала им иметь страсть. То ли к работе, то ли к любимому. Но не хотелось бы, чтобы они просто шли за каким-то мужчиной и были лишь его тенью. Они должны иметь свое собственное место в этой жизни.

— Как вы относитесь к выбору профессии Жозефин — криминалистике? Она так и не стала заниматься, как её родители, творчеством...
— Я считаю, что криминалистика — изучение преступления — одно из высших искусств.

— А, например, по поводу макияжа дочери с вами советуются?
— Единственное, что я им пыталась передать, — это чувство свободы. А умение нанести макияж как раз с ним и приходит.

— Что нужно делать, чтобы, как вы, с годами не терять молодость?
— Знаете, в юности я себя считала уродиной. И потому мне пришлось "строить" себя. Мы ведь сохраняем не молодость, а любовь к жизни, поэтому бежать за молодостью и временем — это действительно зря тратить его. И не страшно стать бабушкой. Когда ты берешь маленького ребенка в свои объятия, то чувствуешь что-то удивительное: не стоит бояться, что скажут: "Она уже немолода". Я думаю, смелость, дерзость — это и есть мужество старости. Это значит сказать: "Я — старая женщина. Ну и что же?" Мне кажется, когда ты так равнодушна к своему возрасту, это возбуждает. Поверьте, никто у вас не сможет забрать то, что вами пережито. И не стоит даром растрачивать то, что вам осталось.

— А если представить такую ситуацию: Париж, утро, туман. И перед вами все ваши героини. К кому бы у вас было желание подойти?
— Я очень сильно прочувствовала Матильду в "Соседке". Кстати, тогда, будучи театральной актрисой, думала, что уже никогда не стану сниматься в кино. И такая роль случилась, как подарок. А еще — Мария Каллас. Эта работа для меня очень важна. Но, на самом деле, нельзя исключать никаких других моих героинь, так как все они были частью моей жизни. И потом, ты всегда полон сомнений и как бы перемещаешься в темноте. Знаете, у меня нет желания давать какие-либо оценки людям или фильмам, в частности, своим собственным. Каждый раз, когда снимаешься у нового режиссера, — это позволяет тебе делать новое. А еще мне запомнились слова Каллас из спектакля: "Вы должны выходить на сцену, как будто обнажены и представляете себя на суд публике. Тут уж никаких поблажек!"

Когда великий Франко Дзеффирелли задумал фильм "Каллас навсегда", то безуспешно искал исполнительницу великой дивы среди певиц. Он был в полном отчаянии, когда кто-то подсказал, что в спектакле "Мастер-класс" роль Каллас играет Фанни Ардан. "Фанни явилась как дар Божий. И в тот момент, когда я с ней познакомился, я понял, что она — именно та, кто нужен, и немедленно в нее влюбился", — вспоминает Дзеффирелли. А когда киноаристократу Джереми Айронсу, английской и мировой звезде, сказали, что в картине будет сниматься Фанни, он сразу же согласился: "Я готов все бросить, чтобы работать с Ардан". На съемках актриса так впечатляла многое повидавшего Дзеффирелли, что он забывал говорить "стоп" и плакал от восторга.

Для того, чтобы певица Каллас в фильме была максимально убедительна, Ардан пришлось запоминать для съемок все вокальные партии примы: "Я все арии заучивала наизусть — не только слова и музыку, но даже училась правильно дышать. Репетировали тысячи раз, и когда пришло время снимать, была готова". Можно сказать, что именно этот фильм как бы повернул Арлан к публичной жизни звезды — представляя его по всему миру, она наконец стала приоткрывать завесу своей жизни и творчества.

— Вы — человек эмоциональный и, наверное, знакомы с депрессией. Как выходите из нее?
— (С иронией.) Да, это любимое занятие! Когда чувствую, что – предел, что пора входить в форму, спасает работа. Или начинаю собственную психотерапию: отмокаю в ванне, слушаю классическую музыку, читаю любимые книги. Это часто наталкивает меня на поток слез, который я выплескиваю не боясь. Потом чищу перышки и... вперед!
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...