Friday, 30 October 2009

«Счастье» Тодда Солондза / Todd Solondz Happiness (1998)

“Outrageously black, unexpectedly moving”.

Не назову этот фильм одним из лучших, виденных мною – не в смысле профессионализма создателей (фильм заслуженно получил множество наград, среди которых - приз кинокритиков на Каннском фестивале 1998), но в связи с пакостным послевкусием. Однако, так или иначе, впечатление оставляет поистине незабываемое. Мне почему-то сразу вспомнилась «Симфония» Хармса.

"...Ромашкин плевался сверху из окна, стараясь попасть в Фетелюшина.
Тут же невдалеке носатая баба била корытом своего ребенка.
А молодая толстенькая мать терла хорошенькую девочку лицом о кирпичную стенку.

Маленькая собачка, сломав тоненькую ножку, валялась на панели.

Маленький мальчик ел из плевательницы какую-то гадость.

...
Таким образом начинался хороший летний день".
Симфония, Даниил Хармс, 1939

В фильме затейливо переплетаются истории из жизни трех сестер Джордан – а также всех тех, кто с ними так или иначе связан.

Девушке с говорящим именем Джой (Джейн Адамс/Jane Adams) - за 30. Она вся соткана из пастельных тонов и фиалок – тихая, правильная, романтичная, вегетарианка; в общем, всем хорошая девушка, а таким обычно везёт только в советских фильмах.
Джой живет одна в том же родительском доме (они живут отдельно), где выросла; работает телефонисткой и на досуге пишет незатейливые песенки о любви.
Happiness, where are you?
I've searched so long for you.

Happiness, what are you?

I haven't got a clue.


Мы застаём её при расставании с пухлощеким неюным бойфрендом. Попытка завести роман с Энди (Джон Ловиц/Jon Lovitz) – коллега-телефонист из соседнего «отсека» - не удалась; в ответ на сообщение Джой, что он ей не подходит – тирада от оскорбленного влюбленного: «Я чудо. А ты дерьмо и всегда им останешься»...
Начало киноистории многообещающее.

У Джой есть две сестры – домохозяйка Триш (Синтия Стивенсон/Cynthia Stevenson) и писательница Хелен (Лара Флинн Бойл/Lara Flynn Boyle).
Джой: Я так счастлива.
Триш:
Я так счастлива, что ты счастлива!.. Если тебе 30, вовсе не значит, что нельзя начать всё заново. ...Мама, папа, Хелен - мы все всегда думали, что из тебя ничего не получится. Что ты останешься не у дел, одна, ни карьеры, ничего. Всегда казалось, что ты неудачница. Но теперь я вижу, что это не так.


Джой слушает квази-утешения, едва сдерживая слезы - и решает изменить свою жизнь и творить добро: поступает учительницей на курсы языка для эмигрантов.

В этой истории есть Аллен (Филип Сеймур Хоффман). Он живет в многоэтажке по соседству с Хелен Джордан; посещает психоаналитика и живописует ему свои мечты о пригожей соседке – как она будет захлебываться в его сперме. А покуда мечты не сбылись, Аллен снимает напряжение, обзванивая незнакомых женщин по телефонному справочнику и говоря скабрезности им.

Бывает, свезёт – и нападешь на дурочку вроде Джой: она, взволнованно приняв тебя за другого, сама ведет нервную беседу, пока Аллен усердно пыхтит в трубку. Он не лишен творческого начала – декорирует стенку у кровати открытками и вырезками, используя в качестве клея свою сперму.

Триш замужем за тем самым психоаналитиком, к которому ходит Аллен. Его зовут Билл (Дилан Бейкер/Dylan Baker). Он скучающе выслушивает пациента. Затем и сам посещает психоаналитика. А по пути домой, в благополучное семейное гнездышко, – жена, трое детей, собака – приобретает подростковый журнальчик, чтобы снять напряжение.

Триш - мужу: Как получается, что хотя ты обращаешься со мной как в дерьмом, я люблю тебя еще больше?

У их старшенького, 13-летнего Билли (отличная игра Руфуса Рида/Rufus Reed), проблемы – он страдает из-за собственной непривлекательности, а также никак не может кончить. Папа проникновенно беседует с сыном на тему.
Билли: Пап, а ты бы меня трахнул?
Папа Билл:
Нет. Просто подрочил бы немного.

Отец и сын вдохновенно рыдают...

...Сёстры Джордан лицемерно жалуются друг другу на тяготы собственных (успешных, на их взгляд) жизней и жалеют свою неудачницу Джой.
Хелен: Я так устала от всеобщего обожания... Как бы я хотела твою жизнь: муж, дети, дом.
Триш:
А я иногда думаю - что было бы, если бы я написала роман... Хотя... не думаю, что мне нужна слава.

Хелен:
У нас есть всё. А Джой...


Психоаналитик Билл, муж благополучной Триш, насилует одноклассников сына.
По совпадению, Хелен Джордан – писательница, специализируется на драматичных стихах и историях об изнасилованиях в 11 лет.
В припадках самоедства её гложет творческая неудовлетворенность: Я просто эксплуатирую тему. Если бы меня изнасиловали в детстве, я хотя бы знала достоверно, о чем пишу! Я – ничто! Ничто!

Тут же подтверждением стенаний писательницы - телефонный звонок от наконец решившегося Аллена: "Ты - ничто..." И далее - давно отрепетированные скабрезности.
Начинается флирт по телефону – теперь уже Хелен-самоуничижительная не дает покоя Аллену-озабоченному. Она-то не знает, что домогающийся её по телефону голос принадлежит её громоздкому соседу, на которого она никогда даже не смотрит.

Мама сестер Джордан по имени Мона (Луиз Лэссер/Louise Lasser) и папа Ленни (Бен Газзара/Ben Gazzara) - на грани развода: после 40 лет брака папа вдруг захотел свободы и жизни отшельника.

Мона: Хотела бы я, чтобы ты сказал мне это 20 лет назад! А теперь мне придется делать еще одну, мать её, подтяжку лица!

Но квази-жестокосердный папа тоже несчастен, как и все в этом фильме (жизни?). Внешне он благополучен и здоров как бык.
Врач: Доживете до ста лет.
Ленни:
Значит, еще 35 лет?

Врач: Главное, не злоупотребляйте солью.
Ленни:
Ясно.
..

Бодрый Ленни утратил остроту восприятия жизни (он ничего не чувствует, о чем и говорит после секса с Дианой, - той самой, которая "всегда мечтала иметь детей, любивших бы её так сильно, как она ненавидела свою мать") – и вопреки совету врача, обильно осыпает свои блюда «белой смертью».

...За Алленом приударяет его страдающая лишним весом соседка Кристина (Camryn Manheim). Еще один странный персонаж этого паноптикума. Она убила ночного дежурного Педро; по сравнению с большой и пухлой Кристиной он - комарик; но вот поди ж ты – сумел изнасиловать.
Рассказывая Аллену о том, как она расчленила труп похотливого Педро, пышнотелая Кристина алчно пожирает мороженое:
- Я ненавижу секс; когда в меня что-то суют, ужасно... Это было преступление страсти. Я очень страстная женщина.

Есть еще русский таксист по имени Вадим – он проникновенно играет на гитаре и соблазняет нашу пастельную Джой, - как оказалось, чтобы украсть её проигрыватель и гитару...

...Психоаналитик Билл воспылал страстью к Джону, 11-летнему другу сына по бейсбольной команде. По иронии, отец Джона изливает душу именно психоаналитику – он считает сына педиком:
Джо: А может нанять профессионалку? Ну знаешь...
Билл:
Профессионалку?

Джо: Проститутку. Чтобы показать... научить его...
Билл: Но Джо, ему 11.
Джо: Ты прав. Ты прав. Слишком поздно.

Очень кстати умница Билли приглашает симпатичного Джона переночевать у них дома. Папа Билл намешал волшебного шоколаду («конхвета очень класна, Тузик вкусный») и удовлетворился...

Иногда бессонными ночами на папу Билла накатывает ужас содеянного, и он даже хочет поделиться с любящей женой, но как обычно бывает, "люди не интересуются друг другом, и это нормально":
Билл: Триш, я больной...
Триш: Прими аспирин, утром будет лучше.

В финале этого незабываемого фильма семья Джордан – родители и все три дочери – собираются за обеденным столом. Хелен рассказывает о яркой судьбе своей соседки Кристины, а также рекомендует Джой познакомиться с Алленом.
Хелен: О, Джой, не подумай – я смеюсь не над тобой. Я смеюсь вместе с тобой.
Джой:
Но я не смеюсь...


Тем временем юный Билли сумел-таки кончить – о чем тут же радостно поведал всем обедающим домочадцам...

Если бы не подбор музыки в фильме, он бы давил безысходностью, несмотря на весь свой (иссиня-черный) юмор. Однако красивый и романтичный саундтрек придает происходящему ироничный оттенок мелодрамы.

В отзывах зрители называют фильм «разрушающей табу трагикомедией, черной, возмутительной, отвратительной, незабываемой, откровенной и исполненной боли»; а также восхищаются «подлинностью» персонажей. Что ж, если герои фильма – реальные люди, обитающие по соседству, - тогда мир, в котором мы живем, действительно невыносим. Все персонажи одиноки, изнуряемы гневом и желаниями, сексуально озабочены и, конечно, несчастны. Отношения строятся на фальши и лжи. Каждый поглощен собой и собственными проблемами, с окружающими – включая детей – общаясь словно сквозь толщу ваты...

Герои бродят по тусклому зеленоватому коридору, безрезультатно стучась в двери друг друга...

Правда, у меня сложилось впечатление, что киноперсонажи скорее карикатурны – марионетки-типажи: приторно-улыбчивая Триш, высокопарно-рисующаяся даже наедине с собой Хелен, наивно-пучеглазая Джой... Психоаналитик-педофил, компьютерщик-онанист... Скучающие старые супруги...

Человеческая природа вывернута наизнанку – и так, нутром наружу, продемонстрирована зрителям. Каждый стремится удовлетворить свои желания, безжалостно и деловито пользуя для этого других. Разумеется, желания оказываются фальшивкой и миражом; их исполнение удовлетворения не приносит – и всё по новой... Замкнутый круг порочной человеческой природы. Персонажи Солондза, при всей своей отвратительности, вызывают жалость. Наверное, потому что в каждом «типаже» кто-то сможет узнать – себя.

Фильм нельзя назвать приятным времяпровождением, но он, безусловно, хорош - в том смысле, что опускает на землю: вот такие мы, простые, то есть очень обычные люди. Я никогда не обольщалась на счет рода человеческого, но и то смотреть было... тошновато. Поэтому фильм можно порекомендовать далеко не всем.

Режиссер фильма Тодд Солондз (Todd Solondz; кстати он появился в фильме в крошечной роли консьержа в многоэтажке, где живут Аллен, Хелен и Кристина) рассказывает:
«Педофилия – наиболее табуированная тема. Я не пытался вывести её на первый план – но и не сдерживал себя».

«Я представил, что Джорданы - евреи, и что Триш вышла за нееврея. Вот сквозь эту призму я и рассматривал своих персонажей».

«Билл поддался своим демонам, но в отношении своего сына он закон не преступал. Отец и сын очень близки, их отношения честны и, пусть в несколько извращенном смысле, даже забавны, однако не вызывают отвращения».

Критики особо отмечают откровенный и честный взгляд авторов фильма на педофилию - без оценок и осуждения.

...Если принимать историю Солондза всерьез, то после просмотра неудержимо тянет совершить какую-нибудь гадость – повеситься, ударить ребенка, толкнуть старушку, например.
Если же принять фильм в качестве циничного и одновременно сочувствующего взгляда на мир (никто не счастлив; все беспомощно и безнадежно барахтаются в миазмах и продуктах жизнедеятельности собственных организмов и т.п.) – напоминает Хармса с его «Симфонией».
Всё настолько буднично и плохо, что даже смешно.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...