Friday, 8 May 2009

«Зеркало для героя» / Mirror for a Hero / Zerkalo dlya geroya (1987)

Я давно люблю красивую и трагичную «Прорву» Дыховичного, и имя сценаристки фильма – Надежда Кожушаная - тоже запомнилось с давних пор. Случайно наткнулась в Интернете на скобки после её фамилии – не только дата рождения, но и дата смерти: эта сияющая женщина умерла?! Я восприимчива к смерти вообще, а смерть молодых людей (так называемая "безвременная") действует на меня гипнотически. Разыскала, что смогла, запрятанное по неопрятным сусекам Интернета – о Наде - насобирала, написала биографию, нашла интервью, статьи, эссе...

Оказалось, что Надежда Павловна – автор сценария еще одного в юности потрясшего меня фильма – «Нога» (о нем напишу как-нибудь позже)...
А вот «Зеркало для героя» я посмотрела впервые, - узнав, что автор сценария – Кожушаная.

Кстати, в том же бескрайнем Интернете принято упоминать рядом с "Зеркалом для героя" голливудский "День сурка". Святотатство. Нет, мне нравится милая комедия и Билли Мюррей в ней; но общего с "Зеркалом для героя" разве что - идея временной петли, которую голливудские мастера могли спокойно и без юридических последствий для себя слямзить у "советских". В назидательном и комичном "Дне сурка" смерти не место - непобедимый герой ванькой-встанькой каждое утро возрождается.

(UPD: Из интервью с Владимиром Хотиненко (2007):
- Вот какая история ходит в среде киноманов в Интернете – там утверждают, что ваш фильм «Зеркало для героя» в свое время увидели в Голливуде, после чего появилась знаменитая комедия «День сурка».
Хотиненко: Да.
- Там тоже главный герой постоянно находится в одном и том же дне. Вам что-нибудь известно об этой истории? У вас фактически идею украли, может быть посудиться с ними? Миллион другой получить.
Хотиненко: Не у меня украли, а украли у Нади Кожушаной – она придумала этот ход, она автор сценария, царство ей небесное. Судиться с Голливудом, как вы понимаете – себе дороже, поэтому не прояснишь, тут концов не найдешь! (смеется) Хотя… я думаю – стырили. У нас все равно это вперед появилось).

Но я хочу рассказать о другом кино.

режиссер фильма Владимир Хотиненко: "Когда-то фильм "Зеркало для героя" я снимал для своих родителей, которых время выбросило, как и все то поколение, к чертовой матери. Это поколение считали сталинистским, оно раздражало, от него отрекались. И когда я решил снимать для мамы и папы, то понял, что буду снимать картину про время".
*
"Режиссера волнует вопрос: что молодое поколение на психологическом и генетическом уровне вынесло из той непростой эпохи? Зеркало для человека – это его жизнь, его время. Зеркало – это трагедия предыдущего поколения. В. Хотиненко показывает людей прошлого, которые действительно были счастливы". (из статьи)



Фильм меня потряс. Пока смотрела – казался чуть затянутым и чуть невнятным... А потом не отпускал несколько дней, даже снился – верный признак «моего кино»: всё вспоминался, внутренне комментировался... Чужое время непознаваемо; можно теоретизировать, умничать, сопереживать, глумиться - но оказавшись там легко сойти с ума; это - музей без права выхода из него...

С присущей мне радостной педантичностью в отношении всего, что поражает, – прочла одноименную повесть Святослава Рыбаса. Неплохо. Кстати, сам Рыбас родился 8 мая, правда, в 1946.

Но фильм и повесть – совершенно разные; повесть проста, прямолинейна, цель её – поведать о буднях послевоенных шахтеров и побеседовать с ними на темы устройства общества и изменений, ожидающих в будущем:
- Есть две цивилизации - сельскохозяйственная и индустриальная. У каждой - свой образец семьи. Но устоит в конце концов городской вариант, маленькая семья из мужа, жены и детей.

По сути, из повести взята только идея – горняцкий посёлок, двое современных людей, заброшенных туда в прошлое. Фильм именно «по мотивам»; решаются другие проблемы; фильм гораздо более философский; он глубже, депрессивнее, мрачнее, безысходнее; подчеркнута грань «жизнь – смерть» (спасенные, кому уготовано было умереть)...

"Впрочем, по разным причинам ни о каком минувшем времени не знают так мало, как о тех трех или пяти десятках лет, что лежат между собственным двадцатилетием и двадцатилетием отцов". (Роберт Музиль, Человек без свойств)

Метафизическая фантазия, даже антиутопия, красивое и страшное размышление о времени и истории, о себе в них, о родителях, которых мы теряем, так никогда и не узнав...

Надежда Кожушаная написала новую историю, переосмыслив повесть, углубив метафизические мотивы и, естественно, адаптировав под видео- и звукоряд (отдельного упоминания требует восхитительнейшая музыка, использованная в этом фильме). К сожалению, качество изображения найденной мной копии фильма критике не подлежит – фильм необходимо реставрировать, но найти его сложно, даже в паршивом качестве.

Именно сценарист Надежда Кожушаная придумала гениальный приём, главное отличие фильма от книги: эффект повторяющегося дня, временной петли, - в повести этого нет, там время после прибытия «гостей из будущего» продолжает течь. Отсюда – бóльшая глубина, символизм, безысходность фильма.
Очень красивый и яркий эпизод в финале, когда Сергей родился – буквально, в своё время, прямиком в наши дни (этого в повести - и даже в сценарии - нет!).

О фильме внятной информации мало; пришлось разыскивать имена актеров - и даже персонажей (к сожалению, в титрах указаны только исполнители, зачастую малоизвестные).

На призыв мой тайный, страстный
О, друг мой прекрасный,

Выйди на балкон
Как красив свод неба атласный

И звездный и ясный

Струн печален звон
Озари стон ночи улыбкой

И стан твой гибкий

Обниму любя

До зари, до утра прохлады

Я петь серенады
Буду для тебя

Ночь молчит и тени густеют

Но видишь: бледнеет

Пред зарей восток

Мирно спит за крепкой стеною

Объят тишиною

Весь наш городок

Мы одни и никто не узнает

Пока не светает

Выйди на балкон

Звезд огни дрожат и мерцают

И в мир посылаю

Струнный перезвон

(серенада из оперы Бизе "Пертская красавица" в исполнении Геннадия Пищаева)



Начало: прелестная серенада, сопровождающая неприглядный "видеоряд" - серый городской пейзаж – начиная с кадра пугающего монумента шахтерам (снято в Донецке). Здесь эта нежная музыка вопиюще неуместна, – но вот заканчивается серенада в гармоничном окружении – в домишке Кирилла Ивановича, отца Сергея, где всё – сплошное ретро: старые фотопортреты, этажерки с цветами и салфеточками, швейная машинка, прикрытая чем-то кружевным...
Снято необыкновенно красиво, внимательно и с любовью к тем, о ком рассказывается: руки Кирилла Ивановича на рукописи; бьющаяся о стекло окна с потрескавшейся рамой оса; намёки на солнечный день за окном...

Психолог-лингвист Сергей Пшеничный (Сергей Колтаков) прислал отцу черновик своей диссертации «Особенности пространственной организации биоэлектрической активности мозга во время речевого акта». Отец (Феликс Степун) отзывается о работе сына критически – свои комментарии изложив в виде объёмной, трогательно-аматорской повести... Сергей с видом мученика выслушивает многочасовое чтение отца... На самом деле он приехал сказать, что они с женой сняли отцу дачку под Москвой – чтобы можно было проведывать старика чаще. С женой (Елена Козлитина) он по этому поводу поссорился – она сразу сказала: Отец твой никуда не поедет.
Дачка, предваряя последующие мрачные события фильма, пугающе-печальна – из земли во дворе трупами торчат фрагменты скульптур («Мама, там великана в землю закопали», - бормочет дочка Сергея): Раньше скульптора тут жили, - поясняет словоохотливый владелец домика...

...Дом Кирилла Ивановича в маленьком шахтерском поселке присутствует в фильме постоянно – в 1949-м он более уместен, теперь – архаичен, музеен.
Едва дождавшись окончания чтения повести, Сергей приступает к выполнению «миссии»: Батя, сняли тебе дачку, сейчас поедем - я уж и билеты купил...
- Переезда не будет, - спокойно и твёрдо отвечает отец.

Исподволь разгорается яростная (и неизбежная) ссора; разговор о «конченном поколении», безверии, бездуховности, взаимные претензии - иначе закончиться не мог. Сергей паясничает, отец выходит из себя, говоря о наболевшем и много раз обдуманном: Вам дали возможность знать все точки зрения на тот или иной предмет, а вы потеряли стержень, у вас нет цели!
Волнуясь и задыхаясь, отец читает о гибели тысяч гектаров земли из-за постройки одного Рыбинского водохранилища – 190 городов, тысячи деревень погибли...
Заводится и Сергей: «Нам нет преград!» А нам их и не надо!... Мне 38 лет, а я жить не хочу!... Вы всю жизнь врали... А на похороны матери я не мог приехать!!

Единственное, что мне не очень понравилось – (в качестве приметы времени?) приплетённый «Наутилус» с нарядно накрашенным Бутусовым. Непременная черта перестроечного кино – вечно какие-то ВИА, как заплатки на сюжете... В киносценарии Надежды Кожушаной (кстати, фильм снят практически без отступлений от него) "моллюски", помимо "Гудбай, Америки!" акапельно поют "Разлуку" - "Разлучница-разлука, чужая сторона...". И сценарий назывался "Разлука". А вообще "Нау" вплетен в сюжет для того, чтобы показать: Сергей Пшеничный осознал свои иллюзии и попрощался с ними. К сожалению, я из фильма этого не поняла - только читая сценарий разобралась.

На рок-концерте среди визжащих подростков Сергей знакомится с Андреем Немчиновым (Иван Бортник): Только вышел... Сидел два года... За аварию на шахте. А я инженер по безопасности.

Поблизости снимается кино (Андрей: На этом месте в 1940-х машину с зарплатой ограбили, мне отец рассказывал) и поэтому новые знакомые не сразу замечают, как оказались... в прошлом.
Зацепившись о предательски торчащую из земли арматуру (вот они, родимые реалии. На небо не заглядывайся – навернешься о строительный сюрприз; актуально поныне), Сергей и Андрей (еще на самом деле не познакомившись толком) оказались в том самом дне, когда ограбили машину с зарплатой шахтеров... Воскресенье, 8 мая 1949 года.

Подозрительных «артистов из Голливуда» бравый верховой милиционер Рябенко (Александр Песков) ведет в нищенский «участок»...

Милиционер: Конечно, если вы простые люди, вас отпустят. А если американские шпионы, вам крупно повезло: я в разведроте служил на Первом Белорусском.


А еще через несколько минут его убивают грабители. Ошарашенные новоприбывшие в прошлое остаются собираться с мыслями. Андрею в это время было уже лет 10, он узнаёт окружающее: Это ж Сашка-танкист. Он на нашей улице жил...

Приятно, что в отличие от многих фильмов, где пытаются имитировать украинскую речь (что часто выглядит как издевательство), здесь говорят на нормальном украинском языке.


Потрясающий момент (один из!), - мурашки, те самые, о которых писал Адорно, - когда в ответ на требования сліпого Сашка (Bitte singen Sie! Bitte...), один из пленных немцев (с ранеными глазами) великолепнейшим голосом начинает петь арию из оперы Вагнера «Тангейзер»... Сашко (актер Яков Степанов) потрясён: сделал меня немец.
- ...Теперь ты слепой, а я – хромой. А вместе мы – полноценный организм, - утешает слепого друг.

...Попытки Сергея и Андрея снова упасть, зацепившись о проволоку, - чтобы вернуться, - ни к чему не приводят...
Андрей помнит больше – да и отец с матерью рассказывали.

Сергей: Слушай, да я же родился в 49-м...
Андрей: Ну, поздравляю.


Сергей идёт к дому родителей – тому самому, где совсем недавно разругался со стариком-отцом.
Еще мурашки-вызывающий момент путешествия во времени – встреча с матерью (о которой только что говорил, что не мог приехать на похороны...), беременной - им же.
Снова звучит серенада...
Мать Сергея (Наталья Акимова): А вы кто? У вас такое лицо знакомое!



Молодой Кирилл Иванович (Борис Галкин) тем же жестом – старика-отца - наливает в стакан воды...


Андрей тоже пошел к своим, «дурак. А отец - топор в руки и за мной... Зарплату-то украли, вот они и боятся... Родители оба живы. Я маленький, бегаю... Хорошо, право».

Андрей старше и практичнее: Надо чё-то решать. Как-то устраиваться, а? А то родной отец в ментовку сдаст.


Сергей идёт работать на шахту. К нему тут же прилепился молодой шахтер Фёдор (Николай Стоцкий), шумный балагур: У меня брат на войне погиб. Так я чё решил – грошей накоплю и женюсь на невестке. Угу.

Удивлялась, что герои не сразу обратили внимания на повторяемость - оказалось, что все уже перечисленные и последующие события происходят в один, первый, день "путешествия во времени" - так их много, плотно: ссора с отцом, рок-концерт, проволока, ограбление, шахта... «День повышенной дóбычи!»

Фёдор: Как думаешь, война с Америкой будет?
Сергей: Что? А, нет, не будет.

Фёдор: Шахта старая, дореволюционная еще.

Сергей: Вижу, что дореволюционная... Как вы в таких условиях работаете?

Фёдор: Так стране уголь нужен!

У Сергея появляется возможность узнать, что такое работа на послевоенной шахте... Он с удивлением трогает шахтную плесень (Что это? Снег?) и обалдело следит за тем, как горняки делятся сальцом с Антрацитом - шахтной крыской...
«Крыса здесь – не взорвётесь», - басовито комментирует красавица-обходчица Роза (Елена Гольянова).

Горняки с матом и прибаутками работают в нечеловеческих условиях... Под «заигравшей кровлей» гибнет юный Фёдор-балагур.

Тем временем Андрей Немчинов идет к начальнику шахты. Тот его чуть ли не в объятиях душит:
Тюкин (Виктор Смирнов): Инженер?! Горняк?!.. К нам?!

После воскресника – собрание: «Слава товарищу Сталину!»... Сергей измождён, а Андрей приходит нарядный: «Я в порядке! Одели по разнарядке, во, денег даже дал начальник шахты! Спрашивает, не заманят ли империалисты в западню нашего Мао? А я ему – не беспокойтесь, товарищ Тюкин, не заманят, не позволим!»

Андрей держится гораздо бодрее, читает "свежие старые" газеты – образован блок НАТО и т.д. Но Сергей упрямо тащит его к месту «перемещения во времени» - снова попытаться вернуться.
Андрей: Да хватит истериковать, Марадона! Не в проволоке тут дело...

Слышна та же ("вчерашняя") радиопередача про агробиологию и академике Лысенко; снова жив милиционер Рябенко (накладка в сюжете: ведь герои еще НЕ поняли, что время застопорилось, а идет уже второй их день "в прошлом" - ограбления еще не было)...

Сергей: У Брэдбери есть такой рассказ: два мужика попали в другое время [рассказ «И грянул гром»]. Пока шли – бабочку раздавили... Нарушилась причинно-следственная связь. Мы вот также вернемся, а там болото, как батя говорил, или еще хуже – помойка.
Андрей: Причем здесь Бэдбери?! Здесь же всё ж таки Россия!


Оказывается, что Сергей работает на той шахте (на «Пьяной»), за которую много лет спустя сидел Андрей (Я сколько раз предупреждал!).

Пути невольных путешественников во времени начинают расходиться: Сергей впадает в депрессию и апатию, Андрей напевая идет смотреть воскресник. Видит спорщиков – шахтеров, коллег Сергея по «Пьяной». Здоровяк Бухарев (Сергей Паршин) перевернулся на машине, но гогочет - спор выиграл: Гони поллитровку!


...Сергей тем временем видит Розу – она тащит с шахты деревянную подпорку. Для начала припугнув девушку (Вот так всю страну и разворовали!) - он вызывается проводить.


Братом Розы оказывается слепой Сашко (- А чего ты мокрый? - Так трудовой пот! - А, веселый хлопчина.).
Сергей напился, заливает притихшим посельчанам всякую ерунду...
Саша: Дай мне песню, которая без войны.
Сергей: «Девушки пригооожие... И в забоооой отправился парень мооодоооой...»


В это время мимо домишки Розы и Сашки мчится обеспокоенный Кирилл Иванович - с ванночкой для будущего сына...


Роза: Живем как мураши: присыплет – выкарабкаемся, опять копаемся... Как мураши...
Сергей: А ты сексуальная.
Роза: Какая?

Сергей: Хорошая, значит.

На рассвете за Кириллом приехала «эмка»; слепой Саша орёт во сне (Роза: Он четвертый год кричит, войну забыть не может); Тюкин, донесший на Кирилла, следит из-за дерева...

И вот – снова восход солнца и... снова тот же день, 8 мая, воскресенье (третье повторение; а по сценарию - второй день "в прошлом"). И всё по-новому – вернее, по-старому. Роза и Сашка знать Сергея не знают... На Андрея выпучила глаза «вчерашняя» секретарша директора шахты.
Тюкин: Вы кто будете?... Инженер?! Горняк?!.. К нам?!
Андрей следит за ним со смесью недоверия и ужаса. Мимоходом пощупал принесённые бутерброды. Подсказывает «реплики» начальнику: «Про братский...» - «Китай?...» - «Не заманят ли нашего Мао в западню...»



На коне снова разъезжает живой милиционер Рябенко. Интересно, что деньги у Андрея со «вчерашнего» дня не исчезли, хотя «заело время: в 10 часов телеграмму из министерства принесут, потом – ограбление...».
Сергей: Накрылась наша бабочка.




Тюкин нападает на «диверсанта-провокатора» Андрея: призыв министра к повышенной дóбыче противоречит предложению Немчинова шахту «Пьяную» закрыть.
Андрей: Через тридцать лет шахта обвалится, а меня посадят.
Тюкин: Через тридцать лет другие коммунисты ответят перед партией!


Снова Сергей у родительского дома, снова мать: «У вас такое лицо знакомое...»



Сергей садится на поезд и уезжает, словно пытаясь перемещением в пространстве стереть, забыть зацикленность во времени, в одном и том же дне; под великолепную музыку - редкие кадры хроники тех лет...

Андрей остается на месте, всё в том же дне... На собрании после получения телеграммы из министерства он выступает с предложением о закрытии шахты «Пьяная». У него забинтована рука – с какого-то из «вчерашних» дней осталась; повредил, катаясь на мотоцикле...



Пока идет собрание, Андрей сообщает по телефону о готовящемся ограблении.
Телефон: Кто говорит? Кто говорит??
Андрей (в сторону): Говорит Москва...


Тем временем здоровяк Бухарев на собрании "поет песнь" родному товарищу Сталину...

Здесь вот непонятно, почему инициатива товарища Немчинова (о закрытии «Пьяной») вдруг получила положительную оценку – телеграмму из министерства про повышение дóбычи ведь никто не отменял?

Сам с собой (мальчишка – это Немчинов в детстве) Андрей «чеканит» мяч... У него теперь есть мотоцикл. Вместо того, чтобы присутствовать на общем собрании, он тарахтит на мотоцикле по поселку (опять-таки почему-то не вызывая подозрения бдительных товарищей).


... Вернулся Сергей (в сценарии встреча друзей по несчастью описана гораздо эмоциональнее, ярче, чем показана в фильме). Андрей, в ожидании товарища, ставил меловые метки, отмечая дни (метки, как и деньги Тюкина, почему-то не исчезали с каждым «новым» днем)... Судя по зарубкам, прошло не меньше двух-трех месяцев...


Андрей, соскучившись по адекватному собеседнику, болтает без умолку:
Я тут как Бог – творю, караю, спасаю. Сегодня Федьку на шахту не допустил. Теперь он живой. На воскресник патефон притащит... Кассу не даю ограбить – мужики теперь при деньгах. Я каждое утро к Тюкину: «Инженер! горняк!» - ну, и сотню в день, как у стахановцев...
Мотоцикл купил – машина-зверь. Вот горку никак взять не могу. И «Пьяную» закрыть.
А вот: «Помните, Джеймс! Дружба народов России и Америки - это сейчас самый главный вопрос, который стоит перед человечеством!» Это мы в кино ходим. 29 раз. «Встреча на Эльбе».
...Я раньше как думал – надо показать, убедить... Так нет: "товарищ Тюкин, вам телеграмма!" От гиппопотама... Ну, я и запил... Решил взорвать «Пьяную». В церкви даже был... Мертвые оживают, живые как мертвые. Всё можно, понимаешь? А назавтра – всё по новой. Устаю очень... Но ты не видел главного: они меняются. Если изо дня в день повторять одно и то же – они запоминают. Нужно только ежедневно и с полной отдачей...

Сергей слушает, мрачно выпивая: Убежать нельзя, изменить что-то – тоже... Не надо делать ничего, травинки не помять, не вникать в их проблемы. Они ж не помнят ничего — ни добра, ни зла. Kак градусники: стряхнул и нет ничего.

Андрей: А я понял. Раз этот день повторяется, крутится – значит, это проверка. Сможем ли мы хоть один сделать таким, каким он должен быть.

И тут же издали доносится роскошная ария в исполнении пленного немца...

Андрей: А «Пьяную» я взорву. Но они же в три смены пашут – с людьми взрывать придется?

В сценарии фраза про градусники принадлежит Андрею Немчинову. Вообще, образ Сергея Пшеничного задуман был более неприглядным, чем получился потом в фильме - визгливый пакостник какой-то, гадкая ссора с Андреем...

Напившись, Сергей идут с Андреем смотреть на воскресник...
- Да какие они люди, Андрей? Смотри – это фантомы, призраки. Это книжка, кино про послевоенную разруху.
А Андрей показывает ему родителей: Я отца твоего вызволил. Чтобы с матерью был.


Андрей слышит, как Кирилл говорит Тюкину: «Вы – потенциальный убийца...»
Почему-то вдруг инициативу Немчинова – закрыть «Пьяную» - взял на себя отец Сергея? Изменился, как говорил Андрей?


Прелестные детали. Старуха с внуком (это маленький Немчинов) сажают дерево: «Поливай, синочок...»,

школьницы тайком читают запрещенные стихи Есенина «На бору со звонами плачут глухари... Только мне не плачется – на душе светло»...

Кирилл заботливо склоняется над Сергеем: «Вам плохо, товарищ?... Пьяный! Не стыдно?!» - Сергей обалдело рассматривает молодого отца... «Батя...» - недоверчиво качает головой...


На коне, а потом пляшущий - живой милиционер Рябенко, с патефоном (как и предрекал "бог-творец" Андрей) Федька-шахтер, тоже живой... Утёсов поёт «Ночь коротка...»
Жутковатая сцена... Сергея, кажется, проняло гуманное могущество Андрея... Он с умилением смотрит на Фёдора – балагура, который привел его на шахту в первый день, – а вскоре погиб...


Андрей поёт слепому Сашке «Враги сожгли родную хату» [песня написана в 1945-м, но всенародную известность принесло ей исполнение Марком Бернесом в 1960-м году].
Сашко: Я знал, что такая песня должна быть. «Слеза несбывшихся надежд»... То ж про меня...


Сергей: Это игра, Андрей. Ничего с ними сделать нельзя – ни помочь, ни переделать. Вон ты руку поранил – она у тебя болит. А у них даже убитый встанет и пойдет, как ни в чем не бывало. И не будет помнить ни добра, ни зла, и верить будет в то, во что верил вчера. Как в кино – смотреть на это можно, всерьез принимать нельзя. Они фантомы...
Андрей: Слышь, Серега, пацана видишь? Знаешь кто это?.. Я.


В тетрадочке у Андрея – заготовки: Докладная... в связи с бесперспективностью... шахту «Пьяная» закрыть...


...Напившись, Андрей стоит на склоне над поселком и орёт: «Вы что думаете, что я железный?! У меня уже все нервы поверху! Понятно?...»

И в наступившем старом новом дне Сергей остается один среди фантомов... Он приходит в отчий дом: «Это мой дом. Всё равно мне некуда идти...»


На шахте Федьку раздавило... Начинает сказываться отсутствие творца-Андрея.

Прошлое, историю, время - невозможно поправить, переписать, улучшить; зато можно понять, чтобы не повторить его ошибок, заблуждений, драм, чтобы простить. И это не мало.


Сергей о матери: Господи, она умерла, а я ей всё стихи писал...
Глаза закрою, сердце затоскует,

Дом родимый видится да родная мать,

Суждено ль когда-нибудь нам с тобою свидеться?

Даст ли Бог хоть раз еще мне тебя обнять?


Он видит молодых родителей, отец закрыл-таки «Пьяную» - его забирают... Всё – на фоне бодрого радио-концерта «Песни из советских кинофильмов».


- Стой! Я американский шпион. Возьмёте? – бросается Сергей навстречу машине, увозящей отца. (далее фоном прекрасная музыка - серенада из начала фильма)
– Здорóво, батя. А я и не знал, что ты сидел... По наговору, как у вас принято? Бать, ответь мне... Если человек из-за паршивой шахтенки ломает жизнь себе, родным, и ни черта не добивается – это что: идиотизм, фанатизм или что-то, чего я не знаю? Ты-то ведь станешь совсем другим – ничего от тебя нынешнего не останется... Только мать будет прощать, плакать, плакать, прощать...
(чекистам) Ну что ж вы, шакалы! У него жена, беременная мной! Фокус-покус...
Но надежда Сергея не оправдалась – день не изменился на «вчера». Это уже 9 мая, понедельник...
Сергей: День Победы...
Отец: Угу... С праздником.



Гениальная параллель: родовые схватки у матери – выталкивание Сергея из «эмки» (Я выйду – ты меня шлёпнешь. Не пойду! Батя, помоги мне!!), из зловещей утробы того времени... (В сценарии было немного не так - в фильме из-за изменений получилось сильнее, ярче).

мать Сергея и Роза: Уйди, Сашка!
Саша: Вы что, бабы, сдурели?! Я ж слепой!


...И «новорожденный» Сергей оказывается в «своём» времени – в скверике, посаженном на том самом воскреснике в 1949-м. Вместо вчерашнего концерта «Наутилуса» - встреча однополчан в День Победы... Тот же Утёсов «Ночь коротка...», только вместо Федьки патефон бережно прижимает к себе - Андрей Немчинов...

И вместо Утёсова вдруг – «Ныне отпущаеши» (Сергей Рахманинов "Всенощная", фрагмент).
[По Евангелию от Луки (гл. 2, ст. 29—30) это был возглас благочестивого старца Симеона, которому свыше было предсказано, что он не умрет, пока не увидит родившегося Христа. И когда младенца Иисуса на сороковой день после его рождения принесли в храм, Симеон, взяв младенца на руки, произнес (по старославянскому тексту Библии): «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видесте очи мои спасение Твое».
Так встреча в храме позволила Симеону завершить свой жизненный путь].

Сергей спешит в отчий дом, откуда, кажется, так недавно – целую жизнь назад! – убежал после яростной ссоры с отцом. Теперь он стал другим человеком, узнал, понял жизнь родителей – их трудную молодость.
Закатное солнце мягко заливает комнату – отцовский письменный стол, бумаги, очки на столе... (В сценарии финал проще и оптимистичней: на празднике в честь дня Победы Сергей видит старого отца; тот поздравляет сына с днем рождения - держится с прохладцей, но они помирились, всё хорошо).

И вдруг – через окно, во дворе Сергей видит... себя! Отец в нарядном костюме (День Победы!) ласково обнимает его. Тот, обновленный Сергей, богатый опытом проживания бесконечных одинаковых дней, складывавшихся в месяцы, в 1949-м, обретший совесть, сострадание, милосердие – приехал поздравить отца с праздником...

А для него, «бывшего» Сергея, вернувшегося из прошлого – отца нет. Отец умер после их ссоры – Сергей вернулся в пустой дом. Только в окно увидел, как могло бы быть – сослагательное наклонение своей и родительской жизни; возможность сказать отцу о любви и понимании. Но в доме Сергей – один. И вдруг, словно почуяв на себе взгляд – тот новый Сергей смотрит в окно – неотрывно, глаза в глаза – в собственную душу. Напоминает «Случай» Кесьлевского, когда Витек, проживая три разные варианта собственной судьбы, каждый раз непостижимым образом чует жизнь – или смерть – самого себя в «параллельном» случае...

Позже Надя Кожушаная написала в эссе "Про смерть и несколько вопросов":
"Мне сказали однажды, что, если смотреться в зеркало полчаса, глаза в глаза, можно сойти с ума. Я смотрела в зеркало, глаза в глаза, пять с чем-то минут. Хватило.
Не смотритесь в зеркало больше пяти минут"...

UPD: Надежда Кожушаная. Сценарий "Разлука" ("Зеркало для героя")
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...