Wednesday, 5 August 2009

«Правила жизни» Юрий Любимов / Esquire, 2008

Режиссер, 90 лет, Москва
Esquire, №30, февраль 2008 // сканирование - автор блога

Женщины настолько безумные, что могут ходить на шпильках даже там, где шпильки проваливаются.

У меня первая профессия — монтер. Я в отрочестве мог от любопытства вставить ложку в патрон.

Взрыв! Интересно. Потом я вывел, что на этом можно заработать. Пробочку отвинтил, вставил между пробкой и патроном волосок - замыкание. Я пережгу, а соседи просят: почини. Они мне - раз - деньги, и я в киношку на Чаплина бежал.

Как-то я сразу, увидев войну, попав даже на Финскую, перестал пугаться.

Чтобы быть адекватным, надо перечитывать «Портрет» Гоголя. Там все сказано: если ты продаешься, то, во-первых, надо сознавать это. Ну заработать тебе надо.

90 лет — это возраст, когда ты уже всем очень доволен. Ничего не болит - уже хорошо. Хорошо пообедал - приятно. В хорошую компанию попал - отлично.

Сын все время поправляет: «Ну сядь ты комфортно. Все время сидишь, будто бежать куда-то надо, успокойся, расслабься». Но русским же всегда кажется, что если они не будут все время бежать, все пойдет наперекосяк.

Мы промокашки. Русских чем ни промокнешь - всё воспринимают. И все ликуют и танцуют, и все патриоты.

Я спрашивал когда-то Бергмана, как он работает. «Да ворую. Вот насмотрюсь, а потом компоную в голове». Тут, конечно, немалое пижонство. Тем не менее он приезжал к себе на остров, а сыновьям говорил: «Привозите мне всё, что идет. У меня время есть». Я же наоборот - разведку провожу: увижу что-то в сериале, в кино, что вроде хотел сделать, - у себя безжалостно выбрасываю.

У Хемингуэя есть рассказ. Он голодный, ловит форель, и ему все попадается маленькая. Никого нет, он один. Но он решил, что будет брать только большую рыбу, и эту он выпускает. Вот так человек себя ценит.

Я человек сомневающийся. В каких-то вещах. А в каких-то - уже поздно. Не сомневаюсь я в стадности, в том, насколько она сильна.

Я для вас пещерный житель: я родился в 1917 году. Для меня современное - это то, что было и тридцать, и сорок лет назад.

Если бы Высоцкий был жив? А такой же он был бы. У него песня есть: «Пусть впереди большие перемены, я их, конечно, тоже не приму». Он когда в спектакле у меня поет - всех артистов так убирает, что от них ничего не остается. А это пленка.

Актеры всегда выламываются. С ними - как в цирке: в клетку надо заходить с хлыстом, а когда пристают - оп! - и морковку. Мне надоело быть актером в сорок пять.

Недавно показывал Путину автографы на стенах кабинета - Антониони, Вайды, Редфорда. Он прочел и слова Березовского. Я его спрашиваю: «Что скажете?» Тот очень высоко автограф оставил. Путин спрашивает: «Как же он туда залез?» «Да, - отвечаю, - на спинку скамьи встал». Путин: «Ну а что тут сказать? Характер такой у человека».

Большое удовольствие могу сейчас себе доставить - вот так свободно говорю что думаю.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...