Friday, 16 January 2009

Телесериал «Доктор Хаус»: хаусизмы, цитаты и кадры / House M.D. TV series: House-ism, quotes, screenshots (season 1)

Хью Лори, актер, 49 лет: "Доктор Хаус любит хорошую шутку, он верит в силу юмора. В мире смерти и убожества, где его окружают люди, чья жизнь висит на волоске, только смех является единственной адекватной реакцией на существование".

Да, да, я тоже пала жертвой (хоть и не бездыханной) этого циничного мерзавца. Посмотрела все серии, кои удалось обнаружить на настоящий момент. Симпатизирую обаятельной Лизе Кадди – было приятно узнать, что исполнительница этой роли Лиза Эдельстин (Lisa Edelstein / Lisa E.) прекрасна и внешне, и внутренне: она вегетарианка, любит животных. Немного об актрисе – здесь; интервью-рассказ о её питомцах и деятельности в защиту животных – здесь.

Итак, понравившиеся фразочки из сериала про умного, злобного и грустного доктора.


Сезон 1 (16/11/2004 - 2005)

Ребекка, пациентка: Я просто хочу умереть хоть с крупицей достоинства.
Хаус: Так не бывает! Наши тела разрушаются – порой когда нам 90, порой еще до рождения, но так происходит всегда, и в этом нет никакого достоинства. Мне всё равно, можете ли вы ходить, видеть, подтирать собственную задницу. Это всегда отвратительно! Всегда! Можно жить с достоинством, но нельзя с достоинством умереть.

Rebecca Adler: I just want to die with a little dignity.
Dr. Gregory House: There's no such thing! Our bodies break down, sometimes when we're 90, sometimes before we're even born, but it always happens and there's never any dignity in it! I don't care if you can walk, see, wipe your own ass... it's always ugly - ALWAYS! You can live with dignity; you can't die with it!

Форман: Разве мы стали врачами не для того, чтобы иметь дело с пациентами?
Хаус: Нет, мы стали врачами для того, чтобы иметь дело с болезнями. [...] Значение человечности преувеличено.
[вспомнился Кундера, из "Неведения": "Врачами становятся из интереса к болезням. Ветеринарами становятся из любви к животным".]

Уилсон: Твое самодовольство довольно привлекательное качество.
Хаус: Благодарю. У меня был выбор между ним и мелированием волос. Самодовольство легче поддерживать.


Хаус (панковатому пациенту, рассуждая вслух о своём): Кого бы ты предпочел: врача, который будет держать тебя за руку, когда ты умираешь, или врача, который игнорирует тебя, когда тебе лучше? Думаю, было бы отвратительно, если бы врач не обращал на тебя внимания, пока ты умираешь.
Пациент: Я лучше пойду...
Хаус: Думаешь, оно выйдет само? Мы говорим о чем-то большем, чем хлебница? Потому что вообще-то оно выйдет само, для мелких предметов это не проблема. Хорошая мягкая обертка и – плюх! Крупные предметы могут что-нибудь разорвать, научно говоря, - всё веселье закончится.
Пациент: Но как вы?..
Хаус: Ты ждешь полчаса, но даже не присел, что говорит о его местоположении. Ты не сказал мне, что это, что означает – оно унизительно. На твоей руке вытатуирован утенок, что означает высокую терпимость к унижениям. Следовательно, я предположил, что это не геморрой. Я работаю врачом 20 лет – меня ничем не удивишь.
Пациент: Это MP3 плейер.
Хаус (задумчиво): Дело в его размере или форме? Или из-за пульсирующих басов?

Пациент: Но у меня даже ничего не болит!
Хаус: Иногда это первый симптом.

Монахиня: Монашество не делает нас святыми.
Хаус: Диплом врача не делает нас целителями.

Люк (сын пациентки): Вы врач?
Хаус: У меня свой стетоскоп.

Хаус (о своем дне рождения): Вообще-то я каждый раз надеваю колпак и праздную тот факт, что Земля в очередной раз обошла вокруг Солнца. Я действительно думал, что на этот раз ей не удастся, - но, черт возьми, этой Планете Снова Удалось!


Хаус: Боже! Они настоящие?
Пациентка: Это подарок на 40-летие мужа. Подумала, они понравятся ему больше, чем свитер.
Хаус: Как мило. […] Будете повторять каждое моё слово, этот разговор займет в два раза больше времени.
[…]
Пациентка: Муж хочет меня отравить?!
Хаус: Нет. Он просто не хочет заниматься с вами сексом. Он решил, что если оба фригидны, никакого вреда не будет. Надо было купить ему свитер.


Форман: Почему вы на меня всё время давите?
Хаус: Я постоянно так делаю. Что, последнее время стало хуже?
Форман: Да, мне так кажется.
Хаус: Неужели? Тогда расовой проблемы тут нет. Потому что на прошлой неделе ты был таким же черным.

Хаус: Пока ты стараешься быть хорошим, ты можешь делать всё, что хочешь.
Уилсон: А пока ты не стараешься, ты можешь говорить всё, что хочешь.
Хаус: Значит, вместе мы можем делать всё, что угодно. Мы можем править миром!


Хаус (82-летней пациентке): У вас - повреждение мозга. Вы обречены хорошо себя чувствовать до конца жизни…

Хаус: Мать пациента пошла к Кадди и сказала, что ты принимал наркотики. Это пойдет в твое личное дело.
Чейз: Я пытался получить информацию. Это была стратегия!
Хаус: А еще она использовала слово «бездельник». Не хочешь зайти [в палату]? Покурить травки, посмотреть MTV?

Хаус: Вы говорите о своем пенисе в третьем лице?
Пациент: Я и он – нас двое.
Хаус: Угу. Отпуска порознь... Для одного из вас это было бы невыносимо.


Хаус (обнимающимся при встрече Форману и его успешному коллеге Марти): О, как мило! Но прежде, чем вы, парни, достанете масло, хочу заметить, что вы не можете отключить пациента.

Пациент-музыкант: Сколько этих таблеток вы принимаете?
Хаус: Мне больно.
Пациент-музыкант: Как и всем.


Студентка: Доктор Хаус? Вы читаете комикс.
Хаус: А вы привлекаете внимание к своей груди, надев блузку с низким вырезом. Ой, простите. Мне показалось, мы тут соревнуемся в констатации фактов.

Чейз: Богатые дети употребляют наркотики так же, как и бедные.
Форман: Не хотел тебя обидеть.

Кадди: Знаешь, есть и другие способы унять боль.
Хаус: Какие, например? Смех? Медитация?

Кадди (о пациенте): И еще у него странная сыпь.
Хаус: Тебе нужен дерматолог. Если оно сухое – увлажняйте, если мокрое – сушите, если не должно там быть – отрежьте.

Уилсон: Даже мне ты не нравишься.
Хаус: Знаешь, слова могут причинить боль!

Чейз: Как бы вы себя чувствовали, если бы я лез в вашу личную жизнь?
Хаус: Мне бы это очень не понравилось. Поэтому у меня нет личной жизни.

Чейз: Почему всем надо лезть в мои дела?
Хаус: Люди любят обсуждать людей. Даёт чувство превосходства. Даёт чувство контроля. И иногда знание делает некоторых людей тебе небезразличными.

Мальчик пациент (об отце): Он не может говорить. У него была операция на колене около года назад. С тех пор он не разговаривает.
Хаус: Ясно. Так бывает. Опасно проводить операцию так близко к голосовым связкам.



Врач (о безголосом пациенте): Он получил более миллиона долларов – не говорите, что он жалуется.
Хаус: Он не говорит «бу!»

Чейз (спорит с Кэмерон): Ты когда-нибудь видела пластического хирурга в здравом уме?!


Толстая пациентка (отказывается от операции): Но у меня будет шрам! Я не смогу носить бикини!

Хаус: Я говорю, что вы занимаетесь сексом, вы говорите – что нет. Либо вы врете, либо есть что-то посередине.
Пациентка: Вы имеете в виду оральный?

Хаус: Желание видеть людей хорошими не делает их таковыми.


Хаус: Примите это, идите домой и поговорите со своей дочерью. (на удивленное молчание пациентки высокомерно объясняет) Ваши брюки, блузка, шарфик – всё прямо из химчистки. Кроме пиджака – на нем пятно, примерно двухдневной давности. А это значит, что вы не знали, что пиджак надевали. То есть либо ваш муж трансвестит, либо ваша дочь брала одежду без спросу. Наверное, хочет выглядеть старше, чтобы ходить по барам.
Пациентка (сдерживая слезы): У меня нет дочери.


Кадди: Что ты делаешь?
Хаус (прикрывшись от ее декольте): Пытаюсь думать о чем-то, кроме отдела фруктов в супермаркете.

Хаус: Глаза могут обманывать, улыбки могут лгать, но туфли всегда говорят правду.
Уилсон: Это «Prada», а значит, у нее хороший вкус.
Хаус: Это не «Prada»! Ты бы не узнал «Prada», даже если бы ими наступили тебе на мошонку.
Уилсон: Ладно. Это хорошие остроносые туфли.
Хаус: Точно! Стильные. И в них очень больно ходить. Только невероятно ограниченная и неуверенная в себе женщина предпочла бы боль на весь день простым удобным туфлям. И это именно тот тип людей, который мне здесь не нужен.

Уилсон: Ты всегда выискиваешь мелкие недостатки, чтобы оттолкнуть людей.
Хаус: Так это люди? Я думал, мы говорим о кандидатах на должность научного сотрудника.
Уилсон: У тебя есть такая тенденция.
Хаус: Когда я решусь оттолкнуть тебя, надеюсь, что позади тебя будет стоять на коленках кто-то маленький, чтобы ты упал и ударился головой.

Хаус (о муже Стейси): Умеешь притворяться искренним – сможешь притвориться каким угодно.


Хаус (Стейси, о своей команде): Ну и каков твой план? Ты берешь на себя чёрного, я займусь хрупкой, а австралиец сам сбежит как испуганный вомбат, когда начнется заварушка?
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...