Tuesday, 15 June 2010

10 лет назад умер Григорий Горин/Grigory Gorin (1940-2000)

«Поскольку я человек очень мистически настроенный, то я иногда загадывал: сколько мне дадут прожить? Я в этом отношении фаталист. Считаю, что всё придумано на небесах. И год твоего рождения, и год твоей смерти уже известны и от человека не зависят. Но черточку, которая существует между этими двумя датами, каждый заполняет по-своему».
Григорий Горин


Рано утром 15 июня [2000] умер Григорий Горин. За три часа до этого его осмотрели врачи “скорой” и сказали: “Все в порядке”. Раньше такую смерть называли “разрыв сердца”.
Остался нереализованным замысел, который много лет вынашивал драматург: пьеса о царе Соломоне, великом и могущественном властителе, познавшем любовь и все блага мира. Так что же заставило его однажды с неслыханным отчаянием воскликнуть: “Всё суета сует!”?
из статьи

* * *
Григорий Горин:
Одно из самых ярких для меня впечатлений было, когда меня пригласили в театр Брауншвейга и Боденвердера - то есть родины барона Мюнхгаузена - и внесли моего персонажа в музей Мюнхгаузена, а на спектакль пришел его праправнук. Это был высокий, гренадерского вида немец, который тоже был барон Мюнхгаузен, и я очень заволновался. Все-таки я сочинил семью Мюнхгаузенов - а, скажем, баронесса, которую в кино играла Чурикова, была выведена мной как довольно отвратительная тетка. И я спросил у потомка, не обидел ли я его прабабушку. Он сказал: "Да нет, она именно такая мерзавка и была!" По немецкому радио часто играют мои маленькие пьесы, и я по гонорарам понимаю, что это Баварское радио, Мюнхенское радио, Венское радио. Вообще приятно, что я звучу на немецком языке. Я этот язык очень люблю - учил его в школе и в институте.

В первый раз я появился здесь [в Берлине] в 45-м году, сразу после победы. Мой отец был начальником штаба дивизии Шатилова, которая брала Берлин; в этой дивизии служили Кантария и Самсонов - знаменитые герои. Мне только пять с половиной лет, я помню, как я иду по Берлину - он разрушен, запах гари, испуганные глаза немцев. А у меня нездоровое детское чванство: "вот какой у меня папа сильный - он разгромил такой город, мы победители!" И с этим ощущением я вошел в Берлин.

Потом я много лет здесь не бывал - до того самого момента, когда в ГДР, в городе Вернигероде, начал сниматься фильм про Мюнхгаузена. Мы с Марком Захаровым приехали тогда в Берлин. И город мне запомнился уже очень красивым. Я курил берлинский табак "Престиж" - очень ароматный, так что и пах этот город красиво. Кругом были магазины, которые недоступны были моему отцу, который тогда работал заведующим прачечной в Главном военном госпитале. Кроме всего прочего, работали эксклюзивные магазины, где продавались товары из ФРГ. Поэтому город показался мне разноцветным, прекрасным, пахнущим ароматами - и я не испытывал чванства по поводу того, что мы победили. А стал сомневаться, как взрослый человек: кто же кого победил, судя по экономическим достижениям?

Потом я приехал сюда в 88-м. У нас уже была перестройка, здесь ее - перестройки - не было. Мы привезли фильм "Убить дракона" по Шварцу. У нас можно было обо всем этом говорить совершенно смело - зал в Москве даже не очень и реагировал. А здесь, когда мы приехали, мы оказались во времени как бы на 10 лет назад - половина зала восторженно аплодировала, половина шипела, и вскакивали товарищи из ГДР и говорили возмущенно, что это - безобразие, что это - вредный фильм для социалистического общества. В гостинице, в которой я остановился в Восточном Берлине, было довольно мрачно, пахло подгорелым супом, потому что повар убежал в Западный Берлин. Взяли нового - он тоже убежал. Я могу сказать, что повара убегали гораздо быстрее, чем суп на кухне. Советник советского посольства провез меня тогда в первый раз в Западный Берлин - их не проверяли на границе, – и я сказал ему: "Ты чувствуешь - по-моему, скоро сломают стену". Он сказал: "При нашей жизни – никогда. Нам сообщила разведка". Вскоре стену снесли, и я понял все про уровень разведки.

источник: Григорий Горин и его Германия

* * *

Мнение Григория Горина.

— Поцелуй на сцене за последние десять лет стал неважным и ненужным атрибутом. Поцелуй и убийство, я убежден,— вот две вещи, которые уходят и выглядят сегодня театральщиной. Более того, у меня, как у зрителя, они вызывают чувство неловкости, как и обнажения на сцене. Сегодня возбуждают одетые... Лучший поцелуй, на мой взгляд, был в “Тиле”. Когда Тиль увидел женщину, жующую яблоко, потянулся к ней: “Как я хочу...” Она протягивает ему навстречу губы, а он в это время хватает яблоко...

— Смерть — это куда интереснее, чем поцелуйчики. Вы бы это исследовали.

— Умереть на сцене — это как птице умереть в полете, а собаке — на охоте, — считает Григорий Горин, исследовавший тему смерти на судьбе трагика Кина. — Придворный трагик умер, как король, — на сцене. А король — как презренный смерд: от колита на горшке.

источник

* * *
еще о Г. Горине:

Наш Тиль Уленшпигель

Великий драматург Григорий Горин

* * *
"Я это описал в Свифте – можно эти эксперименты делать очень просто: надо закрыть глаза и начать двигаться в обратном направлении, к внутриутробной жизни: вот тебе 40 лет, 20, 10, 5... Потом раз – ты в утробе, потом раз – смотришь, ты уже в прошлой жизни и думаешь: кто ты был. Так вот я был бабушкой. Потом, по-моему, я был рыбой – это правда, так мне сказали. Ведь остаются черты, все твои прошлые жизни записаны. Вот у меня глаза немножко... Меня и в школе звали Карасём. А до этого я был пчелой – это и жужжание мое, и потом - мёд люблю, и цветы.
И ты понимаешь, что если поверить в эту притчеобразность своего происхождения, то понимаешь, что и дальше пугаться не надо. Ну, опять буду женщиной. Главное – душу совершенствуй и двигайся вперед. Там буду жужжать над полем – тоже не страшно.
Смерти нет."

Григорий Горин в Останкино (2000)

* * *
— У Григория Израилевича был кто-то из родных?

Любовь Павловна Горина: Да, сестра. Она с дочерью и отцом Гриши уехала в Америку. И нам предлагали, агитировали даже. Гриша стал тосковать, ездил к отцу. Испугался, что без родных останется. Но я его отговорила: «Ты же писатель, что без языка будешь делать?». Он меня послушал и остался. А я теперь себя простить не могу. А если бы он там не умер? Может, там лучше врачи оказались бы.

Здесь ведь как было. Он умер в одночасье, сердце не выдержало. Ночью ему стало плохо. Разбудил меня: «Люба, вызови “Скорую”». Та приехала, но врачи не справились. И они не просто ушли, они сбежали. Можно ведь было подойти ко мне, что-то сказать. Про Гришу же знали, что он был врачом. Он работал одно время, был терапевтом.

Однажды у него уже случались проблемы. Мы находились на Валдае. Но у него все быстро прошло, такой легкий приступ был. Я уговорила потом Гришу пойти в поликлинику, она была писательской, аккурат напротив нашего дома. Один раз ходила с ним. А потом он снова пошел, побаливало у него сердце. Я хотела, чтобы Гриша обследовался. Но он меня с собой не взял. И я не стала настаивать, действительно ведь — взрослый мужчина, врач по образованию, и жена за ним ходит. Когда Гриша вернулся домой, то сказал мне, что с ним все в порядке. Но оказалось, что в поликлинике не было врача, который должен был обследовать. И вот об этом он мне не сказал.


...Да (тяжело вздохнув). Вся жизнь полностью изменилась. После смерти Гриши все были ко мне очень внимательны, но со временем все затихает. И это нормально. Теперь я одна в нашей квартире, которую обставляла для двоих...
Иногда захожу в Гришин кабинет... Хотите посмотреть? Только проверю, все ли там в порядке... Вот, заходите. За этим столом он написал «Тот самый Мюнхгаузен». Я ничего не выбрасывала, совершенно ничего.

У Гриши было много друзей, он со всеми общался. Зная его невероятное остроумие, ему даже звонили по телефону и просили придумать шутку. Как-то, например, позвонил Леонид Броневой и попросил придумать ответ на выражение «Вы не умрете от скромности». Гриша мгновенно придумал: «Скажи: “А вы позвольте мне умереть от старости”»...
С Гришей было легко и интересно.

Из книги Игоря Оболенского «Близкие люди. Мемуары великих на фоне семьи»

Подготовила Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...