Saturday, 23 October 2010

Изабелль Юппер в журнале ELLE (2001) / interview with Isabelle Huppert

Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/


Для «великой актрисы» она слишком маленькая и хрупкая. Женщина без возраста, которую у нас до сих пор называли бы «девушкой». Странное дело, она почти не меняется.
Помню ее рыжей, веснушчатой, с личиком маленькой злыдни, в махровом гостиничном халате с гербом Carlton. Тогда, в 1976-м, в год ее первого каннского триумфа, ее «Виолетты Нозьер», знаменитый фотограф Хельмут Ньютон умышленно снял ее на фоне запертой двери. Замок защелкнут, засов опущен, и, хотя халат соблазнительно сползает с загорелого плеча, на котором бледнеет молочный след от купальника, губы Юппер плотно сжаты. Ни слова, ни улыбки, ни слезы. Закрытая для праздных расспросов, неприступная под вспышками блицев и взглядами любопытных, бестрепетно пресекающая любые попытки проникнуть в ее частную жизнь, она и сегодня остается самой загадочной, самой «неуловимой» актрисой французского кино и театра.

Про нее никто ничего не знает: с кем живет, от кого дети, какие у нее отношения с режиссерами, как удается ей все эти годы держать свой подростковый вес? И еще — куда делись ее веснушки? Впрочем, из этого Изабель тайны не делает. Она весело морщит нос: «Ничего! Вот начнется лето, и они снова появятся тут, тут и тут». Указывает пальцами на лицо и плечи, как будто осыпает себя воображаемым конфетти. И смеется как маленькая. Сейчас ей дашь не больше 10 лет, а через секунду, когда наденет очки, чтобы погрузиться в изучение сценария, ей будет хорошо за 40. У Изабель Юппер нет возраста. Точнее, в ее распоряжении все женские возрасты. Стремительность, с которой она переходит с одного на другой, напоминает то, как она переключает скорости в своем новеньком «Порше». Эта ясность, эта сосредоточенность и непреклонность в лице, эти бледные, сиротские руки, крепко держащие руль, — Изабель в пути. Она никогда не опаздывает. Никогда не отменяет деловые встречи. Никогда не меняет свои планы.

Весь прошлый июль она ежедневно играла в двухтысячном зале Папского дворца в Авиньоне свою Медею. С августа начала сниматься в «Пианистке» у Михаэля Ханеке. Через три дня после окончания съемок снова «Медея»: гастрольный тур по провинции. Потом еще изнурительный месяц ежедневных выступлений в парижском «Одеоне». И только один раз, когда не было спектакля, она устроила себе маленький отдых: закрылась в гостиничном номере, заказала чай и пересмотрела по ТВ последний фильм Клода Шаброля «Спасибо за шоколад», где у нее была главная роль. Она ведь толком его так и не видела. А все вокруг говорили, что она играет там гениально.

И вправду, её Мики Мюллер получилась что надо. Сама воплощенная банальность, одетая в стародевические безвкусные платья и с невероятной решимостью готовая творить исключительно добро. Но творить Мики способна только зло. О чем догадаться совершенно невозможно, глядя на ее строгое, правильное, педагогическое лицо и внимая скучным, добродетельным, неоспоримым истинам, которые она неустанно изрекает: на севере холодно, на юге жарко, июньский полдень лучше ноябрьских потемок, утро вечера мудренее и т. д. Но у Изабель есть особый дар: любая банальность в ее исполнении приобретает глубину и неожиданную содержательность. Как будто сквозь лупу она изучает своих героинь с холодным любопытством естествоиспытателя. За свою невесомую худобу, бесстыдные рыжие кудри и опасные непроницаемые глаза Изабель взимает с каждой из них непомерную плату. Она исследует закоулки женской психики, погружается в подполье таких страшных снов и желаний, что невольно содрогаешься при мысли: через какие же испытания надо было пройти самой актрисе, чтобы играть все это. Впрочем, как только Изабель начинают расспрашивать о чем-нибудь личном, она тут же немеет, скучнеет и замыкается. «А вы никогда не задумывались, — с насмешливой угрозой в голосе спрашивает она, — что слова intime («скрытный») и intimer («заставлять говорить») одного корня?» О нет, Изабель, вас никто ничего не заставляет. Я знаю, что Ваш отец всю жизнь делал ключи для банковских сейфов. Поэтому не стоит удивляться Вашему умению хранить свои и чужие секреты.

Однако больше всего в Юппер поражает не эта, отработанная за долгие годы славы реакция самообороны, а ее неподдельный интерес к собеседнику, умение максимально приблизиться к нему, сохраняя необходимую дистанцию, настроиться на какую-то невидимую волну удовольствия, идущую от всего: от радости мимолетного общения, от сияния солнечного утра за окном, от вкуса кофе по-венски, выпитого впопыхах.

В кафетерии «Тартинка», куда она забежала переодеться и подкраситься перед фотосъемкой, не был зарезервирован зал. Ничего страшного. Она переоденется в туалете, а на грим у нее уйдет не больше 5 минут. Всё сама. Два взмаха кисточкой, и готово. Пока фотограф заряжает пленку и долго совещается со стилистом, Изабель заказывает себе тартинки с чесночным соусом («Мое самое любимое блюдо. Целыми днями только их и ем»). Потом её снимают на мосту. Ветер дикий. Она с непокрытой головой изображает бесшабашную радость. У всех зуб на зуб не попадает. А ей хоть бы что. Розовая, веселая, рыжая. Вся огонь и пламя с пылающими щеками. Хохочет нервным смехом, пританцовывает, машет во все стороны руками. Не то зарядку делает, не то голосует, останавливая проходящие машины. Машины, ясное дело, тут же тормозят. Водители радостно вываливаются из окон. Вас подвезти, фройляйн? Проезжайте, проезжайте. Не видите, что ли, тут съемка идет, актриса мерзнет! Потом съемочная группа отправляется на какой-то железнодорожный склад, где все повторяется сначала. Там тоже холодно и неприютно. И по этой причине у всех краснеют носы и слезятся глаза. Но только не у Изабель. Без всяких ухищрений гримеров она будет излучать ровное безмятежное сияние, как будто на нее направлены не трехсотваттные прожектора, а ласковое солнце Капри, которое она обожает.

Одна из ее подруг, согласившаяся с нами пообщаться при условии, что ее имя не будет названо, призналась: «Никто не умеет так легко адаптироваться, как Изабель. Мне кажется, она смогла бы выжить и на Северном полюсе. Ей всё интересно и всюду хорошо. С одинаковым удовольствием она пойдет в гости и на дружескую вечеринку в какую-нибудь очень простецкую квартиру, и на великосветский прием в президентский дворец. Надо быстро сообразить на стол — пожалуйста! Изабель — отличный кулинар. Погулять с детьми в Люксембургском саду — для нее и это удовольствие. Она никогда ни от чего не отказывается. Если выпадает свободный вечер, может сразу побывать на нескольких спектаклях, а потом еще отправиться в ресторан с друзьями. Понимаете, она из породы женщин-невидимок. Она все успевает, но при этом она неуловима».

Как ей удается совмещать кино, театр, многочисленные домашние обязанности? И даже не просто совмещать, а искусно выстраивать вокруг себя очень гармоничное, уютное пространство, где находится место и детям, и друзьям, и былым привязанностям, и новым увлечениям? В ответ она только недоуменно пожмет плечами: «Как-то ни разу об этом не задумывалась. Просто я всегда стараюсь никого не подводить».

Долгая дорога на съемочную площадку «Пианистки». В одной руке у Изабель тетрадка со сценарием, в другой — мобильный телефон, по которому она решает проблему грядущих школьных каникул. Кажется, все в порядке. Дети пристроены, теперь можно браться за роль. Несколько раз она повторяет вслух сегодняшнюю сцену. Голос звучит глуше. Уже нет ласковых обертонов заботливой, деятельной мамаши. Ее пианистка Эрика — жертва неистовой материнской деспотии, сама одинокий деспот, изнуряемая садомазохистскими комплексами и дикими, непристойными желаниями. Даром что на вид такая скромная и маленькая. А голос немолодой, сварливый, бесцветный. Таким голосом принято общаться по телефону в разных собесах и регистратурах. Сегодня будет трудная сцена. Изабель надо немного отдохнуть. «Вы не против, если я на три минуты прилягу?» — спрашивает она уже с интонацией воспитанной девочки из хорошей семьи и тут же укладывается на заднее сиденье, чтобы, свернувшись калачиком, проспать до конца поездки. Она здесь, и ее нет, мне слышно, как она дышит, но это уже не она. Когда мы приедем на студию, из машины выйдет Эрика. А может, кто-то еще, у кого нет ни имени, ни возраста, ни пола — некое загадочное бестелесное существо, неуловимо напоминающее Изабель Юппер. С отсутствующим видом она отдастся в руки ассистентов, выслушает замечания режиссера, кивком головы, молча поприветствует партнера. Все знают, как трудно бывает сосредоточиться на съемочной площадке, как мешают обилие реквизита, толпа ненужных людей, посторонние разговоры. Но для Изабель этой проблемы не существует. Она отделена от всех непроницаемой стеной. Она уже закована в броню своего образа: плиссированная юбка, низкие каблуки, волосы, собранные сзади в скромный пучок. По виду — типичная училка, а глаза — мертвые.

Уже после съемок она извиняющимся тоном зачем-то спросит: «Вы хорошо долетели? Не очень болтало в самолете? Я так боюсь турбулентности». Кажется, Изабель немного неловко, что чужие люди видели ее в этом состоянии абсолютной отрешенности. Как если бы она была пьяной, и теперь ей надо спешно загладить свою вину. Поэтому легко соглашается поехать вместе с нами куда-нибудь поужинать. В ресторане она со смехом рассказывает, как Ханеке 15 раз заставлял ее брать носовой платок из корзины. «Немного раскройте ладонь, немного закройте ладонь...» Крупный план, средний план, отъезд камеры. В похожей манере работает Брессон. Все просчитано до миллиметра. «На самом деле я обожаю, — признается Изабель, — когда со мной обращаются как с музыкальным инструментом, когда точно знают, какую «ноту» от меня ждут. Только в этом случае можно избавиться от всех актерских страхов и комплексов самоедства. Ведь мне всегда кажется, что можно сыграть еще лучше, еще точнее. И только когда я уже доведена до предела, вдруг откуда-то пробуждается энергия, пересиливающая усталость и отчаянье. В такие моменты я понимаю, что могу всё. Понимаете, всё! Но мне надо, чтобы рядом был режиссер».

Уже час ночи. Пора спать. Завтра у нее опять трудный день. Но она не смотрит на часы, а показывает нам одну и ту же сцену неудавшегося самоубийства. Замедленные жесты, напряженность в лице, отвращение к жизни, застывшее в потухших глазах вместе с мелодраматическими слезами. «Вот как бы я сыграла это раньше. А вот как предложил мне Ханеке». В одно мгновенье она становится белой как мел. Губы плотно сжаты. Пот крупно выступает на лбу. Зрачки суживаются. Зрачки кошки перед последним прыжком. Никаких слез. Один только ужас. Животный ужас зверя, загнанного в угол, которому уже некуда деться. Бог мой! И все это она разыгрывает тут же, за столиком в пустом ресторане, в перерыве между спагетти и тирамису. Без слов, без лишних жестов. Только одна неуловимая мимика ее изменчивого, правдивого, чарующего лица, которое само по себе произведение искусства.
«Играть для меня — это что-то ужасно личное. Но я стараюсь не очень перегружать себя отрицательными эмоциями. Хотя, наверное, это нелепо звучит, когда снимаешься в таких фильмах, как «Пианистка». Но я всегда помню, что у меня есть обязанности перед детьми. Я их обожаю. Мне нельзя с ними надолго расставаться. Любовь — это очень серьезная работа, а работа — это... моя любовь. Ничего не могу с собой поделать. Но страстно хочу, чтобы в моей жизни было и то и другое».

Что для нее счастье? На секунду задумывается. «Например, когда здесь, в Вене, я могу сама отвести ребенка в детский сад. Он идет рядом со мной. Я держусь за его маленькую, теплую со сна руку. И чувствую, что счастлива. Абсолютно счастлива. Или еще. Когда просыпаешься очень рано, раньше всех в доме, и видишь, как медленно пробуждается за окном новый день. Правда, это со мной случается нечасто, ведь обычно я очень поздно ложусь».

Ресторан закрывается. Пора уже освободить официантов, чьи скорбные силуэты то и дело возникают у нас за спинами. «Adieu!» - и она исчезает в темноте. Ускользающая Изабель.

**
от автора блога: Изабель Юппер замужем за режиссером Рональдом Шама (Ronald-Ariel Chammah) - они поженились в 1982. У пары трое детей - Лолита (Lolita, род. в октябре 1983), Лоренцо (Lorenzo, род. в 1986) и Анжело (Angelo, род. в августе 1997). Лолита (на фото) уже сыграла в трёх фильмах вместе с матерью, а с недавнего времени снимается самостоятельно.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...