Tuesday, 3 August 2010

Жизнь и так слишком серьезна. Патрис Леконт «Насмешка» / Ridicule (1996)

автор – Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

История о том, как убивают словами, - рассказанная талантливым режиссером и показанная дивными актерами.

Года три назад я коротко писала об этом фильме. Незаслуженно коротко. Теперь возникло настроение исправить упущение; тем более что удалось добавить этот фильм в домашнюю видеоколлекцию – в отменном качестве (а также язык оригинала + английские субтитры).

Эпиграф к фильму:
«В этой стране порок остается безнаказанным, а насмешка может убить».

Версаль, 1783 год, двор Людовика XVI – за 10 лет до того, как он «утратил возможность носить шляпу»... Остроумие открывает любые двери, дарует милости или насылает гнев короля, поощряющего или наказывающего своих придворных исходя из личной оценки их остроумия. Став жертвой насмешек, человек утрачивал репутацию и влияние при дворе. Итак, Франция Людовика XVI, где у бездны на краю аристократы развлекаются, не заботясь ни о чем, кроме самих себя.

Придворный: Только подумать: полуголый дикарь в ожерелье из костей, по имени Вонючий медведь. Однако это мы рядом с ним выглядим почти нелепо.

Фильм рассказывает историю маркиза Грегуара Понселудона де Малавуа (Чарльз Берлинг / Charles Berling, "15 августа"), серьезного молодого аристократа, который отправляется в столицу, чтобы убедить короля (Урбен Канселье / Urbain Cancelier, Колиньон-ты-гондон в "Амели") финансировать проект осушения малярийных болот в его поместье, из-за которых массово гибнут крестьяне. Чтобы планы маркиза Малавуа исполнились, ему необходимо следовать кодексу придворного поведения...

Малавуа: Это дом де Блаяка?
Шевалье де Мильтай (Carlo Brandt): Вы родственник?
Малавуа: У меня рекомендательное письмо к нему.
Маркиз де Белльгард: Тогда вы вовремя – он как раз сейчас принимает. Вы узнаете его по вдове.

Видя, что доступ к королю министрами "правого и левого крыла" закрыт, Малавуа подумывает вернуться домой ни с чем.

Малавуа: Мой отец был другом вашего мужа.
Мадам де Блаяк: Мой тоже.

Однако доверчивого провинциального маркиза ограбили и избили изобретательные воры предместья Версаля. На помощь приходит уже встреченный им маркиз де Белльгард (всегда потрясающий Жан Рошфор/Jean Rochefort), врач и один из придворных остроумцев.

Де Белльгард: Хороший врач оценивает кровь, как гурман вино. (описывает ощущения, попробовав кровь пациента): Вы живете на свежем воздухе и питаетесь постным мясом.
Малавуа (с печальной иронией): Я живу среди болотных испарений и питаюсь ильной рыбой.

Как и предсказал де Белльгард, никто из королевских министров не желает помогать молодому провинциалу, озабоченному стремлением спасти гибнущих от лихорадки людей...
Но увидев, что его пациент и гость умён и скор на язык, де Белльгард вызывается помочь ему.

Белльгард – о Малавуа: Честность и остроумие так редко сочетаются в одном человеке.

Придворный: У англичан особый стиль разговора, который они называют хью-ма. Это их развлекает необычайно.
Другой придворный: Это похоже на остроумие?
- Не совсем.
Аббат: А как это по-французски?
- Это непереводимо. Это не «остроумие». Во французском у нас такого слова нет.
Малавуа: Так приведите пример.
- Я спросил Твикенхама, сколько у него любовниц. Он невозмутимо ответил: «Несколько – это сколько?» (придворные разочарованно шумят)

Между тем маркиз Малавуа влюбляется в юную красавицу Матильду (Жюдит Годреш /Judith Godreche, "35 с небольшим", "Французский бутик"), дочь Белльгарда и века Просвещения; девушку независимую и, по примеру отца, склонную к научным занятиям. Несмотря на привлекательную внешность, она не показывается при дворе, нравы которого презирает.

Матильда (Малавуа): Я здесь плавала. Я вас научу... Вода опасна только для боязливых.



Правда, в целях получения средств для проведения своих научных опытов, Матильда собирается продать себя - выйдя замуж за престарелого, но очень богатого мсье Монтальери  (Бернар Деран /Bernard Dhéran, «Выпьем за экспромт!» - бодрый тесть ЖАМа из «Антидота»).
В пудре и буклях той эпохи узнавать актеров не так просто. Например, Альбера Дельпи (Albert Delpy), папу Жюли Дельпи и любителя отрыгивать кроличьими тушками из фильма «Два дня в Париже» (у Леконта он в роли неудачливого барона де Гюрета) узнала только по имени в титрах!

Мсье де Монтальери: Кратчайшее расстояние между двумя сердцами – не прямая, мсье инженер.
Малавуа: Я приму к сведению вашу геометрию.

Эротичная сцена, где Малавуа и юная Матильда опыляют цветы. Заметила киноляп. Вот девушка спешит по тропинке, задрав подол, которым она елозила по цветам на клумбе у "аллеи влюбленных", собирая пыльцу - видны некороткие Матильдины панталончики.
Следующая сцена – они донесли пыльцу в теплицу; Малавуа в порыве нежности лезет девушке под юбку, - а пантолончики исчезли, ноги голые... Шалости XVIII века?



В качестве протеже маркиза де Белльгарда, Грегуар Малавуа знакомится с правилами игры при дворе, а также с основными игроками – уже виденной им мадам де Блаяк (Фанни Ардан) и аббатом де Вилькуром (недавно умерший Бернар Жиродо /Bernard Giraudeau).

Оба – острословы и непревзойденные виртуозы в области придворной политики и интриг. (Фото - на съемках фильма; Фанни Ардан и Бернар Жиродо).
Аббат де Вилькур: Если мне попадется дубль три, я открою вам тайну церкви... Что ж. Придется сказать: чистилища не существует.

Ко всеобщему удивлению, молодой провинциал Малавуа выживает и даже преуспевает в вербальных перестрелках этой изысканной системы взаимных унижений.

Аббат де Вилькур: После свежести провинции наши придворные манеры должны казаться вам нелепыми.
Малавуа: «Не судите, да не судимы будете».
Аббат де Вилькур: Вы думаете, если бы Святое писание могло пригодиться в Версале, я бы об этом не знал?.. Присоединяйтесь к нам, если хотите, мы играем по десять су.
Малавуа: Серебряные пряжки на туфлях – вот моё единственное богатство. Вы оцените их получше, если наклонитесь пониже.
Аббат де Вилькур: Чего вы ищете в Версале?
Малавуа: Гарантии избавления наших болот от комаров. Наши крестьяне умирают молодыми.
Аббат де Вилькур: Бедняги. Но они не только несчастны, но и скучны.
Малавуа: Не забывайте, мсье, крестьяне кормят не только комаров, но и аристократов.

Придворный о Малавуа: Он не столь глуп, как кажется.
Малавуа: И в этом вся разница между нами.
Советы де Белльгарда в помощь начинающему придворному карьеристу-остряку уморительны:
От избытка пудры зубы кажутся желтыми. В вашем возрасте не стоит скрывать естественный цвет лица.
Избегайте серьезных тем – они никому не интересны.
Будьте остроумны, изящны, язвительны.
Никаких каламбуров. В Версале их презирают. Каламбур – смерть остроумия.
И последнее: никогда не смейтесь над собственными шутками.

Турнир натужного остроумия, злоязычие, жестокие колкости, стремление выставить друг друга – вернее, соперник соперника – на посмешище...

Де Белльгард: Как Самсон убивал филистимлян? Вспомните?!
Малавуа: Ослиной челюстью?
Де Белльгард: Именно! (передразнивает аббата): «Я мог бы съесть столько же ягод, сколько Самсон убил филистимлян». Той же челюстью, аббат? Ослиной челюстью!.. Обо мне говорил бы весь двор.
Малавуа: Вы опоздали на два часа...

Малавуа: Мне приснился странный сон. Я положил голову на плаху, и палач сказал мне...
Белльгард заканчивает фразу: ...«Одна острота – и тебе сохранят жизнь». Нам всем при дворе снился этот сон. (хохочущему Малавуа) И избавьтесь от этой привычки смеяться, показывая все зубы. Это так провинциально.

Мадам де Блаяк оценила способности молодого провинциала. Её прежний фаворит оступился. Она стала любовницей - нового.

Мадам де Блаяк: Учитесь скрывать неискренность, чтобы я могла уступить без позора.

Честный и искренний, - инородное тело при дворе! - Малавуа всё же оказывается втянут в интриги и игры – ради встречи с королем, который, как он верит, непременно поможет осушить болота, вырастив на их месте город-сад...

Мадам де Блаяк: Искусство остроумия в том, чтобы блистать, помня своё место.

Тем временем страсть Матильды – тоже честной и искренней, - к Малавуа заставляет её отказаться от выгодного брака со стариком-богачом...

Придворный-проситель: Я жду уже который час, а вы принимаете этого юношу впереди меня!
Генеалог (Филипп дю Жанеран/Philippe du Janerand), невозмутимо: Терпение - несомненный признак благородного происхождения.

Генеалог (Малавуа): Если бы дело было только в документах, весь цвет королевства ходил бы в простолюдинах.



Но реальность прозаична и кусается. Планам благородного маркиза Понселудона сбыться не суждено. Он и Матильда покинули двор с его гнилыми развлечениями ("Мне не хватало версальского зловония", говорит придворный) и марионетками-аристократами – не ведающими, что они стремительно катятся навстречу апокалипсису...

Придворный (язвит): Человека судят по друзьям.
Малавуа: И это неправильно. У Иуды друзья были завидные.

Из интервью Патриса Леконта (перевод с английского языка - мой):
"...фильм «Насмешка» стал началом успешной кинокарьеры Чарльза Берлинга (Charles Berling). До этого он много работал в театре. Я часто хожу смотреть спектакли. Однажды увидел Берлинга на сцене, и мне он очень понравился. Я тут же подумал о нем как о кандидате на эту роль – мне хотелось, чтобы играл кто-нибудь не слишком известный. Идея была в том, чтобы придворный Версаль был полон знаменитостями, и некто неизвестный, откуда-то из провинции, вступил в круг знати. В определенном смысле, все эти знаменитости посматривали свысока на малоизвестного актера – в этом случае лучше всего было пригласить актера, которого никогда не видели на экране. С тех пор, после «Насмешки», Берлинг снимается постоянно.

Вам было сложно снимать комедию, которая комментирует понятие юмора, остроумия, сатиры, чтобы она была смешной и в то же время препарировала, анализировала этот юмор?

Честно сказать, мне было не сложно. Самое трудное было написать сценарий, а его я не писал. Сценарий отличный, мне оставалось только следовать ему. Я не задавал себе вопросов, ведь не я его написал, так что мой взгляд на сценарий был объективен. Наверное, когда пишешь сценарий самостоятельно, начинаешь задавать себе множество вопросов, и уверенности в себе гораздо меньше. Но когда я прочел сценарий к «Насмешке», я понял, что он великолепен, и на 100% доверился ему. Это открыло мне глаза – ведь впервые я снимал фильм не по собственному сценарию. Я бы никогда не осилил историю из жизни Версаля 18 столетия, так что сценаристы представили мне много нового.

Я чувствовал себя свободнее, потому что это не мой сценарий. Мне он очень понравился, я хотел соответствовать его качеству. Мне хотелось показать сценаристу – а это совсем молодой, но очень талантливый парень, [Rémi Waterhouse] - показать ему готовый фильм, чтобы он потрясенно сел на месте, увидев его.

Использование юмора и остроумия в качестве оружия – чрезвычайно вдохновляющая идея. Здесь двойственность – фильм смешной, но этот смех всегда за чей-то счет, так что одновременно фильм драматичный.

Я часто старался показать это в своих фильмах, изображать всё не одним, а разными цветами. Чтобы было похоже на жизнь. В реальности посреди драматичных событий может случиться нечто смешное. Мне очень нравится снимать трогательные сцены, которые одновременно вызывали бы смех. В определенном смысле это способ, который помогает не принимать себя слишком всерьез. Жизнь и так слишком серьезна".

Отличный сценарий, незабываемые диалоги, великолепные костюмы и декорации. Художник-постановщик Иван Мосьон /Ivan Maussion (работал с Леконтом над фильмами «Мсье Ир» и «Вдова с острова Сент-Пьер») выстроил многочисленные интерьеры, костюмы и ландшафты, создавая подлинную атмосферу предреволюционного Версаля.
Не забыты придворные ритуалы того времени (например, утренний туалет и осыпание пудрой мадам де Буаяк). Со своей злорадной улыбкой и эротическим шармом – де Буаяк-Ардан подлинная королева флирта и безжалостная интриганка.

Но кроме визуальной роскоши и напыщенности, фильм потрясает прежде всего вербальными играми. Слова имели неограниченную власть – словом убивали или миловали; диалоги буквально изнуряли сложными вербальными конструкциями и парадоксами. Полудрама – полукомедия – любимый жанр Леконта – исполнена тонкой иронии и подобных ядовитым кружевам пикировок.

Грегуар Понселудон неиспорчен и несведущ в сложных правилах придворного мира – ему приходится мимикрировать, овладевая хитростями и лицемерием. Он обладает умом и остроумием, но при дворе ценно остроумие особого рода – высмеивающее, уничтожающее, лишающее жертву чести и достоинства – а подчас и жизни. Интересно, что поведение и поступки персонажей при дворе, в общем, вполне логичны (с волками жить...) – будучи закованы в правила и условности, они пытаются выжить и следовать собственным интересам.

Язык придворных столь изощрен, точен и филигранен, что попытки перевода диалогов на другой язык неизбежно влекут за собой проблему – неточность, обесцвечивание, упрощение и даже отклонение от исходного текста. Роскошь (недоступная мне) – смотреть фильм на языке оригинала.

Жан Рошфор – один из любимых актеров Патриса Леконта. Он снимается у него, начиная с ленты «Туалет закрывался изнутри» (Les vécés étaient fermés de l'interieur, 1976). Среди их совместных работ также потрясающие фильмы «Муж парикмахерши» (1990) и «Человек с поезда» (2002).

Фильм открывал Каннский фестиваль 1996 года.

Он заслуженно получил массу разнообразных призов; среди них:
Сезар-1997
лучший режиссер - Патрис Леконт
лучший фильм - Патрис Леконт
лучший художник - Иван Моссьон
лучшие костюмы - Кристиан Гаск (Christian Gasc)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...