Saturday, 13 June 2009

коротко про (советские) фильмы-разочарования

Каждый вечер в одиннадцать (Ночной собеседник) / Each Evening at Eleven (1969)

По мотивам рассказа азебайджанского писателя Анара (Анар Рзаев) "Я, ты, он и телефон".

Рассказ показался мне вполне читабельным и симпатичным, а вот фильм – ужасной фальшивкой. При всей моей нелюбви к Татьяне Дорониной – в интуиции ей не откажешь: актриса отвергла роль героини этого фильма (сценарий Радзинский писал "под неё", но в итоге героиню сыграла жена режиссера Маргарита Володина).

Михаил Ножкин с вкрадчиво-фальшивыми интонациями телефонных бесед - в роли очень интеллигентного и очень одинокого мужчины... Заигравшись со своими интеллигентными друзьями, он решает позвонить по номеру, цифры которого выкрикнули развесёлые друзья. По телефону ему отвечает дамский голос – какой-то неприятный, старчески-дребезжащий, но тоже, разумеется, очень интеллигентный.
Возникает роман; герои наверняка работают в одном учреждении, до поры не замечая друг друга; влюбляются и потом... Впрочем, не знаю, насколько фильм соотвествует литературному источнику – бросила смотреть эту чушь на первых минутах.

Транзит / Transit (1982)

Очень неприятное послевкусие. Обычно если вижу – фуфло, сразу бросаю смотреть. А тут – обманулась. Как же, гранды – Неёлова, Ульянов. Ну не может быть, чтобы на самом деле всё настолько плохо.

Оказалось, может. Скучная и пошлая история: богато приодетый московский вельможный гость (шапка из престижной шкурки какого-то убиенного животного, кожаное пальто, портфель-дипломат); безэмоциональный и нереализовавшийся как архитектор мужчина преклонных годов (Михаил Ульянов) побывал в командировке, остался всем недоволен. Потом еще и отстал от поезда в немыслимой сибирской глубинке; подцепил хрупкую печальную дамочку (Марина Неёлова), отрешенно подсевшую к нему за столик в вокзальном буфете; попросил её показать городок...

«Чаем напоите?» - ну, и дальше классика (как пишут в рецензиях к фильму, «Багров и Татьяна начинают тянуться друг к другу»): «оставайтесь; боже, какая у вас душа; изломали вы мне судьбу» - последнее уже наутро, когда после единения душ и тел вальяжный командировочный отправляется восвояси – к нелюбимой московской жене, существующей лишь в качестве голоса, к постылой загранкомандировке и прочей рутине.

Вся эта история – в течение двух часов. Скучно, с многозначительными (на самом деле – пустыми) паузами.
И главное: что заставило симпатичную, умную женщину кинуться в постель с незнакомым пожилым мурлом (это у него профдеформация, ага) – из фильма мне совершенно непонятно. То есть, ясно, конечно - у неё душа, слишком большая для тусклого мещанского окружения, и т.д. Но вот именно этот московский гость - чем её пронял? Столичностью? Многозначительным молчанием мачо? Клинт Иствуд, ёлки. Ну, да, у неё личная драма – погиб младший брат, а его невеста вот тут за стенкой коммуналки выходит замуж за другого... В состоянии аффекта – роман (вернее, пересып) с командировочным?...

Ну, есть еще симпатичные, но шаблонные второплановые персонажи – тихая учительница русского языка и литературы, влюбленная в предмет, с безупречной речью (Евгения Симонова) – никаких «не ложьте, а они ложат!»; разбитная медсестра (Людмила Зайцева)...

Вполне допускаю, что фильм нравится романтичным зрителям, которые угадывают в истории героев - свою.
Еще он понравится поклонникам актеров-участников. Но мне, при всей любви к Марине Мстиславовне - нет, увольте...

Каюсь: могла пропустить что-то архиважное для уразумения мотивов поведения героев, поскольку местами фильм перематывала; совершенно невыносимо смотреть эту тягомотину.
Допускаю, что в виде пьесы Леонида Зорина это выглядело более вменяемо – мне, как сэлинджеровскому Холдену, надо для начала прочитать ("Когда играет актер, я почти не могу слушать. Всё боюсь, что сейчас он начнет кривляться и вообще делать все напоказ".).
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...