Tuesday, 16 December 2008

Тим Рот: "Самое плохое, что я могу сделать - это стать предсказуемым"; из интервью / Tim Roth

Он родился 14 мая 1961 года в Лондоне. Когда Тиму исполнилось три года, родители развелись, сохранив "очень либеральные" отношения; но, хотя отец частенько навещал своего сына, горячей привязанности между ними так и не возникло.
"Отец был очень странным человеком. Еще в молодости он поменял свою фамилию Смит на Рот - в намять о коммунистах, погибших в фашистских концлагерях (Roth по-немецки - "красный"). Он вообще симпатизировал коммунистам и недолюбливал Маргарет Тэтчер. Он мечтал публично опозорить железную леди - например, подобраться к Тэтчер во время выступления и сорвать с нее трусы".

О годах, проведенных в государственной школе, Тим вспоминает с отвращением: "Все, чему я там научился - это говорить с ужасающим акцентом настоящего "кокни".

В шестнадцать лет он получил первую роль - в школьном мюзикле "Дракула"; учителя, распознавшие в Тиме будущую звезду, поручили ему сыграть самого Графа. Но... Тим так волновался перед премьерой, что во время своего монолога просто... обмочился. С тех пор у Тима развилась хроническая боязнь сцены. "Я ничего не мог с собой поделать. Всякий раз, выходя к зрителям, я чувствовал сумасшедший страх. После очередного приступа я не спал всю ночь и убеждал себя в том, что это больше не повторится. Но на следующий день, как только занавес распахивался, в глазах у меня двоилось, и я почти падал в обморок".

Несколько лет Тим Рот не может найти себе занятие по душе. Он перебивается случайными заработками, выступая в маленьких студенческих театрах в южном Лондоне. "Я играл над пабами. В Англии есть целая традиция, многие пабы имеют на верхнем этаже или в задних комнатах театры мест на двадцать. Ты можешь играть в них и зарабатывать немного денег".

"Я не испытывал никакого страха перед объективом кинокамеры. То есть я, конечно, ощущал некоторый дискомфорт в первые два-три съемочных дня, но это не шло ни в какое сравнение с моими страхами перед театральной сценой".

Своим самым любимым режиссером во всех интервью Тим Рот называет Роберта Олтмэна, который снял его в роли Ван Гога в "Винсенте и Тео". "Сниматься у Олтмэна было чистым наслаждением. Он заставлял меня постоянно импровизировать. В первый же день нашего знакомства он вручил мне сценарий со словами: "Прочти это, и если тебе что-то не понравится - просто перепиши заново". Когда уже на съемочной площадке я сообщал Роберту, что Ван Гог просто не мог говорить такую чепуху, то он всегда отвечал мне: "Хорошо, тогда говори все, что взбредет тебе в голову". Тогда все это показалось мне очень странным, и я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но когда я посмотрел готовый материал, то понял всю гениальность такого подхода к делу. Позже он объяснил мне свою тактику: "Запомни, 90 % успеха фильма зависит от подбора актеров. Они могут творить в кадре все что угодно, но если твой режиссерский отбор правилен - фильм уже невозможно испортить".

"Я всегда думал, что если я буду играть американцев и у меня будет правильный акцент, мне может повезти больше, потому что они будут считать меня американцем. И даже если они узнают, что это не так, меня возьмут в любой фильм. Что-то вроде "возьмем в фильм этого парня", а не "возьмем в фильм этого английского парня".

"Он [Квентин Тарантино, Reservoir Dogs] сразу же предложил мне на выбор две роли - мистера Blond или мистера Pink. Но, в итоге, я выбрал мистера Orange. Просто потому, что его никто не хотел играть".

"Работать с Тарантино было довольно трудно. Его постоянно распирало от энергии, он носился по съемочной площадке как взбесившаяся шаровая молния. И он терпеть не мог, когда с ним начинали спорить. Иногда дело буквально доходило до драки. Через пятнадцать минут ожесточенных споров он в изнеможении опускался в кресло и тихо просил: "Пожалуйста, доверься мне". Против такой просьбы я не мог устоять. Приходилось выполнять все его капризы".

Бадди Джиовиназзо, режиссер «Домой дороги нет» (No Way Home) – о Тиме Роте: "Он был единственным человеком, не поинтересовавшимся суммой гонорара до начала съемок. Это просто удивительно для актера такого уровня".

Об актерах, требующих большие деньги за свою работу, Рот отзывается с нескрываемым презрением: "Вместо того, чтобы выбирать нормальные роли, эти люди просто пытаются заработать. Они никогда не спрашивают: "Кого я должен играть?", они сразу интересуются: «Сколько я получу за роль?». Да это просто дерьмо, а не актеры".

"Мне присылают около двадцати-тридцати сценариев в месяц. И делается это не из-за того, что я известный актер. Просто режиссеры уверены в том, что я прочитываю каждый сценарий от корки до корки. Но из всей этой груды бумаги меня действительно интересует две-три работы. Остальное идет в мусорную корзину".

Иногда он отыскивает настоящие шедевры. Именно так случилось с фильмом "Маленькая Одесса". "Сценарий попал мне в руки почти случайно. Я принялся читать и не мог оторваться. Это была одна из самых странных и пугающих историй, которую мне когда-то доводилось читать. Больше всего это напоминало гангстерскую сагу в стиле ранних 70-х, но с каким-то современным мрачным колоритом. Когда я встретился с Джеймсом Греем (автором сценария и режиссером), то просто не мог поверить, что он мог написать такой кошмар. Ведь когда он писал это, ему было всего лишь двадцать два года".

"Я думаю, что мне здорово повезло в этой жизни. Я счастливый, очень счастливый человек".

"Мне никогда не хотелось быть "суперзвездой". Я никогда не хотел красоваться на обложках модных журналов. Мне не нравится, когда репортеры пристают ко мне с дурацкими вопросами. Я не исключаю, что жизнь под объективами фотокамер может доставить определенное удовольствие. Но это явно не для меня. Актерская карьера слишком непродолжительна, чтобы растрачивать время на какие-то пустяки. Мне всегда казалось, что фотография на обложке - это как памятник на могиле. После этого невозможно уже делать что-то новое".

Свой контракт с фирмой Ргаdа (использующей в рекламной кампании "статусных" актеров вроде Уиллема Дэфо или Джона Малковича) он считает всего лишь не очень неудачной шуткой: "Для рекламы им нужен был какой-нибудь "интеллектуальный актер". Я согласился на это только потому, что они не собирались ничего менять в моем облике".

"У зрителей может сложиться представление, что я играю исключительно подлецов. Это не совсем так. Иногда мне все же перепадают роли честных и порядочных парней. В жизни я человек достаточно веселый и обожаю добрую шутку. Но, к сожалению, меня почти не приглашают сниматься в комедиях".

Тим Рот о Вуди Аллене (мюзикл "Все говорят, что я люблю тебя" (Everyone Say I Love You): «У него есть настоящий талант общения. Он заставляет актера забыть обо всем на свете и с головой уйти в работу над ролью. Каждый эпизод он прогоняет помногу раз, пока не добьется нужного эффекта. Мы репетируем, репетируем и еще раз репетируем, и вдруг неожиданно включается камера. А ты в этот момент настолько увлечен, что замечаешь это, только когда Вуди кричит "Снято!"».
Помимо прочего, здесь Тиму пришлось еще и запеть. Он до сих пор не может вспоминать об этом без смеха. "Это было ужасно. Я никак не мог попасть в тональность, и постоянно забывал слова. Но зато это получилось по-настоящему смешно.

"А может быть, я скоро вообще вернусь в Англию. Мне бы очень хотелось еще раз попробовать выступить на театральной сцене".

"Самое плохое, что я могу сделать - это стать предсказуемым".

по материалам журнала ОМ, сентябрь 1997.
Сканирование, добавление фото - автор блога.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...