Saturday, 30 October 2010

Фанни Ардан: Люблю, чтобы было просторно и в доме, и на сцене, и в отношениях с людьми./ Fanny Ardant, ELLE interview

из журнала ELLE [2003?]
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Однажды она записала все, чего никогда в жизни не покупала. В этом списке оказались одеяла, машина, бриллианты, билет на самолет туда, где бы она могла «понежиться на песочке», и газеты. Невероятно!
«Вы что, ни разу в жизни не заглянули в газетный киоск?» Она растерянно качает головой: «Ни разу. Информация задерживается у меня в голове только в пересказе друзей, они подают ее как-нибудь на свой лад. Случается, что я пролистываю журналы, допустим, в аэропорту или в самолете, но если натыкаюсь на статью о себе, никогда ее не читаю. Никогда!»

Кстати, у Фанни дома нет радио, а телевизор работает, только если его хорошенько пнуть ногой.
Теперь понятно, почему она не любит давать интервью, не принимает участия в рекламных кампаниях своих фильмов и не колеблясь обманывает журналистов, преследующих ее по пятам. Тем не менее, если вы настигли Фанни, время в беседах с ней пролетает незаметно. Темп ее речи стремителен, а логика ее размышлений непредсказуема и очень своеобразна, как, впрочем, и голос, который ни с каким другим не спутаешь. Низкий, приятный, завораживающий. «Да нет, на самом деле у каждого своя интонация», — спешит оправдаться она. Возможно, но голос Фанни Ардан явно не отсюда, он принадлежит какой-то другой жизни, которая имеет мало общего с повседневностью. В ее стране фантазий и снов за чтением можно проводить годы, не ощущая их быстротечности; там выдуманные герои оказываются реальнее, чем люди из плоти и крови, а время не делится на каникулы, праздники и будни. «Если честно, я ненавижу начало сезона, осенние листья на мокром асфальте», — говорит Фанни, хотя сама занята в двух главных парижских премьерах нынешней осени.

Она и Каллас в фильме «Каллас навсегда» Франко Дзеффирелли, и Сара Бернар в спектакле «Сара», идущем на сцене театра Эдуарда VII, где она играет вместе с Робертом Хиршем. Две реальные женщины, две великие дивы, два мифа. Не смущает ли это ее — играть личность, принадлежащую истории, ставшую легендой, когда еще живы современники Каллас, помнящие ее в жизни и на сцене? Фанни Ардан качает головой: «Для меня нет существенной разницы — играть вымышленного персонажа или исторического. В любом случае на сцене и на съемочной площадке я иду от текста, опираясь на трактовку сценариста или драматурга. К тому же фильм Дзеффирелли основан на придуманной истории. Как бы то ни было, и в случае с Сарой Бернар, и с Каллас я не старалась коллекционировать достоверные факты, мне важнее было правдоподобно воссоздать на экране чувства и страсти, которыми жили эти необыкновенные женщины».
Еще она признается, что ее ужасают биографии в американском духе, когда автор изо всех сил стремится сорвать все покровы и маски, не оставить нераскрытой ни одной тайны, а покончив с ними, совершенно забывает о главном, о сути — о том, что остается от артиста после его ухода.
И все же на экране Фанни Ардан ошеломляет своим сходством с Каллас. Черты лица совсем разные, но выражение жгучих глаз, пронизывающий взгляд кажутся абсолютно теми же. «Я черпала свое вдохновение, разглядывая ее фотографии (некоторые из них совершенно прекрасны), но главным образом — много слушала Каллас. Когда я была ребенком, мне на Рождество часто дарили диски с ее записями».

Костюмы для фильма делал Карл Лагерфельд. Опять же речь не шла о том, чтобы дословно копировать стиль и манеры великой дивы. Но глубокое погружение в эпоху 50—60-х годов помогло актрисе создать образ одинокой, мятущейся звезды, трагически потерявшей и свой несравненный голос, и главную любовь своей жизни, встретившей смерть в беспросветном одиночестве. Для Фанни Ардан роль Марии Каллас в каком-то смысле ключевая в ее творческой карьере: шесть лет назад она играла ее в театре, в спектакле «Мастер-класс», поставленном Романом Полански. Ее восхищает бескомпромиссность Каллас, ее перфекционизм, способность абсолютно «концентрироваться на творчестве».

Считает ли она, что Каллас погубила любовь к Аристотелю Онассису? И вообще, любовь для творческого человека - это спасение или величайшая опасность? Фанни долго молчит. «Мне кажется, Мария не стала бы той несравненной оперной дивой, если бы в ее жизни не было Онассиса. И дело не в его миллионах и той шумихе, которая сопровождала их роман и разрыв. Дело в подлинном чувстве, которое как бы изнутри осветило ее лучшие оперные создания. Это длилось недолго. Голос стал изменять ей по оперным меркам довольно рано. Но сейчас, когда мы слушаем записи Каллас начала 60-х годов, мы не можем отделить ее пение от страданий любви, которые она тогда переживала. Тоска, Виолетта, Мадам Баттерфляй - в голосе каждой из них звенит та единственная, доступная только Каллас душераздирающая нота мольбы, надежды, отчаяния и... любви. Она была романтиком. Последней великой романтической дивой. И в жизни, и на сцене. А в основе романтического искусства всегда заложено стремление к идеалу, к совершенству. Когда этого нет, все тускло и неинтересно».

Стремление к совершенству, которого нельзя достигнуть, — не эта ли тема больше всего волнует Фанни Ардан? Безусловно, ведь именно это стремление должно обязательно присутствовать в жизни актрисы, о ком бы ни шла речь: о ней самой или о великой Каллас. Значит, она тоже романтик? Фанни растерянно пожимает плечами: «Ну, наверное. Я тоже человек порывов и озарений. Никогда не умела ничего просчитывать, выгадывать. Может быть, поэтому я сейчас одна. То же самое касается профессии. Даже будь то гениальный режиссер и трижды выгодное предложение, никогда не соглашусь играть человека, мне душевно чуждого, неинтересного». Смеется: «Наверное, это не очень-то профессиональный подход. Не так ли? Но это вовсе не значит, что я предпочитаю иметь дело только с образцовыми героинями. В моей киносудьбе были и убийцы, и настоящие монстры, но даже к ним я должна была испытывать своего рода симпатию или душевное родство. Я бы с удовольствием сегодня сыграла какую-нибудь брокершу на бирже, но отчего-то обо мне не вспоминают, когда ищут актрису на подобную роль».
И все-таки она собирается предстать в образе простой, заурядной женщины в новом фильме Анн Фонтэн.

Из главных киновпечатлений последнего времени: «Малхолланд драйв» Дэвида Линча и «Поговори с ней» Педро Альмодовара. Об этих фильмах она говорит, как о кино по-настоящему «гипнотической силы». Реалистическое кино — как, впрочем, и сама реальность — наводит на нее скуку. Она покупает много книг, но те сценарии, что ей присылают, читает довольно редко. Имена двух дочерей она взяла из литературы. «В юности я всегда, как о чем-то почти нереальном, говорила: «Если у меня будет девочка, назову ее Люмир — по имени героини «Черствого хлеба» Поля Клоделя». Потом случилось невероятное — родилась моя старшая дочь. Дело было в Монако, а там нужно указывать происхождение имени. Я написала, что оно польское, хотя на самом деле старофранцузское и обозначает «свет». Младшую дочку Фанни зовут Баладин — в честь героини книги Пьера Жана Жува. Если бы у нее был сын, она дала бы ему имя Спартак, «чтоб ни у кого во дворе не хватало духу задирать его».

Она вырастила своих дочек одна, но часто и с некоторым вызовом повторяла, что предпочитает «ужинать с глупым мужчиной, чем с умной женщиной». Про себя считает, что способна ценить женскую дружбу, но компаний, состоящих из одних только барышень, тоскующих по большой любви, старается избегать.

При том что всю жизнь Фанни ведет свои дела сама, она мечтает о мужчине — мощном и высоком «дубе-хранителе»; это дерево крепкое, надежное, выносливое, даже когда от него удаляешься, оно не исчезает из виду. Фанни говорит, что материнская любовь спасла ей жизнь, «заставив быть сильной», иначе она бы «задохнулась в собственных проблемах и эгоизме».

Что любит больше всего? Любит ужинать со своими детьми, потому что можно обо всем разговаривать и «валять дурака», любит дом, который каждый раз выбирает, «как живое существо». Но своим домом пока так и не обзавелась. Почему? Жизнь актрисы — это всегда жизнь на чемоданах. А домом надо заниматься, тратить на него время, вкладывать душу. Времени и души Фанни Ардан не хватает на все сразу: и на большие роли, и на маленьких дочерей. Поэтому они все время кочуют в поисках идеального жилища. Но ей нравится так жить. «Не надо привыкать к стенам и видам из окон. Я давно пришла к выводу: чем меньше привязанности, тем лучше. Люблю, чтобы было просторно и в доме, и на сцене, и в отношениях с людьми. У всех должна быть своя территория. А потом, так интересно открывать каждый раз незнакомые двери и ставни. Как будто начинаешь новую жизнь».
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...