Sunday, 23 November 2008

«Двойная жизнь Вероники» (1991) / La Double vie de Véronique / Podwójne życie Weroniki (часть 2)

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
окончание. Начало

Кесьлёвский: «Польская часть фильма благодаря её героине получилась более динамичной. Здесь мы используем другой тип повествования. В польской части мы движемся от события к событию. Очень четко, с помощью коротких сцен, мы показываем год или полтора из жизни Вероники. 27 минут, после чего наступает резкий перелом. Так примерно и должен быть построен полуторачасовой фильм. Я рассказываю лишь о нескольких значимых событиях, ведущих героиню к смерти. Ничего лишнего.

Такой способ передачи времени можно назвать синтетическим. Французская часть рассказана совершенно иначе. Во-первых, ее героиня – человек несравненно более склонный к самоанализу. На то есть несколько причин. Прежде всего, после смерти польской Вероники в ней пробуждается некое беспокойство, заставляющее задуматься над своей жизнью. Во-вторых, французская часть рассказана аналитически, то есть иначе, чем польская. Анализируя психологию Вероники, мы используем не короткие, а длинные сцены. Проход, пассаж, пробег – и снова длинная сцена».


Вероник работает учительницей музыки где-то во Франции. Однажды помещение для занятий оказывается занято – это кукольник Александр со своим спектаклем.
Она поглощена изображаемой им историей (под неземную музыку Прейснера): балерина умирает и превращается в бабочку; и наблюдает за лицом марионеточника в отражении за кулисами.
Урок музыки, где Вероник предлагает ученикам сыграть музыку голландского композитора, жившего 200 лет назад (на доске написано имя: Ван ден Буденмайер). В окно она видит фургон кукольника – а тот смотрит на неё...

После уроков Вероник плохо с сердцем. Она едет в больницу, делает кардиограмму, результат неутешителен – взволнованно спешит по коридорам, по полу волочется шарф (похоже на начальный кадр из «Случая», когда по полу больницы протаскивали - пациентов). Вечером по дороге домой её автомобиль останавливается на светофоре - рядом с фургоном кукольника.
Тот сигналит и обращает внимание девушки с отсутствующим взглядом: она собирается закурить сигарету не с той стороны... Кстати, в отличие от занятий пением курить Вероник не бросает.
Наверняка не совпадение: в кадре с Александром видны два красных человечка - сигналы "стоп". Предупреждение Вероник об осторожности; не тот, не её человек?

Той же ночью в квартире Вероник раздаётся странный телефонный звонок – молчание, тихая мелодия Буденмайера, которую пытались сыграть её ученики... Тут же загадочно проплывает смутный образ – на красном фоне лицо поющей Вероники, перед гибелью...

Кукловод и сказочник Александр Фаббри (Филипп Вольтер) – уже начал манипулировать новой «куклой». На мой взгляд, неприятный тип.

Кесьлёвский говорил о причинах своего отказа от документального кино:
"Я считаю, что документалисту нельзя влиять на чью-либо жизнь – ни в хорошем, ни в плохом направлении. Ни во что не нужно вмешиваться – особенно в то, что касается психики, мировоззрения, системы взглядов. [...]
(и еще): Не всё можно показывать. Это одна их главных проблем документального кино. Ты попадаешь в естественную ловушку: чем больше хочешь приблизиться к человеку, тем больше он замыкается. Если я делаю фильм о любви, то не могу войти в настоящую спальню. Если я делаю фильм о смерти, то не могу снять человека, действительно умирающего – это слишком интимный процесс. Вероятно, потому я и стал снимать художественные фильмы. Там с этим проще.[...] настоящих слез я боюсь. У меня появляется ощущение, что я вхожу туда, куда лезть не следует. Это главная причина моего бегства из документалистики".

Думаю, посредством образа марионеточника разрабатывается та же тема, задан тот же вопрос: имеет ли творец право ради своих целей вмешиваться в жизнь реальных людей?

Вероник едет за город, к своему отцу (Клод Дюнетон/Claude Duneton). Дом прелестный; из окна восхитительный вид – дерево, луг, закатное солнце...
Вообще, интерьеры воссозданы с изумительной любовью и тщанием – квартиры Вероник, её отца; столько симпатичных и точных мелочей: цветы у окна стоят на стопках книг – подоконник слишком узок; там и сям у Вероник разбросаны журналы, стоят чашки, на стене приколоты открытки; всё такое настоящее и обжитое... Так трогательна дыра на плече её банного халата...
Отец (Клод Дунетон/Claude Duneton, врач из "Синего") и дочь очень близки и дружны: она приехала сказать ему, что влюбилась. «Недавно у меня появилось чувство, будто я – не одна».
- я сначала думала, что она имеет в виду чувство, связанное с возникновением в её жизни любимого человека. Но тут отец проницательно добавляет: «Кто-то исчез из твоей жизни?»...
По дороге домой Вероник проезжает мимо кладбища – чуть-чуть около него притормаживая.

...Вероник с подругами – у Катрин (Сандрин Дюма/Sandrine Dumas) какие-то проблемы, она упоминает адвоката...
Очевидно, она хочет развода и нужны свидетельские показания, чтобы оговорить мужа, «доказав» его неверность. Все отказываются, но Вероник вдруг предлагает свою помощь – она готова лжесвидетельствовать, ей только надо знать интимные детали об этом мужчине...
Еще загадка: зачем ей это понадобилось? Зачем вмешиваться в чужие жизни? То, что возникла такая подружка – мимолётный эпизод, кусочек судьбы, проходящей краешком сюжета – это понятно и очень в духе Кесьлёвского, обожаю эту черту его фильмов («Мне нравится, когда в фильме вот так мелькает кусочек чьей-то жизни – без начала и без конца». Это об Антуане, мальчике-свидетеле аварии в «Синем»).

После разговора с Катрин – Вероник идет в луче солнца, подставив лицо свету...
В почтовом ящике она обнаруживает конверт со... шнурком. Недоумевает. Выбрасывает.
В квартире ей на лицо падает солнечный зайчик – зеркало в руках парня из окна напротив.
Однако когда он уходит, закрыв окно – "зайчик" не исчезает, но мерцая движется по комнате – останавливаясь на нотной папке...
Вероник касается завязок, подносит их к лицу. И бежит к мусорке – находит и стирает присланный ей шнурок. В задумчивости кладет его на распечатку своей кардиограммы – ровный шнурок похож на линию отсутствующего пульса...
...Вероник у Катрин. Та вспоминает, что историю, похожую на сказку кукольника, читала дочке. Приносит книгу – автор – Александр Фаббри (Филипп Вольтер / Philippe Volter).
- Там есть еще красивая сказка – про шнурок, - говорит Катрин. Еще она извиняется, что впутала Вероник в свои дела: Жан-Пьер всё узнал...

Вероник едет к книжному магазину (отражается в его витрине; над ней – звезда - рождественские украшения улицы). Выходя из автомобиля – прихлопывает дверцей свой шарф... В начале фильма её польская "половинка" рассказывает Антеку, как ей прихлопнули дверцей машины палец на руке...
Дома Вероник читает книги Александра. Одна из них – о сигарах. Я бы не догадалась об этом, так и оставшись в неведении – зачем ей прислана почтой пустая коробка из-под сигар «Виргиния»?
Однако Ирен Жакоб в интервью рассказывает, как придумала дуть на страницы книги ("я выдохнула, когда переворачивала страницу, ведь моя героиня думала про сигары! Это было глуповато, но идея сработала").

На ступеньках её квартиры Вероник поджидает подавленный Жан-Пьер (Жиль Гастон-Дрейфус/Gilles Gaston-Dreyfus), муж Катрин.
Он в отчаянии задаёт и "мой" вопрос: Зачем ей это? Она удивлённо и с болью смотрит на него – думаю, только сейчас она поняла, что легкомысленно впуталась в манипулирование чужой жизнью и представила – каково это, быть объектом манипуляций.
Кстати, любопытно: все таинственные знаки от Александра она принимает с радостной взволнованностью, трактуя, очевидно, как знаки любви. На самом деле, ситуация двусмысленная и мерзковатая – он откуда-то знает о девушке всё, она о нём не знает ничего. Должно быть неуютно чувствовать, что за тобой – следят и даже подёргивают за ниточки, как марионетку?

Она едет к отцу – дивный яблочно-зелёного цвета дом, полный комнатных растений. Отец создаёт духи: «Это конец осени. Прежние были – начало...»
На этот адрес ей пришел конверт (каков всеведущий кукольник!). В конверте - аудио-кассета.
Вероник рассказывает отцу свой сон: - Я видела рисунок: улица, церковь... - Шагал? - Нет...
Это был рисунок отца польской Вероники.

Из окна в классе (детишки терзают прекрасную мелодию Прейснера-Буденмайера) Вероник видит ветхую согбенную старушку.
Рифма с польской Вероникой, которая крикнула в окно бабульке с сумками: "Я вам помогу".

Прослушав звуки на кассете и изучив шпемпели на почтовых марках на конверте (лупа в руках Вероник напоминает о вступительном кадре, когда 2-летней девочкой она под тихий голос мамы рассматривала - через лупу же - зелёный листок), - Вероник догадывается: вокзал Сен-Лазар, Париж, кафе... На кассете слышны объявления о поездах из (романтичного) Шербура.
На вокзале её видит та же дама в черной шляпе, что сидела при прослушивании Вероники в Польше...
Потом даму в шляпе видим еще раз - она ярко освещена, в центре кадра - неотрывно смотрит на Вероник.

На улице Вероник видит останки разбитого в аварии автомобиля (его будет видно из окна, у которого в кафе сидит Александр).
Стеклянные двери кафе – в них отражается зал, Александр за столиком. Кстати, в сценах с ним очень много тревожных красноватых предметов и оттенков.
Вероник взволнована встречей. На её вопрос он отвечает:
- Хочу написать книгу - настоящую, не для детей. И вот - просто проверял – возможно ли такое психологически, чтобы женщина ответила на вызов незнакомца, - иными словами ставил эксперимент на Вероник. - А почему именно она? – Он не знает.
Во время их немногословного диалога – за окном полицейские грузят останки разбитого автомобиля. Не слишком оптимистический фон.
Она убегает, прячется от Александра в парадном – сквозь стеклянные двери с умилением наблюдает, как тот сморкается... В гостинице Вероник просит тихий номер окнами во двор – ей дают номер 287 (это номер, который был у Антека). В фойе Вероник сталкивается с Александром. Приводит его в свой номер – и он тут же засыпает (ждал её в кафе 48 часов!). Как и Вероника, она потирает кольцом нижнее веко (при этом освещение чуть меняется, становится светлее: Упала занавеска, - объясняет она потом), а затем сразу проваливается в сон.
Ей снится церковь красного кирпича (та самая, из родного городка Вероники и с картин её отца), перевернутое отражение которой - в стеклянном шаре.
Продолжением сна – над лицом Вероник "перевернутое" лицо Александра. «Я тебя люблю» - говорят они друг другу.
- Что еще ты хочешь обо мне знать? - Всё.
В ответ она высыпает перед ним на кровать содержимое своей сумочки: бальзам для губ, прозрачный резиновый мяч-попрыгун...
- Я всю жизнь одновременно здесь и не здесь... Я словно чувствую, чтó должна делать...
В сумке среди прочего – забытых очков, гребешка, нот – страница с крошечными предварительными снимками: Экскурсия... Это Краков.
Александр внимательно рассматривает снимки: Ты в длинном пальто.
Рассеянная Вероник никогда не разглядывала эти снимки... При виде польской Вероники (Это не я. Это не моё пальто..) - начинает плакать. Кукольник утешает её – перед глазами ритмично покачивается резиновый мячик и крошечное фото с девушкой в длинном пальто...

Вот Вероник дома у Александра. Бредет запутанными коридорами и комнатами. В одной – мерцающий экран телевизора, кот на тахте... Под тревожно нарастающую музыку – мастерская Александра, он делает кукол.
- Это я? – смеется Вероник. – Почему две?
- Когда я с ними работаю, они ломаются, - прозаически объясняет он. - Хочешь попробовать?
Красивый символический кадр: кукла в руках Вероник, а сама Вероник вместе с куклой - в руках марионеточника.
Творческий процесс непрерывен – Александр уже сочинил новую сказку, о двух девочках, которые родились в один день в разных странах. Когда одна обожглась о печку – другая отдернула руку... И название придумал: «Двойная жизнь...». Только имен пока нет.
Вероник слушая это, не может сдержать слёз. Присвоив себе сокровенную часть её внутреннего мира, Александр разрушил это личное, сокровенное. Она уходит. Это не её человек.

Вероник подъезжает к дому отца – он что-то мастерит, но издали чувствует её присутствие.
А она протянув руку из окна машины касается замшелого ствола старого дерева во дворе отца.
Неистовая и прекрасная музыка.
Теперь Вероник знает то, что всю жизнь лишь смутно чувствовала.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...