Monday, 5 October 2009

48 лет исполнилось бы Ирине Метлицкой / Irina Metlitskaya (1961-1997)


Я видела не так много фильмов c её участием: "Мы веселы, счастливы, талантливы!" (1986), где Ирина появилась в эпизоде в роли официантки; "Куколка" (1988), "Палач" (1990), и два моих любимых фильма с ней: "Макаров" (1993) и "Черная вуаль" (1995).

К сожалению, в Сети об этой актрисе написано мало – и все немногочисленные статьи цитируют друг друга. Поэтому набредя на фильм о ней, решила посмотреть, хотя – пришлось сделать усилие над собой, подавить брезгливость: от фильма с таким пошлым названием («Умереть красивой») многого ждать не приходилось.
Это оказалось очередной интерпретацией биографии и поступков давно ушедшего человека.

("Расписание на послезавтра", 1978)
Об Ирине откровенничают подруги: Мария Овчинникова, Елена Казаринова, Галина Петрова.

Елена Казаринова, актриса и сокурсница: «Начнем с того, как она выглядела. То, что все мы знаем по кино, это совсем другой человек, даже чисто внешне. Она была высока, немножко полнолицей. Все мы были тогда маленькие и худые. А у нее полноватость такая, припухлость аппетитная. Всегда высоко ставила себе волосы – темные. Выразительные глаза, тонкие пальцы».
«Она всегда держалась очень обособленно. Я всегда завидую таким людям белой завистью – они ставят себе цель и к ней идут. Мне кажется, у Ирки была такая цель поставлена».
Напоследок, закатывая глаза, подруга рассказала о реакции по поводу романа сокурсницы: «Ой, Метла-то себе принца нашла!»
Такая пакость. Сразу визуализируются все эти закулисные актерские дрязгочки и зависть.

(кадр из фильма "Мы веселы, счастливы, талантливы!", 1986)

В фильме участвует мать актрисы, Татьяна Павловна, которую было просто стыдно слушать – бессвязная пошлость (замешанная на зависти женщины с несчастливой и тусклой судьбой). Хотела процитировать... Да нет, не буду опускаться - пусть сказанное останется на совести мамы Ирины, хотя, мне кажется, эта женщина просто не вполне давала себе отчет - что именно говорит.



Вызывает уважение то, что в этой мыльно-оперной интерпретации судьбы не стал участвовать муж Метлицкой, Сергей Газаров. Благородно. На самом деле это обычное поведение нормального мужчины. Просто современный мир настолько приучил к пошлости и подлости, что любой нормальный поступок выглядит геройским.

(кадр из фильма "Палач", 1990)

Ирина Метлицкая (из фильма; интервью 1992 года): «Закончила спецшколу в Минске, физико-математическую. Поступила в университет, училась год. Родители хотели, чтобы я была физиком. Я проучилась год, параллельно готовилась в театральный, потому что в 10-м классе я снималась в своем первом фильме «Расписание на послезавтра». Я сбегала с уроков и пропадала на съемках - потому что там Даль, Терехова были... И я так заболела кинематографом».
«У меня замечательный муж и двое детей».


«Предлагают [сниматься] очень много. Но я много отказывалась - и раньше и, наверное, даже больше сейчас отказываюсь, потому что сценарии, которые приносятся, мне уже неинтересны. Я читаю; если я какую-то искру вижу в этом сценарии, я пытаюсь поговорить с режиссером, понять: он может вот это хорошее развить? К сожалению, очень часто так бывает: разговариваешь – замечательно понимаем друг друга, просто потрясающе. Как только дело доходит до работы, ты видишь, что человек, оказывается, имел в виду всё совершенно другое».
«То, что в нашем кинематографе сейчас, это не эротика, это порнография, причем хорошая такая, грубая, примитивная. Это же не эротика, ничего общего. Эротика, в моем представлении, - это когда достаточно одного жеста, но сделанного так, что это рождает эротические эмоции. Правильно?»

Александр Прошкин (режиссер, «Черная вуаль»):

«Живой и естественный, даже я бы сказал смешливый человек. Сейчас уже, когда... анализируя через время, зная, что произошло, я понимаю, что это был человек невероятной внутренней силы. Потому что, вероятно, на нашей картине её настигла болезнь. И если в начале она была очень легким человеком в общении – в группе, с товарищами, - вдруг где-то на середине произошел какой-то сбой. Что-то стало её сильно беспокоить, мучить.
Я это начинаю понимать опосредованно. Вдруг она начинала срываться на ком-то. Но тут же брала себя в руки и в работе была идеальна. Представьте себе, если надо было преодолеть физическую боль, – может быть, я не знаю. А выглядело это со стороны такими дамскими капризами. Через два часа, в перерыве съемки, сидела хохотала со всеми. Только если кто-то рядом курил, она очень остро реагировала, чего раньше не было».


О документальном фильме - всё.

Самая внятная и нейтральная биография актрисы - никаких эпитетов и домыслов:
"Метлицкая Ирина Юрьевна (1961–1997), русская актриса театра и кино.
Родилась 5 октября 1961 в Северодвинске.
Школьницей снялась в эпизодической роли в фильме «Расписание на послезавтра» (1978, реж. И. Добролюбов).
Окончила физико-математическую спецшколу.
Училась в Минском университете.
В 1984 окончила Театральное училище им. Б. В. Щукина (курс А. Г. Бурова), работала в театре «Современник». Играла Людмилу в «Мелком бесе», Кароллу в «Крутом маршруте», Клару в «Звездах на утреннем небе» и др.
Вышла замуж за актера того же театра С. Газарова.
В «Современнике» играла до 1991, одновременно снимаясь в кино, где поначалу исполняла второстепенные роли.

("Куколка", 1988)

Первой заметной киноролью Метлицкой стала учительница в фильме «Куколка» (1988, реж. И. Фридберг), где актриса, в частности, произносила очень длинный [8 минут] и психологически напряженный монолог на сверхкрупном плане.

Как театральная актриса стала знаменитой после выхода спектакля «М. Баттерфляй» в Театре Романа Виктюка, где Метлицкая работала в 1991–1993 и где также играла заглавную роль в «Лолите» (по роману В. Набокова).

(кадр из фильма "Черная вуаль", 1995)
Если театр все с большим упорством навязывал актрисе амплуа прекрасной и коварной соблазнительницы, то экран 1990-х годов открыл Метлицкую как идеал женственности. При этом в ее киногероинях – Ольга из «Палача» (1990, реж. В. Сергеев), Марго из «Макарова» (1993, реж. В. Хотиненко), Анна из «Романа А’ла руссо» (1994, реж. А. Бренч), Верховская из «Черной вуали» (1995, реж. А. Прошкин) и др. кроме красоты и интеллигентной женственности присутствовал трагизм, не всегда обусловленный сюжетом.
Ее пробы на роль Анны Карениной в неосуществленном проекте С. Соловьева обещали интересное и современное прочтение классического образа.
С 1993 Метлицкая играла в «Театре Луны» (в частности, Феодору в спектакле «Византия»).
Была вице-президентом консорциума «Европа – Америка 500».

Умерла в Москве 5 июня 1997".
источник

*
из статьи:
"Я видел, рождение звезды, - вспоминает Сергей Маковецкий, который играл с Ириной в спектакле "Мадам Баттерфляй". - Это происходило за моей спиной, потому что мой герой все время смотрел в зал. Боковым зрением или даже какими-то нервными окончаниями я чувствовал ее выход на сцену. В этот момент в нее влюблялись все - и мужчины и женщины - это был выход звезды. А потом она вытворяла немыслимое: болтаясь на перекладине вниз головой, рассыпав свои шикарные волосы по полу, она произносила длинный шокирующий монолог с какой-то хулиганской легкостью и дерзостью. Казалось, ей все давалось легко, без усилий".

"Она очень рано созрела, как актриса, - делится воспоминаниями Лия Ахеджакова. - Ее все любили в театре, она была легкая, блистательная, красивая и всегда улыбалась. Я никогда не видела ее мрачной, депрессивной, угрюмой. При ней забывалось, что жизнь трудна, хотелось говорить: "Жизнь прекрасна!". Я видела, как начинался ее роман с Сережей, все происходило в театральных коридорчиках, на лестнице. И по тому, как светились два черных Сережкиных глаза, и как лучилась Ира, было ясно, что это не просто романчик. Это был удивительно красивый союз!".

(кадр из фильма "Мы веселы, счастливы, талантливы!", 1986)
*
из статьи:
Впервые Сергей и Ирина встретились на гастролях «Современника» в Минске – Ира тогда только-только пришла работать в театр. Стоя на балконе номера гостиницы, Сергей увидел красивую девушку, словно плывущую по улице величественной походкой. «Я сразу понял, что это именно она и так засмотрелся, что чуть с балкона не слетел. А потом мы начали репетировать вместе, и обнаружилось, что Ирина для меня очень родной человек». Красивых женщин много - но она была не просто "красивой женщиной", в ней была тайна, то, о чем мечтает любой мужчина, тайна, которую не удается разгадать, а так хочется, и потому желание быть рядом со временем только возрастает.

"Она как-то умела все делать легко, - делилась Лия Ахеджакова, коллега Иры по «Современнику», - и рожала легко, и кормила легко и успевала семье всю себя отдать и на репетицию прибежать. У нее было легкое дыхание..."

"Мы не жили роскошно, - возражает Сергей, - в юности приходилось экономить на всем, и большинство Ириных великолепных нарядов были сшиты и связаны ее собственными руками, даже костюм к свадьбе для меня она сшила сама. У нее были золотые руки, трудно вообразить, чего она не умела делать. Меня удивляло, откуда у нее столько сил и энергии".


**
Марина Райкина - (надо понимать) устами Евгения Дворжецкого (в неопрятном Интернете нелегко сориентироваться):
«... Метлицкая Ира. Какое-то время я даже был влюблен в нее. Не я один. В училище на нее мужики западали. Когда Метла проходила, творилось нечто. Глаз останавливался сразу. Она даже кокетничала, но ни о какой доступности не могло быть и речи. Удивительно, что при своей красоте Метла была очень деловой. Она начала сниматься очень рано, но как-то так умела устроиться, что у нее никогда не было конфликтов с начальством, все сдавала вовремя. Она входила в кабинет ректора и получала любую подпись. При этом ничего специально такого она не делала: просто ей не могли отказать. Когда Ирка умерла, муж ее, Серега Газаров, стал просто черным. Любил ее фанатично.

Невероятный случай для красивой актрисы - она была умна. Ее эротизм имел интеллектуальный налет, может быть, поэтому она потрясающе играла героинь Серебряного века. Еще более невероятно для актрисы - она была преданной режиссеру. В свое время ушла из престижного "Современника" за бездомным режиссером Виктюком, таскалась за ним по всем площадкам. Испытала шок, узнав, что он на ее роли вводит других актрис.
- Что же он теряет самых преданных людей? - удивлялась она.
Последний год на нее многие обижались - стала капризной, конфликтует. А она скрывала, что тяжело больна и иногда нервы сдавали. От болезни сильно похудела. И хваталась за абсолютно дежурный комплимент: "Ирка, хорошо выглядишь", как за соломинку.
На ее похоронах, говорят, в голос плакали даже сильные мужчины».


**
отрывки из другой статьи:

"- Ирка была умной, но вовсе не сложной натурой, - улыбается Елена Казаринова, однокурсница по Щукинскому училищу. - У всех нас в компании были прозвища - Женю Дворжецкого звали Дворжик и Нос, я соответственно Каза, Иру величали Метлой.
... Удивительно, но холодная и неприступная Ирка оказалась подлинным вулканом, а не уроженец Баку Сережа. Влюбленная Метлицкая светилась таким счастьем, что могла отогреть кого угодно.

Сергей Ишханович вежливо отрезал: никаких рассказов о жене для прессы. Никаких рассказов о детях. Никаких рассказов о произошедшей трагедии. И так слишком много слухов, слишком много домыслов коснулось имени его жены. Потеря ее - неизбывная боль, крест Сергея Газарова".

Однако, видимо, время сделало свое дело - я с легкостью нашла упоминания об Ирине и детях в недавних интервью Газарова:

**
из интервью:
— Вероятно, многие знают, что вы были мужем, пожалуй, самой мистической актрисы российского экрана, Ирины Метлицкой. Как думаете, почему у нас до сих пор с ее уходом не появилось молодых актрис такого уровня?

С. Газаров: Настоящего не бывает много, да и не должно быть. Может быть, время другое или для других. Не знаю. Вопрос вечный.

— У нее был легкий характер?

С. Газаров: Не могу так сказать. Но она была абсолютно воздушным человеком. Очень чистым внутри, что как раз и позволяло ей быть чуть-чуть в отрыве от всех. В этом был ее дар, который к ней и притягивал. Глядя на нее, никогда нельзя было понять: ей плохо или хорошо. Она все время летала — было такое ощущение.

— Она умерла, оставив вам двоих сыновей, чем они сегодня занимаются?

С. Газаров: Старшему, Никите, двадцать один год [род. 31/08/1987], и в этом году он заканчивает МИЭФ, Высшую школу экономики, английский факультет. Получит диплом бакалавра сразу двух вузов — российского и английского университетов. Планы у него серьезные. Полагаю, он придется к месту в этой области. У него ясная голова и конструкторско-математический склад ума. Помню, еще в детстве он за двадцать минут собирал все образцы в «Лего», а позже уже придумывал что-то свое — замки, порты, аэродромы… И к французскому и английскому языкам у него всегда была симпатия, они ему легко давались. Другому сыну, Петру, восемнадцать лет, и он саксофонист. Уже год учится в Нью-Йорке, в университете, играет, сочиняет музыку, аранжировками занимается. Он там один, я иногда боюсь за него, но он, надо признать, парень очень самостоятельный. Мы ребят с раннего возраста вывозили за рубеж, обучали языкам, чтобы они уже чувствовали себя свободными, не зажатыми людьми мира. При этом мне приятно, что они оба не связывают свою будущую жизнь с заграницей, рассматривая ее только как этап, ступеньку в обучении.

**
из интервью:
С. Газаров: Старшему [сыну] Никите 21 год, среднему Петру — 19, а младшему Степану 2 года 8 месяцев. Если я хочу поговорить со старшими, сначала к этому серьезно готовлюсь. Никита живет со мной, Петр учится в Америке, он саксофонист, с ними давно надо уже по-взрослому. Ведь папа — это не тот, который дает подзатыльники и говорит как надо… Хотя иногда и такое бывало. Но сегодня мои старшие дети — уже сформировавшиеся люди со своей позицией. Давить на них нельзя категорически. И вот я вижу, что кто-то из них явно ошибается, идет не туда, но как ему сказать об этом?

С. Газаров: Такую трагедию нельзя пережить. Просто удивительным образом жизнь раскололась надвое — на “до” и “после”. Я это не сразу понял. А сейчас как могу, так и живу дальше.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...