Monday, 8 March 2010

Вим Вендерс "Искусству снимать кино надо учиться у живописи" / Wim Wenders, Esquire, № 53 март 2010

Правила жизни. Вим Вендерс. Режиссер, 64 года, Берлин и Лос-Анджелес

Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина, http://cinemotions.blogspot.com/

Ненавижу, когда приходят брать интервью с цифровыми диктофонами. Вот пленка - это круто.

Говорю вам: меня спас рок-н-ролл. Если бы не музыка, я бы сейчас был адвокатом.

Я родился в Дюссельдорфе. Во время войны он был уничтожен на 80 процентов, стёрт и раздавлен. Из руин торчали трубы дымоходов, улицы были пустыми, но почему-то всё это было не страшно. А вот по-настоящему меня пугали трамваи, которые продолжали ходить среди руин из ниоткуда в никуда.

Я рос в послевоенной Германии, но в детстве самым родным местом на планете мне казалась Америка. Так что впервые приехав туда, я сразу почувствовал себя как дома.

У меня огромная коллекция комиксов, это правда. Особенно диснеевских. Я помню, что они появились в Германии в 1952 году, и у меня до сих пор есть полная подборка за этот год. Каждый выпуск был чем-то вроде откровения. Эти комиксы были полностью на немецком языке; в них были переведены даже имена персонажей, и это было очень смешно. Потом, уже когда я оказался в Америке, я вдруг узнал, что моих любимых Тика, Трика и Трака на самом деле звали Хьюи, Луи и Дьюи (близнецы, племянники Дональда-Дака; в русском переводе Вилли, Билли и Дилли - Esquire). А Дядюшка Дагобер оказался Дядюшкой Скруджем.

Главными книгами моего детства были «Том Сойер» и «Гекльберри Финн». Но из этих двоих я, пожалуй, больше любил Тома. Гекльберри пугал меня. Мне он казался безумцем. А в Томе я всегда видел что-то родственное.

Не раскрою никакого секрета, если скажу, что меньше всего немцы знамениты своим чувством юмора.

Вместо того, чтобы вверять себя в руки продюсеров, я всегда предпочитаю сам выступать продюсером своих фильмов. В этом смысле я как мать, которая боится доверить своих детей злой и развращенной гувернантке.

Европейское кино - исчезающий вид. Мы должны защищать его, как снежного барса, и бороться с браконьерством.

У меня есть свои радости: в сегодняшнем немецком прокате немецкие фильмы занимают около 30 процентов. А ведь в конце восьмидесятых немецких фильмов в прокате было лишь 5 процентов. Оставшиеся 95 были американскими.

Боязнь не суметь повторить собственный успех - вот что действительно страшно.

Мне нравится отношение американцев к сценарию. Я бы назвал это отношение более практичным. Ведь в отличие от Европы, где изменить сценарий в ходе съемок - это обычное дело, для американцев сценарий - это чертеж, которому нужно следовать неукоснительно, иначе может обрушиться всё здание.

При сегодняшней нехватке хороших сценаристов всем режиссерам рано или поздно придется стать писателями.

Я начинал как кинокритик и даже не мечтал стать кинорежиссером. Впрочем, полагаю, что это общее место. Ведь и Годар, и Трюффо, и Шаброль - все они когда-то были кинокритиками.

Мне кажется, что падением уровня кинематографа мы обязаны, прежде всего, падению уровня кинокритики.

Я люблю изучать историю кино. Всегда лучше перенимать опыт своих предшественников, чем опыт современников.

Искусству снимать кино надо учиться у искусства живописи.

Берлин - единственный город на планете, который я могу назвать своим. Я не знаю, в чём его магия. Может быть, это его расположение. По одну сторону здесь вся Восточная Европа, Варшава и Москва; по другую сторону Париж и Лондон, а позади - Вена и Мюнхен. Мне кажется, это единственный европейский город, который можно назвать плавильным котлом - таким, каким когда-то был Нью-Йорк.

Если что-то когда-то и уничтожит кинематограф, то это будет порнография.

Я думаю, что мир нуждается в кинематографе так же, как тяжелораненый нуждается в обезболивающем.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...