Wednesday, 27 October 2010

Скандальный дневник / Заметки о скандале / Notes on a Scandal (2006)

автор – Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/


Барбара (пишет в дневник): Люди доверяют мне свои секреты. Но кому я могу доверить свои? Тебе, только тебе...

Когда-то давно я скачала этот фильм на одном из сайтов – визуальное качество отличное; дубляж многоголосый профессиональный; всё чин чином. Но! Перевод оказался чудовищным. Иногда звучит настолько тупо и абсурдно, что не знаешь – злиться или смеяться:
Steven: Were you a model once? You're well fit. Перевод: У вас есть дети? Наверное. Ведь вы полная... – Ты тоже.
И так – весь фильм. Пришлось разыскать оригинал и субтитры в придачу. Нижеприведенные диалоги и фразы из фильма – в моём переводе с английского языка.

...Серый Лондон, окутанный туманами и провонявший сигаретным дымом. Населен озлобленными и/или несчастными одиночками, вся жизнь которых состоит в том, чтобы делать её себе и другим еще более печальной и запутанной... Ежедневные маленькие трагедии, смех и грех (или смех и слёзы).

Фильм снял режиссер Ричард Айр (Richard Eyre; мечтаю посмотреть его «Айрис», опять-таки с Джуди Денч). Оторваться от экрана невозможно: важно каждое слово и жест; беспрестанно исподволь раскрываются тайны и истинная натура людей; судьбы обеих героинь оказываются неразрывно переплетенными...

Барбара (блистательная Джуди Денч/ Judi Dench) – одинокая старая дева, работающая учительницей истории в обычной средней школе, - выдумывает жизнь, записывая её в красиво оформленный дневник. Только, к сожалению, пишет она о живых людях, подминая и интерпретируя их судьбы согласно сюжету своих историй.
Сухой, надтреснутый голос озвучивает для нас реальность – не то, что происходит на самом деле, но то, как всё видится авторше дневниковых записей. Часто комментарии Барбары превращают происходящее в черно-юморной анекдот. Потрясающая Джуди Денч – совершенно преображенная, типичная старая училка с неопрятной прической из жиденьких волосиков, таящая от себя самой бесцветность собственной жизни.

Школа Сент-Джордж, начало нового учебного года.

Барбара (об учениках): Вот они, местные пролетарии, достигшие половой зрелости. Будущие водопроводчики, продавцы, а подчас, несомненно, даже террористы. Раньше мы отбирали у них сигареты и порножурналы. Теперь – ножи и кокаин. И это называют прогрессом.
Директор школы: Кто еще не сдал отчет? Барбара? (она отдает один листок) Это ваш отчет? Об отделении истории и всей программе занятий? С предложениями о развитии?
Барбара: Вы найдете его вполне исчерпывающим, господин директор.
Директор (зачитывает): «Историческое отделение работает так, как можно ожидать от школы с таким уровнем и штатом сотрудников. Результаты экзаменов стабильны в течение 30 лет: ниже среднего по стране, но выше катастрофического. Рекомендации: изменения не нужны».
Барбара: Это заняло у меня всё лето.

В школу приходит новая учительница рисования с библейским именем Батшеба Харт (или просто Шеба, как её называют все). Появление привлекательной и необычной новенькой взволновало школьное сообщество. Барбара сначала придирчиво – на расстоянии - изучает Шебу, потчуя нас со страниц своего дневника меткими и язвительными комментариями.

Барбара: Непросто разгадать эту хрупкую новенькую. Сфинкс или просто дура? Сегодня она – воплощенный творческий беспорядок. Затрапезное твидовое пальтецо, как у бродяжки, просто омерзительно. Оно словно говорит: я такая же, как и вы. Но это совсем не так. Подозреваю, она с чудинкой, не от мира сего. Определенно, ей удалось взбаламутить воду нашего застоявшегося пруда. ...Даже толстуха Ходж на неё запала. Сомнительное общение. Блондинка... и свинья в панталонах.
(Недалекая толстуха Сью – коллега-учительница с говорящей фамилией Ходж [hodge – батрак, крестьянин]).

Простота, дружелюбие и открытость Шебы (Кейт Бланшетт/Cate Blanchett) вскоре растопили напряженную холодность старушки. Как и все вокруг, Барбара заворожена пригожей учительницей рисования; она мечтает о сближении и вскоре повод возникает. На уроке Шебы подрались старшеклассники. Барбара пришла на помощь неопытной коллеге.

Барбара: Почему вы дрались? Простой вопрос.
Стивен: Не знаю, мисс.
Барбара: Не знаешь. Сначала ты – вялый болван, а через минуту пытаешься кастрировать одноклассника. Между этими двумя стадиями ничего не происходило? Не играй передо мной героя. Мозг. Рот. Говори.
[…] Барбара - Шебе (об учениках): Переизбыток тестостерона. Скоро вы к ним привыкнете.
Барбара: Наше дело – научить их читать, писать и считать. Им необязательно знать о чилийских вязальщиках корзин.
Шеба: Но когда начинаешь преподавать, разве не хочется дать им настоящее образование, чтобы помочь... выйти за рамки навязанного средой невежества?
Барбара: Да, разумеется. Но вскоре понимаешь, что преподавание – это контроль над толпой. Мы – звено в системе соцобеспечения.
Сью Ходж (Шебе): Ищи утешение в одаренных учениках, в самородках. Вот когда преподавание приносит удовлетворение. И тогда ты сможешь что-то изменить к лучшему.
Барбара: А в целом – колючая проволока, как в загоне для скота, - и молитва.

Сью: У меня новости!
Барбара: Ты бросаешь Сент Джордж?
Сью (растерянно): Нет...
Барбара: А, ты беременна.
Сью (еще более растерянно): Странно, что никто не заметил. Уже 14 недель...

Напряжение растет после визита пожилой дамы к Шебе домой – та пригласила из благодарности.

Барбара: Разбираетесь в винах?
Ричард: Только по части питья.

У Шебы немолодой муж Ричард, двое детей – дочь Полли, сын Бен с синдромом Дауна...
Барбара: Я ожидала увидеть учтивого молодого юриста и пару детей-милашек. Но всё было иначе. Она замужем за разваливающимся старцем, почти моим ровесником. Есть дочь – карманная принцесса. И, наконец, этот надоедливый шут.

Следуют откровения Шебы о том, что реальность и мечта – разные вещи (Барбара: «Эта особенность богатых: немедленная и неосторожная откровенность»).

Шеба: Замужество, дети – это прекрасно. Но это не придаёт смысла. Это налагает обязательства, но не помогает... Мой отец всегда повторял... «Не забывай о пропасти». Не знаю... Просто расстояние между жизнью, какой ты её видишь в мечтах, и... как она есть на самом деле.
Барбара: Я прекрасно понимаю, о чем ты.

... Барбара приправляет рассказ о домочадцах Шебы изрядной порцией яда («Эта буржуазная богема - всё делают не так»), однако завороженно следит за извивающейся в танце Шебой...

Барбара: В другом, лучшем столетии, мы были бы знатными леди; неспешный досуг, обеды, посещение галерей, совместные путешествия... мы привели бы этот мир в порядок. Были бы компаньонками.
Старушка решила, что обрела в лице странноватой блондинки подругу, близкую по духу... Латентную лесбиянку Барбару влечет к инфантильным ранимым дамочкам – возможно, они заменяют ей и оставшихся гипотетическими детей, и никогда не воплотившихся любовников. Ей нравится быть менторшей, мудрой и многоопытной учительницей «по жизни». Она уверена, что легко прочитывает в душах своих подопечных. И она заворожена Шебой.

А та в свою очередь заворожена обнаружившимся «самородком» с наглым взглядом и ехидной «а я что-то знаю» улыбочкой.
Стивен: Вы хорошо готовите?
Шеба: Да нет, не очень.
Стивен: Сосёте?
Шеба: Иди домой, Стивен.


Барбара: Вот когда надо было прекратить всё это!
Шеба: Я и прекратила! Сказала, что не буду больше с ним заниматься. Но он отказывался слушать, он приходил снова и снова. Это стало нашим секретом, ну... а секреты бывают такими... соблазнительными.

Чтобы заполнить пропасть между жизнью и мечтой, Шеба кидается в роман с учеником по имени Стивен Коннолли (Andrew Simpson), обладателем таланта и необычного на фоне общего равнодушия стремления к знаниям... Умеет рисовать, но на уроки рисования не допускается – у него «особые потребности» трудного подростка…

Барбара ядовито комментирует: Ты нашла свой самородок, как выразилась Сью.

Невинный юноша умело соблазняет учительницу: преследует в школе и на улицах, плетет банальную ложь об отце-истязателе и больной маме... Шеба и так была не прочь пофлиртовать, а теперь размякла окончательно.
А дома всё как всегда - скучный престарелый муж, сын... серость, бытовуха, заботы...
Шеба: Меня уже очень давно так не добивались... Я знала, что это неправильно, безнравственно и смехотворно, но... Не знаю. Я просто позволила этому случиться.
Барбара: Мальчишке всего 15!
Шеба: Но он довольно зрелый для своего возраста!
Барбара: «Но» здесь неуместно.
Шеба: Это прозвучит как сумасшествие... но что-то во мне дало мне право. Знаете, я была примерной всю свою взрослую жизнь. Порядочная жена, ответственная мать, заботящаяся о Бене. И внутренний голос нашептывал: почему бы тебе не побыть плохой, почему бы не согрешить? Ты заслужила это право!
Возможно, эти бесшабашные отношения уносят её в юность, которую, как считает Шеба, она упустила. Её «укрытие» - летний домик, а попросту мастерская, сокрытая в саду за их домом, - напоминает увешанную постерами и слоганами подростковую комнату Стивена. Виниловые пластинки с шедеврами группы Siouxsie, которой «мы все поклонялись», старые фотографии себя в юности, подросток-любовник – кажется, она и сама стала юной и полной надежд. Но тут вдруг Стивен напяливает шляпу, которую Шеба готовит для выступления сына – щелчок, ностальгическая мечта выключена, Шеба рухнула в реальность...

Верная Барбара в своем дружеском рвении сунувшая нос куда не следует, открывает страшную тайну: её дорогая подруга трахается с учеником прямо в кабинете рисования.

Барбара: В день, когда мы познакомились... это уже началось?
Шеба: Да.
Барбара: И у вас с что-то было в тот день?
Шеба: Мы пошли в мой кабинет...
Барбара: Рада, что выступила таким афродизиаком. А я-то пыталась помочь тебе.

Но, кажется, пожилую деву это не сильно шокирует – она готова покрыть преступницу, тем самым выгадывая для себя крепкие дружеские отношения на долгие годы: «И тут я поняла, что ярость ослепила меня. Ведь это великолепная возможность. Хитростью я могла гарантированно обрести этот приз, - надолго, навечно у меня в долгу. Я могла получить всё, не делая ничего».
Барбара - Шебе: Смелости, mon brave! (себе) И скатертью дорожка её маленькому эльфу. Теперь между мной и Шебой глубокое взаимопонимание. И никто не может нарушить наше восхитительное сообщничество.

...В общем, это еще одна история об одиночестве. То есть, у Барбары где-то есть сестра, которая навещает её в суетливом Лондоне по праздникам и удивляется, что такое сестренка всё пишет - "Я бы никогда не знала, что написать!". Понятно, Барбара держится с ней холодно и чуть высокомерно. В общем, никого у старой учительницы нет – даже традиционная спутница старых дев – кошка, - умирает...
Шеба скучает в утомительном браке и непрестанных заботах о детях. Обе вызывают сочувствие, и в то же время пугают. Обе оказываются вовлечены в запретные отношения. Обе в итоге порицаемы и изгнаны из «порядочного» общества.

Стивен (дарит Шебе украшение): Это из настоящего фальшивого золота.

От холодной и зашоренной в своем мирке безапелляционных суждений Барбары – мурашки по коже. Шеба, хрупкая сексапильная милашка, уж очень ограниченна...

Барбара: Что? Ты влюблена? А этот мальчишка? Ты воображаешь, что он разделяет твои слюнявые сантименты? Осмелюсь сказать, он должен быть в восторге от невротических наскоков со стороны дамы с супружескими проблемами. Нет никого более жестокого, чем такой подросток. Я их знаю. Как только он пресытится, он отшвырнет тебя, как кучу тряпья.

В растерянности и полупрострации незадачливая влюбленная зачем-то мчит на велосипеде к дому возлюбленного. Папаша-тиран оказывается приятным и обходительным увальнем: «Хорошо, что вы с ним занимаетесь... Он на втором этаже. Лучше постучать...».

Шеба: Это и есть твой жестокий отец?
Стивен: Ты хотела слезливую историю – я её тебе дал. Почувствуй себя Бобом Гелдофом (Bob Geldof).

Зачем она приехала? Чего ждала? Что «самородок» дождется совершеннолетия и женится на ней? «Это было здорово, но теперь всё стало слишком серьезным. Я не могу тебе помочь», - резонно заявляет Стивен.

В фильме явно ощутим классовый конфликт. Барбара, школьная мымра из низов среднего класса, восхищается «буржуазной богемой» мира Шебы; приглашение в её просторный дом – «яркий флаг в безжизненной пустыне календаря» старой учительницы; она лихорадочно приводит себя в порядок, стремясь «сделать это незаметно». Рамка для фото «от Эспри», приглашение в домик во Франции, неосторожная и немедленная откровенность Шебы, обычная для её класса...

Одержимость учеником Шебы тоже не лишена классового оттенка. Преподавание для неё – не источник дохода; это идеалистическое стремление «сделать мир лучше», обучая детей пролетариев рисованию и лепке из глины... Юный Стивен ловко нашел подход к такой учительнице – у мальчика талант, но его не допускают к занятиям искусством! Мальчик подпустил слезливых подробностей – папа бьет, мама болеет, - и Шеба растаяла окончательно. Комментарии Барбары, как всегда, источают яд.

Барбара: То, что она сделала фетиш из этого мальчишки – простое проявление её снобизма. Он из рабочего класса и любит искусство, – как если бы обезьяна вдруг вышла из джунглей и попросила джин-тоник.
Как сказала бы моя мать, он поимел её как лосось во время нереста.

Барбара мнит себя спасительницей, создав – проницательно, как сама она уверена, - образ «Ш.» для поклонения и любования.

Барбара: Она та, кого я ждала. Она начинает понимать, что её флирт с Господином Коннолли был следствием её мертвого брака. Это притворство, поддерживаемое лишь воспоминаниями о былом великолепии. Проходя сквозь огонь, наша дружба становится с каждым днем крепче. По сути, мы вступаем сейчас в новую деликатную фазу отношений. Мы безмолвно и потаенно обсуждаем условия совместной жизни. Теперь, как никогда, мы связаны нашими секретами.

А Шебе совсем не нужно спасение и помощь от всеми ненавидимой старушки – она просто пожалела её...

Шеба (мужу): Дай мне минуту, ладно? Я могу со всем разобраться.
Барбара: Ах, так со мной надо «разбираться»? Как будто я токсичный мусор. Ты видишься со мной из милости. Я - штрафное задание, с которым приходится мириться.

Барбара: В итоге тебя всегда подводят. Дженнифер говорила, что я слишком настойчива. Что имелось в виду? То, что я преданный друг? Что я пойду на край земли за тем, кем восхищаюсь?

Чуть нелепая и ранимая, Шеба, со своим уголовным романом – и зеркальным её отражением – паучиха Барбара, снедаемая желанием стать близким другом для чудаковатой богачки...

Дочь - Шебе: Твой бойфренд моложе, чем мой!

Люблю Джуди Денч; здесь она - выше всяких похвал. Её Барбара отталкивающая и жалкая; пугающая и вызывающая сочувствие. Здесь и юмор, и нежность, и печаль – живой человек, не схематическое черно-белое чудовище.

Барбара: Иуда обладал чувством собственного достоинства и повесился. Но только в Евангелии от Матвея, самого сентиментального из апостолов.

Героиня Бланшетт мне не понравилась, хотя играет она отменно. Да, наверное именно такая аморфная белокурая фея, бывшая припанкованная (или кем были в 80-е?) всклокоченная тинейджерка в топорном макияже, могла привлечь к себе и Барбару, и Ричарда (Билл Найи/Bill Nighy; "Рок-волна") – а может, и этого коварного 15-летнего совратителя. Шебу так хочется защитить, подобрать и обогреть; она такая приветливая, белая и пушистая, сквозь молочную кожу лица видны жилки, и т.п.

Шеба: Это просто случилось...
Ричард: Так не бывает. Это люди делают, чтобы что-то происходило. Ты думаешь, тебе одной захотелось кого помоложе? Каждый иногда… Каждый думает о... Но люди как-то с этим справляются! Ты ведь его учительница!
Шеба: А ты был моим учителем! Я не оправдываюсь. Не пытаюсь оправдаться...
Ричард: Сколько же в тебе дерьма! У нас было всё иначе! Тебе было 20!
Шеба: А ему в мае будет 16. Он не какой-то невинный...
Ричард: Да конечно он невинный! Твою мать, ему 15! Ты с ума сошла? Если хотела нас уничтожить, почему не сделала это со взрослым? Есть же какие-то правила, они существуют веками!
Шеба: Дело не в нас... Это...
Ричард: Но почему?
Шеба: Я просто его захотела.
Ричард: Почему?!
Шеба: Не знаю!
Ричард: Так узнай!

То ли из-за раннего брака со значительно старшим мужчиной (её горячо любимый отец умер рано – учитель стал заместителем; обычная история, вспомнить хоть Друбич с Соловьевым), то ли еще почему – Шеба, несмотря на свои «под сорок» и двоих детей, сохранила вид угловатого подростка и неистребимую инфантильность; её непосредственности и обаянию трудно противостоять.

Ричард: Я знал, какая ты, когда мы встретились. Ты была юна. Я знал, что будет трудно, но был к этому готов. Ты хорошая мать, но иногда бываешь такой дерьмовой женой. Почему ты не пришла ко мне? Не рассказала, как тебе одиноко? Ты никогда мне не доверяла, не позволяла помочь. Я не говорю, что я такой уж охренительно замечательный. Но я ведь был рядом.

Билл Найи о фильме и своем персонаже (перевод с англ. мой): "Показывать, что он какой-то ущербный, или что бывает занудой – нет, это не было моей задачей. Ричард - самый обыкновенный парень, у которого есть семья и которому нравится быть отцом.

Мне очень понравилось место съемок. Нам предоставили очень точную, остроумную декорацию, дом семьи из английского высшего среднего класса, знаете, когда паспорт валяется фруктовой вазе. Мне всё время это не давало покоя – хотелось переложить его куда-то в надежное место. Но это очень точные штрихи. Вот такой дом у нашей семьи. Потертый шик или богема.

Впервые я работал так близко от моего дома. Дом Хартов расположен в Беллсайз Парк (Bellsize Park), а я живу в Кентиш Тауне (Kentish Town). Я мог буквально идти на работу пешком. Что я и делал иногда - с большим удовольствием.

Главный кризис старения для меня в том, что с годами я оказываюсь порабощен вещами. В мои годы носить рубашку, выпущенную поверх брюк, – что обычно считается привилегией более молодых мужчин, – сплошное расстройство и беспорядок. Только благодаря тому, что Ричард Айр, который чуть старше меня, всегда носит рубашки выпущенными поверх брюк, я в конце концов осмелился сделать то же. Я очень, очень, очень не хотел этого. Но сделал. Всё нормально".

...Барбара с её глазами-буравчиками и неизменной сигаретой. Незабываема сцена – одинокая старая женщина отмокает в ванной, ведя свой невеселый внутренний монолог – о тотальном, полнейшем, вселенском одиночестве, - таком, которого другие, живущие внутри более выносимых и населённых одиночеств, не знают...

Барбара: Такие, как Шеба, считают, что им известно, чтó значит быть одиноким. Но об одиночестве, стекающем по каплям, бесконечном, беспросветном одиночестве им не ведомо ничего. Каково это – выстраивать выходные вокруг похода в прачечную. Или страдать хроническим отсутствием тактильного контакта, - настолько, что даже легкое прикосновение руки кондуктора в автобусе падает толчком желания прямо в пах. Об этом Шеба и такие, как она, понятия не имеют.

Обзоры профессиональных кинозрителей наперегонки нахваливают бестселлер, по которому снят фильм – книгу Зои Хеллер (Zoë Heller, сестра Бруно Хеллера, соавтора сценария сериала "Рим") под одноименным названием (в США роман назывался развернуто: "What Was She Thinking? Notes on a Scandal"; как «Хроника одного скандала» книжка появилась на русском языке). Уверена, книжка из тех, что захватывают читателя и легко глотается (пока что я не смогла найти её в дубайской Кинокунии). Но безотносительно к литературной основе, фильм сам по себе заслуживает отдельной - высокой - оценки.

Шеба: То, что ты пишешь обо мне... о Ричарде... Да ты недостойна ему ботинки чистить! И Бен, Полли... что я была бы счастливее без них... Зачем ты это сделала? Потому что я не поехала с тобой забрать кошку? Ты отняла у меня семью!
Барбара: Нет же, нет! Не снимай с себя ответственность. Я дала тебе именно то, чего ты хотела. Без меня ты бы до сих пор гнила в этом браке. Ты пока не готова это принять, но...
Шеба: Что?! Ты думаешь, что мне хотелось быть здесь, с тобой?
Барбара: Я тебе нужна, я твой друг!
Шеба: Ты засадила меня в тюрьму. Мне могут дать два года!
Барбара: Они пролетят незаметно! Я буду навещать тебя каждую неделю. У нас вся жизнь впереди.
Шеба: Ты что, думаешь, что это любовная история? Отношения? Что?! Вот эти наклейки-звездочки, прядь моих волос... Этикетка пиццы-экпресс... Эта квартира на Арчвей Роуд, и ты Виржиния гребаная Вулф?! А где ты взяла мои волосы? Выковыривала из стока в ванной какими-то специальными, мать твою, щипцами?
Барбара: Знаешь, это невежливо – читать чужой дневник. Это личное!
Шеба: Мы не компаньонки! Мы не друзья! Я тебе даже не нравлюсь!
Барбара: Неправда, я питаю к тебе только нежность, только любовь!
Шеба: Да ты совсем спятила, ты сумасшедшая, мать твою. Ты и не знаешь, что такое любовь. Никогда, всю свою жизнь ты этого не знала. Я, Дженнифер Додд... Да ты просто ни к чему не пригодна, сплошное разочарование. Злобная старая дева. Недаром ты одинока. Все в школе тебя ненавидели, все, без исключения. А я, как идиотка, переживала, беспокоилась, - только потому, что никто не предупредил меня, что ты гребаная вампирша! И что теперь, Бар? Покатаемся по полу, как любовнички? Хочешь меня трахнуть, Барбара?
Барбара: Пожалуйста, не унижай нашу...
Шеба: Наше что?! Что?!
Барбара: Отдай. Я знаю тебя. Эгоистичная и самовлюбленная, ты считаешь, что имеешь божественное право. Ты не из этого мира, твоё место здесь. Ты большой ребенок!


Отличная история и великолепные исполнители. «Скандал», в котором немалую роль сыграла пресса – о, эти вопли-комментарии налетчиков-стервятников, почуявших падаль...

Из интервью Джуди Денч и Кейт Бланшетт о том, каково это – играть злобную лесбиянку и эгоцентричную педофилку (перевод мой):
Бланшетт: Лично я не понимаю этого [влечения к подростку]. На самом деле, мне даже не понять, как 15-летние встречаются с 20-летними...

Денч: Не надо пытаться ей [героине] сострадать. Меня постоянно спрашивают: «Вам нравится ваша героиня?» Но тебе не приходится выбирать между нравится и не нравится. Единственное решение, которое нужно принять, касается мотивов её поведения: что ею движет и почему.

Бланшетт: Джуди изумительная актриса, работает, экономя средства, обладает такой сверхъестественной техникой и живой, переменчивой способностью делать всё, кажется, совершенно без усилий. А еще у неё такое хулиганское чувство юмора. И тяга к пари и азартным играм.

Денч: Я хотела сыграть Барбару, потому что знала, что Кейт будет играть Шебу.

Денч (о внешнем виде своей героини): Скажем так, в конце съемок мне не хотелось спрашивать, что из её одежды можно приобрести... А еще я носила дивный парик, в котором почти не было волос".

Шеба: Мы никогда не приглашали тебя в Дордонь, мать твою.
Барбара: Извини, но ты сказала, что если я буду во Франции, то должна обязательно заехать.
Шеба: Но мы говорили не всерьез!
Барбара: Ладно. Тогда я не приеду.
Шеба: Я пригласила вас на обед потому, что вы мне нравились. Я не была вашим другом.
Барбара: Мне нужен больше, чем друг.

о романе Зои Хеллер
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...