Tuesday, 19 January 2010

«Моя работа для меня психотерапия» Мерил Стрип, интервью (1991)/Meryl Streep, interview

Искусство кино, 1991
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

В сорок один год Мэрил Стрип покачивается на волнах успеха, то взмывая вверх, чтобы получить «Оскаров» за роли в фильмах «Крамер против Крамера» (1979) и «Выбор Софи» (1982), то немного опускаясь — «Силквуд» (1983), «Из Африки» (1985), а в последние годы и ныряя, снявшись в таких, имевших скромный коммерческий успех картинах, как «Изобилие» (1985), «Оскомина» (1986) и «Чертополох». Но именно их она защищает, называя вызовом мужским бездарным «фильмам действия». [«Силквуд», «Оскомина» (1986) — фильмы Майка Николса; «Изобилие» (1985) — фильм Фреда Скепси].
Ее последняя работа — роль в мелодраматической комедии Майка Николса «Открытки с края бездны» (по роману Кэрри Фишер) о взаимоотношениях актрисы-наркоманки и ее властной матери (Ширли Маклейн) .

«Мне казалось, я кое-чего достигла, потому что мне страшно появиться перед зрителями. Жутко боюсь выйти на сцену».
Боится выйти на сцену? В жизни не подумаешь. Она скромна и очень дружелюбна, но при малейшей попытке вторгнуться в ее личную жизнь замыкается и настораживается. «Моя личная жизнь не продается».

Сообразительная, но простоватая девочка Мэри Луиз Стрип родилась 22 июня 1949 года в Саммите, штат Нью-Джерси. Училась в колледже Вассара, потом в Йельской драматической школе. Успех пришел к ней почти сразу же после «Джулии» (1977), режиссер Фред Циннеман. «Просто повезло,— объясняет она,— и еще было желание испробовать всё что угодно».

В 1978 году разразилась трагедия: от рака скончался актер Джон Казэйл — единственный человек, к которому она тогда испытывала серьезную романтическую привязанность. За несколько месяцев до его смерти Стрип перестала работать, переселилась к нему в больницу и уморительно читала ему спортивную хронику.

Шесть месяцев спустя она познакомилась со скульптором Доналдом Гаммером, стала его женой. «Он великолепный муж»,— говорит Стрип. По общему мнению, их брак счастливый. Сдержанный Гаммер обожает маленьких Гаммеров — Генри (10 лет), Мейми (7 лет) и Грейс (4 года) — и прекрасно справляется с ролью папочки-домоседа. Интервью, которое предлагается вашему вниманию, Мэрил Стрип мне дала за завтраком в манхэттенском отеле «Лоуэлл».

Вас отличает глубокая нравственность.

Стрип: (Громкий смех.) Вы хотите сказать, что я не сижу, раздвинув ноги? Ну что же, спасибо.

Приятно встретить актрису, которая не помешана на своих ногтях или записях видеороликов с аэробикой.

Стрип: (Смех.) Чего нет, того нет.

Об «Открытках» вы говорите, что это один из первых содержательных фильмов этого года, где нет гремлинов и робокопов.

Стрип: Совершенно верно. Если вы живете не в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, нигде ничего не посмотришь. В Коннектикуте, где я живу, показывают только «Молодых стрелков II» и «Вспомнить все».

Мэрил Стрип снимается в неброских фильмах.

Стрип: Да. «Крик в ночи» — чудесная картина, но, полагаю, прокатчики предпочли бы что-нибудь более коммерческое.

«Рокки 12»?..

Стрип: Да. Поставьте себя на их место. Вы бы что выбрали? Если бы вы были актрисой, что бы вы предпочли: сыграть роль в картине «В поисках потерянного ковчега» или роль в «Изобилии»? Конечно, я люблю работать, я люблю получать деньги, но сниматься ради денег все равно что... делать лампы...

Из недавно появившейся рецензии: «Сейчас она, как говорят, получает 4 миллиона за фильм, но при этом популярность ее падает. Несмотря на то, что она получила двух «Оскаров», одну премию «Эмми», семь раз выдвигалась на премию Американской академии и один раз на премию «Тони», зритель не идет в кинотеатры». Вы верите этому? Вам это небезразлично?

Стрип: Этому я не верю. Во-первых, в «Голливуд рипортер» приводился перечень самых кассовых актрис мира. Я во главе в большинстве стран. Зрителей вообще становится меньше. Из-за того, что рынок все более и более четко определяет возрастную группу, на которую следует ориентироваться,— молодежь от 16 до 25 лет,— получается какой-то синдром яйца и цыпленка. Что появилось раньше? Сначала они выпускают всю эту развлекаловку, а потом изучают, кто её смотрит.

В мужских «фильмах действия» актриса — человек второго сорта. Вам платят 4 миллиона долларов, в Харрисону Форду, Шварценеггеру и Сталлоне по 10 миллионов.

Стрип: На мужчин никто не скупится. Если бы актрисы добились равенства, невозможно было бы снимать кино. Мужчины больше платят мужчинам. Точка. По сообщению Гильдии киноактеров, три года назад женщины сыграли треть всех ролей в художественных фильмах, в прошлом году цифра упала до 29 процентов. Разве это не поражает? Выходит, что 71 процент всех ролей играют мужчины. Наше значение уменьшается. Это опасно. Если бы на Землю высадились марсиане и принялись смотреть кинофильмы, они бы пришли к логичному выводу, что основное занятие земных женщин — за чем-нибудь гоняться. Я говорю не о тряпках. Вспомните-ка женские роли в кино после января этого года. Именно с них и будут брать пример наши дочери. (Громко.) Это ужасает.

Значит, вы феминистка?

Стрип: Это неинтересная тема. Я гуманист и верю в права женщин. Если девочкам некому подражать, им будет не о чем мечтать. Если бы Сидней Поллак сегодня попытался получить 30 миллионов на съемки фильма «Из Африки» — фильма о женщине, - его бы засмеяли и выжили из Голливуда.

Что же тогда остается актрисе, если она не автогонщица и не секс-символ?

Стрип: Мои зрители поэтому и не идут в кинотеатры. Они смотрят фильмы с моим участием на видео. Масса людей больше в кино не ходят — пожилые люди, умные люди, бедные люди. Если бы я занималась кинобизнесом, я бы забеспокоилась.

На что же тогда надеяться?

Стрип: Маятник скоро качнется в другую сторону, потому что прошлым летом на долю супер-коммерческих фильмов не выпало уж слишком большого кассового успеха. «Дни грома» обошлись в 60 миллионов долларов, а соберут, наверное, 40. Теперь все стратеги на студиях засуетились и ищут виноватых. В «Днях...» все шумит и грохочет, а результат все равно оказался не таким, как хотелось бы. Может быть, это предвестник перемен.

Во главе которых?..

Стрип: Я. Я хочу, чтобы люди снова вернулись в залы. Потому-то я с вами и разговариваю. Возвращаться безопасно.
«Открытки» предлагают вам восхитительное путешествие. Фильм умный, смешной, сделанный с душой. Любой, у кого была мать, откликнется на него. (Смех.)

Ваша героиня Сьюзен страдает от унижений: ее втягивают в любовные отношения, едва она успевает выйти из наркологической лечебницы, она лишается всех своих денег, ее изводит и терроризирует мать, и она снова тянется к наркотикам.

Стрип: Да, у нее есть проблемы. Но у нее есть машина, достаточно денег, чтобы покупать одежду, красивые сережки, ей достаются такие роли в фильмах, за которые другие отдали бы что угодно. Поэтому она жертва своего счастья, равно как и своего несчастья.

В какой-то момент она говорит: «Я не чувствую своей жизни».

Стрип: Вот именно. Из-за этой самой фразы мне и захотелось играть. Я чисто эмоционально ухватилась за это. Я не чувствую своей жизни... Так человек окончательно отделяет себя от того, что его окружает. Сьюзен очень ранима, она сама себе кажется ненастоящей. Она говорит со мной на моем языке в большей степени, чем любой персонаж, которого я играла прежде.

В чем вы с ней похожи?

Стрип: Это все есть в фильме. Она ранима так же, как я, ее желание идти по обсаженной розами дорожке — это мое желание.

В фильме ее чувство незащищенности еще более усиливается, когда костюмерша критикует ее расплывшееся тело и широкие бедра.

Стрип: По-моему, это великолепно. (Смех.) Точнее не передашь суть «мясного рынка» в Голливуде.

Вас на нем когда-нибудь убивали?

Стрип: Однажды — да. Я пробовалась на роль, и сын Дино Де Лаурентиса пригласил меня к своему отцу, который очень мягко разговаривал со мной. Потом, обернувшись к сыну, сказал ему по-итальянски: «Она же... Кто она? Она недостаточно хорошенькая, недостаточно красивая. Почему ты заставляешь меня терять время?» Я знаю итальянский. Я ответила: «Non me piace molto», что значит: «Мне это не очень-то нравится» — и вышла из комнаты. Подобная двуличность в Голливуде процветает. Просто тошнит от того, до какой степени женщину оценивают по ее внешнему виду.

Вам нравится то, что вы видите в зеркале?

Стрип: Наступил такой момент, когда я уже ничего не собираюсь менять. Я некоторое время уже прожила вместе с этим человеком.

Оставим в стороне внешность, почему вы, у которой трое детей, чудесный муж, миллионы в банке и карьера международного масштаба, сравниваете себя с незащищенной Сьюзен?

Стрип: Взгляните на кого угодно в Голливуде. У многих все это есть, но они не способны ощутить себя такими, какие они есть... Сьюзен чувствует, что жизнь ее началась лишь тогда, когда она перестала быть простым партнером, например, своей матери, и зажила собственной жизнью, делая самостоятельный выбор.

Наиболее явно это заметно в предпоследней сцене, когда мы видим Ширли Маклейн без грима — ее героиня оказалась в больнице после того, как спьяну врезалась в дерево.

Стрип: Да, тогда-то, наконец, мать и дочь воссоединяются. Ведь они очень любят друг друга. Мать становится ребенком, а ребенок матерью.

Вы как-то опирались на собственные отношения с матерью?

Стрип: Конечно.

И вы слышали от нее такие же слова, которые заставляли вас почувствовать свою вину?

Стрип: Безусловно. Некоторые строчки придумала она. Да-да, но я не скажу, какие именно. Мы с Сьюзен и моя мать и мать из фильма очень похожи. Я склонна всё переживать очень болезненно.

Переживать свои поступки?

Стрип: Вообще всё. Многое мне дорого обходится, не знаю почему. У моей мамы дар радоваться сегодняшнему дню. Она просыпается, как младенец в колыбельке, со словами: «Ой, утро!» А у меня не всегда такое настроение. Я всегда о чем-то беспокоюсь. Я не беру отпуск, не трачу денег, чтобы развлечься. Иногда я просто думаю: «Зачем все это? К чему? Мир катится в пропасть, ничего не меняется, а им почему-то хочется меня снимать».

Что есть, то есть. Вы славитесь тем, что ненавидите газетчиков.

Стрип: Мама говорит: «Ну почему ты не можешь просто получать от этого удовольствие? Они же не покушаются на твою плоть». Когда ко мне в аэропорту подошли эти типы со вспышками, я попробовала ради нее получить удовольствие. Но сама никакого удовольствия не испытала.

Когда вы снимались в Австралии в «Крике в ночи», вы, говорят, чуть не до слез расстроились, когда газетчики стали охотиться за вашими детьми.

Стрип: А вам бы было каково? У меня нет охраны, как у Майкла Джексона, я не разъезжаю со свитой, как Элизабет Тейлор. Я не хочу так жить, потому что мне кажется, это портит ребят.

Так что же произошло?

Стрип: Мы жили в Мельбурне, а фотографы устроились перед нашим домом, залезли на крышу фургона и заглядывали в высокое окно на лестнице. Моя младшая дочь была просто в восторге! Она все с себя сняла, вышла на лестницу и стала позировать. А они ее снимали. Я подумала: это переходит всякие границы. Мне безразлично, сколько сейчас лет моей дочери. У человека есть достоинство. Нельзя же платить своими гражданскими правами за то, что стал знаменитостью.

В июле 1988 года вы набросились на репортера, который пытался сфотографировать ваших двух старших детей, хотели сорвать у него с шеи фотоаппарат, несколько раз ударили его.

Стрип: Жаль, что еще не разбила ему физиономию. (Громкий хохот.) Когда дело касается моих детей, я становлюсь тигрицей. И они пасуют. Я и вправду теряю контроль над собой, если происходит нечто подобное. Я теряю рассудок. Локтем в живот может ударить кто угодно меня, но не моих близких.

Как знаменитость, растящая своих детей, вы честолюбивая мать?

Стрип: Мм... нет.

Может быть, из ваших детей ничего особенного не получится?

Стрип: Вполне возможно. Вообще-то все об этом говорят. (Усмехается.) Нет. У меня замечательные дети, но мне не удалось направить их в какую- то одну сторону. Я хотела, чтобы мой сын, у которого очень хороший слух, учился играть на фортепьяно — по-моему, ничто не приносит большей радости, чем исполнение прекрасной музыки. Музыка и гольф! Но он просто не захотел. И я оставила его в покое. Родители не ошибутся, если оставят ребенка в покое и прислушаются к нему.

Так их можно испортить...

Стрип: Да, это дело тонкое. Я недавно была в Калифорнии на стоянке в университете. На студенческой части было полно «BMW» и «порше», а на профессорской — «ниссаны» и «тойоты». («BMW» и «порше» — дорогостоящие западногерманские модели автомобилей. К более дешевым моделям Стрип относит японские — «тойоту» и «ниссан»). Нужно проявить умение, чтобы не переусердствовать с детьми.

Вы их когда-нибудь бьете?

Стрип: Когда они таскают друг друга за волосы, такая мысль иногда приходит мне в голову. Но я их никогда не пугаю. Когда я была ребенком, пороли всех.

Не обижайтесь, но вы снимаетесь в одном фильме за другим. Откуда у вас время воспитывать троих детей?

Стрип: Ни у кого это особенно хорошо не получается. И ни у кого нет рецептов. Конечно, есть люди, которые мне помогают. Одна женщина пять лет работает у меня как няня, она — это я, когда меня нет дома.

Циники могут сказать, что вы богаты, у вас есть нянька, значит, на самом деле вы их не воспитываете.

Стрип: Да, моя работа не такая, как у большинства женщин. Над фильмом я работаю четыре месяца, потом делаю перерыв. После того как родилась Мейми, я сделала перерыв почти на два года. За 15 лет я снялась в 16 фильмах, то есть в среднем по фильму в год.

Вашему браку уже двенадцать лет...

Стрип: ...Да, но если я буду говорить о муже, нашему браку может прийти конец. Мой муж человек замкнутый и не любит, когда о нем говорят в этой связи. Вот так. (Смех.) Главное — помнить о браке ежедневно. Нужно прислушиваться друг к другу.

Непростая задача.

Стрип: (Смех.) Президентом быть, наверное, сложнее, но и это непросто... Для этого мы, собственно, и появляемся на свет.

...Вы посещаете психотерапевта?

Стрип: Нет. Моя работа для меня психотерапия. Если бы ходила к докторам, тогда я бы потеряла рассудок.

Но когда у вас возникает по-настоящему серьезная проблема, что вы делаете?

Стрип: Я сажусь в свое каноэ и выплываю на середину озера. Курт Воннегут говорит: у кромки воды разглаживаются морщины в мозгу.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...