Monday, 3 May 2010

«Двенадцатая ночь», театр «Современник» (1978)/Shakespeare, Twelfth Night, Sovremmenik Theatre

Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/


С наслаждением посмотрела телеспектакль с участием великолепнейших актеров: дивная Марина Неёлова, Анастасия Вертинская, Юрий Богатырёв, Олег Табаков, Нина Дорошина, Пётр Щербаков... Разыскала статьи; было невозможно удержаться - надёргала кадров из спектакля.
Текст пьесы: Вильям Шекспир. Двенадцатая ночь, или как пожелаете (перев. Д.Самойлов)

Из интервью режиссера Питера Джеймса:

— Каков, на ваш взгляд, профессиональный уровень труппы «Современника»?

— Я считаю труппу сильной, а главное, судя по спектаклям, которые я видел, труппа монолитна, это ансамбль. Мне очень понравился спектакль по пьесе Рощина «Валентин и Валентина» — он в меру лиричен, очень непосредствен, а главное, правдив.
— С каким чувством вы приступили к работе?

— С надеждой. С надеждой на успех. Мне очень хотелось бы услышать на моем спектакле смех в зрительном зале, хотелось бы, чтобы люди уходили из театра в хорошем настроении. Кстати, пьеса будет идти в новом переводе Давида Самойлова.

— Кого из актеров вы привлекли к исполнению ролей?

— Это была первая трудность, с которой я столкнулся. Труппа, повторяю, очень сильная, все хотели играть. И я, честно сказать, испугался: как из хорошего отобрать лучшее? Теперь все это позади. Исполнители названы. Виолу будет играть Марина Неёлова, Оливию — Анастасия Вертинская и Тамара Дегтярева, Орсино — Алексей Самойлов и Юрий Богатырев. В роли сэра Тоби зрители увидят Петра Щербакова, Мальволио — Олега Табакова.

источник

* * *
А. Вертинская: У меня любимых ролей очень мало: Офелия в "Гамлете", Галина из фильма "Случай с Полыниным" и Мона в "Безымянной звезде". Больше всего люблю Мону, потому что она пришлась на мой зрелый период, когда я была сформировавшейся актрисой. Роли такого уровня - редкий подарок судьбы. Когда и лирическое, и драматическое, и комедийное, и трагическое - всё связано в одном характере.

- Об Оливии из "Двенадцатой ночи" вы всегда вспоминаете с удовольствием. Показом именно этого спектакля в записи 1978 года ваш юбилей 19 декабря будет отмечать телеканал "Культура"...

А. Вертинская: Я обожаю этот спектакль. "Современник" - вообще театр, в котором я без конца экспериментировала. И в этой роли тоже. Я убрала все краски со своего лица и сделала такую возрожденческую внешность - без бровей, без ресниц. Английский режиссер Питер Джеймс дал нам невероятную свободу. У него было огромное чувство юмора, и это всех раскрепостило. Он обожал показывать - выбегал на сцену, расставив ручки, живот - вперед, длинные волосы развевались. Очень смешно. И очень обаятельно.
- В спектакле были заняты лучшие русские актеры ХХ века. При этом атмосфера - удивительно ровная, партнерская.

А. Вертинская: Для актера играть комедию - огромное удовольствие, да и самим проектом все были увлечены. Звездная труппа: Марина Неелова, Олег Табаков, Юрий Богатырев, Костя Райкин, Петр Щербаков, Нина Дорошина... Когда работаешь с такими потрясающими партнерами, атмосфера возникает уникальная. Это своего рода пинг-понг.

источник

* * *
Спектакль получился заразительно веселым, поэтическим и временами озорным. Поставил его молодой английский режиссер Питер Джеймс, работающий в театре города Шеффилда. Он не скован академизмом, но и не склонен к экспериментаторству во что бы то ни стало. Как это ни странно для современного режиссера, он верит в то, что Шекспир знал свое дело. Но он понимает также, что шекспировские комедии не являются «самоиграющимися».
Питер Джеймс подчеркнул сказочно-игровой характер «Двенадцатой ночи», создав для этого обрамление комедии. Она открывается пением и пляской веселых лесных духов, наподобие «доброго малого» Робина из «Сна в летнюю ночь». Они дают нам понять, что все происходящее в комедии — праздничная игра, шутка, которую они же и подстраивают. Потом по ходу действия лесные духи не раз появляются в самые острые моменты, чтобы подчеркнуть свою роль в забавных недоразумениях и розыгрышах, наполняющих пьесу. Им же принадлежит главная роль в финале: они поют и пляшут, завершая этот праздник веселья и шуток, подстроенных случаем и ими. К сожалению, песенки, написанные для этих лесных духов Д. Самойловым, не очень доходят со сцены. Театр доставил бы дополнительное удовольствие зрителям, если бы напечатал их в программе.
Хотя нам все время дают понять, что разыгрывающееся на сцене есть праздничная игра и шутка, но в этих шекспировских забавах много смысла. Прежде всего — что жизнь полна неожиданностей и за горем приходит радость, а через беды можно иногда дойти до радости и получить от жизни то, что казалось недостижимым. Так это и случается с прелестной юной Виолой (М. Неёлова), когда она попадает в сказочную Иллирию, где влюбляется в герцога Орсино (Ю. Богатырев) и сама, переодетая пажем, становится предметом обожания для молоденькой, немножко взбалмошной графини Оливии (А. Вертинская).
«Современник» сделал этот спектакль парадом актерских удач. Прежде всего это относится к комическому трио: сэр Тоби (П. Щербаков), сэр Эндрю (О. Даль) и Мария (Н. Дорошина). Особенно хорош эксцентрический образ сэра Эндрю. Такого великолепного гротеска давно не доводились видеть на сцене. Комическая мимика актера и его пластика поразительны.

А рядом с этой гротескной фигурой какой естественный, живой Тоби-Щербаков, жизнелюбивый весельчак, не упускающий случая порезвиться, выпить и, если удастся, набить карман за счет простака Эндрю. Но деньги нужны ему лишь как средство для новых удовольствий. Дух гедонизма, пусть и не очень высокого полета, воплощен актером с такой силой, что думаешь: вот, наверное, хороший получился бы Фальстаф!
Шуты и комики господствуют в этом спектакле. Даже героини оказываются вовлеченными в стихию комического; Виола скорее невольно. В ее травести много подлинного юмора. Переодетая в мужское платье, она прелестно играет юношу, неожиданными жестами обнаруживая свою девичью натуру, особенно, конечно, в сцене поединка с сэром Эндрю.
А. Вертинская, которую мы знаем в разных ролях — романтических, трагических, лирических, — обнаружила в этом спектакле незаурядные возможности комической актрисы.
Шуту Фесте (В. Никулин) постановщик отвел большее место, чем он занимает обычно. Он с самого начала возведен, можно сказать, на пьедестал и возвышается уже в прологе над всеми шутами, чтобы затем скатиться вниз и потешать всех своими комическими комментариями. К сожалению, однако, несомненное мастерство актера оставляет нас холодными. Ему больше, чем другим, предоставлена возможность создать мост между сценой и зрительным залом, но рубеж остался неперейденным, контакта не получилось.
Ну, а Мальволио? Каков в спектакле этот сатирический образ? О. Табаков играет живо, убедительно. Особенно удалась ему знаменитая сцена чтения подметного письма. У Табакова Мальволио смешон и жалок. А ведь у Шекспира он страшноват. В его лице Шекспир создал обобщенный образ ханжи-запретителя: сам не прочь полакомиться, но другим не дает.
Мальволио — пуританин. Во времена Шекспира значение таких, как он, еще было ограниченным, но через треть века после смерти драматурга они дорвались до власти и чуть ли не первое, что сделали, — закрыли все театры. Этим ханжам представлялось, будто люди только и должны, что трудиться, а в часы досуга предаваться благочестивым помыслам да молитвам. Всем им в пьесе брошен вызов устами сэра Тоби — думаешь, если ты добродетелен, то на свете не должно быть ни пирожков, ни хмельного пива?
["Может, вы думаете, если вы такой безупречный, то уже не должно быть ни питья, ни закуски?"]

источник

* * *
«Двенадцатая ночь» играется в новом переводе Д. Самойлова. Текст приближен местами к современной разговорной речи, легче, театрально раскованнее зазвучали стихи. Однако момент, свободной импровизации, которым в полной мере владеют актеры «Современника», здесь нигде не переходит в безудержное карнавальное веселье. При всей строгости, стилистической выдержанности спектакля его плавное и естественное течение определяется свободой жанровых совмещений.
Неразделимый сплав комедийности и поэзии создается всем актерским ансамблем «Современника». Тут никто не солирует, все играют на равных. Рисунок почти каждой роли в общем ансамбле прочерчивается со всей возможной точностью. Кокетливая и томная красавица Оливия, словно сошедшая с картины старых мастеров, — ее с неожиданной острой характерностью играет А. Вертинская. Могучий весельчак и жизнелюб сэр Тоби — В. Тульчинский, хилый к меланхоличный сэр Эндрю Эгьючик в пластически виртуозном исполнении К. Райкина. Камеристка Мария, сочно, с характерными бытовыми, интонациями сыгранная Н. Дорошиной. И, наконец, мрачный и торжественный Мальволио — О. Табаков.
«Двенадцатая ночь» — по-настоящему веселый спектакль. Комедийность здесь заключена в самих характерах, в их столкновении и забавной путанице. Замечательно сыграна сцена дуэли сэра Эгьючика с Виолой, переодетой Цезарио. Впечатляющими оказываются все без исключение выходы Мальволио. Но центром спектакля, из которого расходятся ощутимые лучи поэзии и юмора, остаётся М. Неелова в роли Виолы. Поэзия и комедийность, сказочность и лирика равно соединяются в этом хрупком и жизнеутверждающем сказочно прекрасном существе.

источник
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...