Monday, 11 January 2010

Кинорежиссер: профессия и судьба. Илья Авербах. Обратная точка. Док. фильм / Inverse point. Ilya Averbakh

В этот день 24 года назад умер Илья Александрович Авербах.
Илья Авербах (1934-1986) – один из самых ярких режиссеров "Ленфильма".
Родился 28 июля 1934 в Ленинграде. В 1958 окончил Ленинградский медицинский институт. После врачебной практики окончил Высшие сценарные курсы при Госкино СССР (1964, мастерская Е. Габриловича), затем — ВКСР при киностудии "Ленфильм" (1967). С 1967 — режиссёр киностудии "Ленфильм", автор сценариев научно-популярных и игровых фильмов. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1976).
Обратная точка. Из цикла «Кинорежиссер: профессия и судьба». Илья Авербах
В каждом своём фильме он снимал детей и стариков. Это выражает полноту жизни. Дети задают вопросы, старики на них отвечают. Потом дети вырастают, появляются новые вопросы – подчас сложные, неразрешимые. И вот тут-то они становятся главными героями его фильмов.
Внутренний двор киностудии Ленфильм. Это не репортажная съемка, а кадры игрового фильма. Еще никогда Ленфильм не был снят так подробно, во всей своей достоверности.

Ночная съемка. Светятся окна 10-го корпуса – здесь монтажные, звукоцех, просмотровые залы, тон-ателье. Студия работает непрерывно, с утра до ночи. Режиссер Авербах завершает съемки фильма «Голос». Он еще не знает, что это его последняя игровая картина.

У него много замыслов. Один из них – самый заветный. Режиссер молчал о нем много лет. Возможно, был осторожен. А может, накапливал опыт, уверенность, хотел, чтобы его право на постановку было неоспоримым.
Он мечтает поставить знаменитый роман любимого писателя. Роман начинается словами: «Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй».


- 1918-й год для меня абсолютно живой, - говорил Авербах. – Это время, которое я очень люблю, оно меня волнует. Если б мне предложили родиться в нужное время, я выбрал бы такие годы, чтобы встретить начало 20-го века.

Родился он в середине 30-х в Ленинграде в интеллигентной семье. Родители были из дворян. Их называли одной из самых красивых пар в Ленинграде. Оба смолоду были связаны художественными интересами. Для мамы навсегда – она стала актрисой. Отец, человек трезвый и практичный, предпочел надежную стезю экономиста, хотел свить прочное и красивое семейное гнездо. Ему это удалось.

В доме подрастал мальчик, обожаемый и способный, с отличной памятью и тонкой восприимчивостью.
Музыка, театр, литература, близкие знакомства в высоком художественном мире были привычной атмосферой семьи.
Мальчик подавал надежды на яркое воплощение. Но в чем? На каком поприще? Мальчик пока и сам не знает. «С выбором профессии нельзя ошибиться», - это, конечно, мнение отца. Что можно возразить здравому смыслу? Решено: сын будет учиться как тысячи других и станет врачом.
«У мальчика очевидные художественные наклонности», - это робкий голос мамы. И снова убедительный довод: если эти наклонности есть, они проявятся. Примеры? Пожалуйста: Чехов, Вересаев, Булгаков. Никто из них никогда не пожалел, что выучился на медика.

Примерно в это время другой мальчик живет на соседней улице. Они еще незнакомы – их приятельство случится, когда Илья Авербах закончит институт. Этот мальчик – будущий поэт и нобелевский лауреат – бросает школу, не желая подчиняться голосу здравого смысла. Он идет работать на завод, еще не зная о своем истинном предназначении.

«Голос». Странное название. Оно прячет сюжет – даже намёк на него. Фильм рассказывает печальную историю. Актриса не успевает завершить свою роль. Она талантлива, ее охотно снимают, её уже узнают, но будущего у нее нет – она смертельно больна. Роль уже сыграна, осталось озвучить несколько реплик. И сделать это хочется своим голосом.
Своим голосом. Только своим. Ведь нельзя, чтобы кто-то дописал твои стихи, твою песню. На таком трагическом пределе голос становится метафорой: хотя бы на последнем дыхании человек вправе осуществить своё предназначение.

По окончании института доктор Илья Александрович Авербах прибыл на место распределения. Поселок Шексна Вологодской области. Принимает больных в амбулатории. Осматривает заключенных в лагере. Лечит – от язв, радикулитов, побоев. Молодому специалисту предоставлена отдельная комната с шестью кроватями; кроме того: табурет – один, тумбочка – одна, электроплитка – одна...

«А тебя, мой милый, когда ты будешь в Тьму-таракани участковым сидеть, больной не будет спрашивать, собирался ты быть хирургом или не собирался».
[из фильма И. Авербаха "Степень риска" - автор блога]


...Кастрюля – одна, чайник – один, ведро – два. Удобства во дворе, вода – в колодце, в магазине – частик в томате и серая вермишель.

Пока он обретается в Шексне – пишет стихи, пробует себя в прозе – интересно, где в это время те, с кем он пока не знаком и кто составит его дружеский и профессиональный круг?
Сценаристы – Рязанцева, Финн и Валуцкий – учатся во ВГИКе. Там же – оператор Долинин. Режиссер Смирнов. Аранович служит штурманом в военной авиации. Панфилов работает инженером. Герман – студент театрального института. Бродский, Рейн, Кушнер – пишут стихи. Козинцев готовится к постановке «Гамлета». Встреча с Козинцевым окажется решающей в судьбе Авербаха. Но на ожидание этой удачи уйдет немало лет.

Благоразумие и осмотрительность, одевшие Авербаха в белый халат врача, привели в тупик. Позже он напишет: «Достаточно калечил меня уважаемый здравый смысл, полжизни я прожил по его законам. Хватит».

Созрела решимость круто переменить судьбу. Его подлинное призвание – кинематограф. Но как об этом объявить? Отец – кончено, возмутился. Мама – будет втайне сочувствовать.
В доме всегда звучали стихи. Казалось, они про кого-то. А вот, пожалуйста, Пастернак: «Надежному куску объявлена вражда». Мандельштам: «Будет и мой черед, - Чую размах крыла».

Он еще не знает, как приступить к осуществлению своей цели – и молчит о ней дома, в дружеском кругу. Молодые люди, которых ожидала известность и слава, быстро нашли друг друга. В бывшем враче они увидели старшего товарища. Его образованность, память, интуиция, безупречный вкус, способность анализировать, связывать, обобщать различные явления; его остроумие, артистизм, светскость были неотразимы. Ему позволялось быть ментором. Потом была Москва. Здесь ковали кадры кинематографистов для всей страны. Он легко преодолел конкурсный отбор – цель приблизилась. Как всегда, он оказался в центре внимания, о нем говорили.
- Сейчас есть только один молодой режиссер – это Илья Авербах.
– А что он поставил?
– Он ничего еще не поставил, но это неважно.

Он поступил на сценарные курсы.

Другой близкий друг, который потом поставит знаменитый «Белорусский вокзал», вспоминал: «В тот день, когда мы познакомились, уже через 10 минут мы оба почувствовали те точки в русской истории и культуре, которые интересовали нас обоих. А еще через два часа я услышал о его любви к Булгакову, к роману «Белая гвардия». И совсем ночью он сказал примерно так: Я пришел в кино, чтобы снять «Белую гвардию».

Судьба не торопилась устроить истинное предназначение Авербаха. Ему уже 30, а что он сделал? У него диплом врача, его очерки где-то печатались, он выпускник сценарных курсов. Всё названное могло бы стать профессией. Он не пожелал сойти ни на одной из этих станций. Приходится заниматься литературной подёнщиной. Жить трудно, но он не теряет оптимизма и верит в себя. Его любимое выражение: «Восхитительно, дивно, упоительно».
Из письма: «Отец, постоянный мой бухгалтер, подсчитал деньги и расходы и объявил мне, что шикарное теплое пальто я купить не сумею, и что если я не мещанин, я продержусь в холода и в старом. Наверное, он прав. Я никогда не понимал, сколько мне нужно денег. Но он человек хозяйственный, и я, когда разбогатею, назначу его экономом с жалованьем и столом».
Тревога отца понятна: проходит время, а большие обещания никак не воплощены. Недолго стать мастером устного кинематографа; претенциозным говоруном без фильмов. Но сын терпелив, вынослив – он ждет своего часа.
И час наступил. Козинцев объявил набор в режиссерскую мастерскую. Учитель и ученик нашли друг друга. Вскоре начинающий режиссер впервые произнес команду: Внимание! Мотор! Начали!
Это были учебные короткометражные фильма: «Аут» и «Папаня». Мастер отозвался скупо: «Не худо». Для Козинцева Авербах был загадкой: сидит на последней парте, не высовывается, ни на какие особые отношения с профессором не претендует. В его сдержанности угадывалась внутренняя значительность и огромная готовность быть хозяином на съемочной площадке. Ученик не подвел: уже в первой большой картине чувствовалась рука уверенного профессионала.

Из письма Козинцева к другу: «...А так внешне всё в порядке. Сценарий как-будто вышел не худо – сама трагедия грандиозна. Выпускник моих курсов Илья Авербах поставил просто отличный фильм – «Степень риска». Сашка с блеском сдал диплом. Что еще человеку надо?»
Тут надо объяснить. Что трагедия, о которой пишет Козинцев – это сценарий «Король Лир». Сашка – сын Григория Михайловича, закончивший университет. Из письма следует, что в ту пору фильм Авербаха входит в число самых важных событий в жизни мастера.

Отец не дожил до первого успеха сына. Мама им гордилась. Друзья зашли поздравить.

...И мы пошли с Литейного
Через мосты и мимо мечети
Туда, где в сердцевине петроградской
Жил наш приятель.
Он не очень ждал нас.
Но ежели пришли - пришли,
И были мы позваны к столу.
Бутылку водки принесли с собой
И в старое зеленое стекло -
Осколки от дворянского сервиза -
Ее разлили.
Приятель наш был человеком дела.
Талантом, умником и чемпионом
Совсем еще недавних институтов.
Он на глазах переломил судьбу,
Стал кинорежиссером - и заправским,
И снял свой первый настоящий фильм.
(И мы в кино свои рубли сшибали
В каких-то хрониках и "научпопах".)
Но он-то снял совсем-совсем другое,
Такое, как Тарковский [Пудовкин] и Висконти,
Такое же, для тех же фестивалей,
Таких же смокингов и пальмовых ветвей.

[Евгений Рейн, «2 мая», Памяти Ильи Авербаха - Е.К.]

«Режиссура – это замысел. Необходима слаженность всех элементов; нарушение одного – перекос замысла. Меня интересует кинематограф не как зрелище, а как исследование личности. Моё кино – актерское кино. Меня часто упрекают, будто мои герои – слабые люди. Но ведь внешняя слабость обманчива, за ней часто скрывается внутренняя сила. Я люблю таких вот фанатиков справедливости, рыцарей на каждый день. Мы заинтересованы, чтобы зрители ходили на наши фильмы. Но еще больше в том, чтобы зритель приходил одним, а уходил – другим. При этом я не учу жизни, не хочу учить. Я хочу только рассказывать истории. Рассказывать таким образом, чтоб иначе как при помощи кино их нельзя было рассказать».
Почему все-таки казалось, что его герои слабые люди? Не оттого ли, что им не свойственны интонации обвинения, претензий к миру, упрек бытию? Они деликатны, уступчивы, сдержанны. Оглядываясь в поисках виновника своей драмы, они обнаруживают его – в самом себе. Им присуще достоинство и мужественное приятие своей доли, с её мукой, болью и одиночеством. Чуткий зритель всегда угадывал за героями Авербаха властное присутствие автора, его нравственные установки: твердость убеждений, верность чести, приверженность идеалам. Может быть, поэтому «Белая гвардия» Булгакова была мечтой режиссера? Главный мотив романа – стоическая обреченность.
«Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй».
Для этого замысла еще не пришел срок.

...И вот сидели мы второго мая
И слушали, как кинорежиссер

Рассказывал о Кафке и буддизме,

Марлоне Брандо, Саше Пятигорском,

Боксере Флойде Патерсоне, об

Экранизации булгаковских романов,
Москве кипящей, сумасбродной Польше,
Где он уже с картиной побывал.

Ну что, дружок, еще случится с нами?

Лишь суесловие да предисловья.

А вот с хозяином квартиры петроградской

И этого не будет.


Экран и саван. Может, вы родня?

[Евгений Рейн, «2 мая», Памяти Ильи Авербаха - автор блога]

...Он вплотную приблизился к осуществлению заветного замысла. Однажды он окажется в Киеве, на месте действия будущего фильма. И вдруг пожелает познакомиться с писателем Виктором Платоновичем Некрасовым. Раздобыв адрес и явившись к нему, он позвонил.
Некрасов открыл дверь и сказал: Ты белогвардеец? – Да. – Заходи.

...Авербах успел написать сценарий.
«Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй.
...потухнет огонь в бронзовой лампе, а «Капитанскую дочку» сожгут в печи.
...как жить? Как же жить?
...Никогда не сдергивайте абажур с лампы! Абажур священен. Никогда не убегайте крысьей побежкой на неизвестность от опасности. Мама, светлая королева, где же ты?»

Стенограмма, кадры из док. фильма – Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...