Saturday, 27 September 2008

Глеб Панфилов, «Валентина» (1980) / Valentina

Когда-то давно, в туманном отрочестве смотренная картина.

С тех времен запомнился грустный финал – да еще фраза следователя Зине: «Я же над тобой не смеялся, когда ты платье в колготки заправила, на работу пошла»; помню, я ухохатывалась.

Добросовестная экранизация Глеба Панфилова (не считая некоторых нюансов, всё точно по пьесе Вампилова «Прошлым летом в Чулимске»).

...Всего один день из провинциальной жизни.
Скучное деревенское существование на фоне роскошной природы – елово-сосновые заросли, тайга; копошащиеся в непроглядном быту люди, которых природа и отдалённость от цивилизации только раздражает...
Привычные ежедневные ролевые игры-ритуалы:

ворчащий – начитанный газетами - «интеллигент» «Кеха» Мечеткин (Всеволод Шиловский),

буфетчица Анна (неподражаемая Инна Чурикова), вдохновенно воюющая с выпивохой - «Афонюшка, жемчуг ты мой» - мужем (Юрий Гребенщиков);

сын её Пашка (Сергей Колтаков), воюющий с матерью;

аптекарша Зина (Лариса Удовиченко), делающая по утрам гимнастику и пытающаяся удержать рассеянного любовника, следователя Володю (Родион Нахапетов), который на поверку оказывается не так уж флегматичен («в монахи не записался»: в городе жена, какие-то истории)...


Вокруг единственной симпатичной девушки (вся молодежь убежала в город) увивается разновозрастное мужское население: Пашка, Мечеткин (не смешной, потому что у него есть деньги, как веско объясняет отец Валентины), следователь Володя, утомлённый жизнью и борьбой и слишком погруженный в себя...

Внезапно его осенило – рассмотрел Валентину, узнал, что она влюблена в него – это окрылило; и он сходу решил, что она изменит его жизнь... Странный парень: самоустранившийся борец за справедливость, записавшийся в утомленные старцы; всего-то хорошего – не ходит через палисадник.


Володя: Вот я все хочу тебя спросить... Зачем ты это делаешь?
Валентина: Вы про палисадник?.. Зачем я его чиню?
- Да, зачем?
- Но... Разве непонятно? И вы, значит, не понимаете... Меня все уже спрашивали, кроме вас. Я думала, что вы понимаете.
- Нет, я не понимаю.
- Ну тогда я вам объясню... Я чиню палисадник для того, чтобы он был целый.
- Да? А мне кажется, что ты чинишь палисадник для того, чтобы его ломали.
- Я чиню его, чтобы он был целый.
- Зачем, Валентина?.. Стоит кому-нибудь пройти, и...
- И пускай. Я починю его снова.
- А потом?
- И потом. До тех пор, пока они не научатся ходить по тротуару.
- Напрасный труд.
- Почему напрасный?
- Потому что они будут ходить через палисадник. Всегда.
- Всегда?
- Всегда.
- А вот и неправда. Некоторые, например, и сейчас обходят по тротуару. Есть такие.
- Неужели?
- Да. Вот Вы, например. Вы всегда обходите по тротуару.
- Я?.. Ну не знаю, не замечал... Во всяком случае, пример неудачный. Я хожу с другой стороны.
- С другой стороны, но и с этой вы тоже ходите. И всегда вокруг.
- Да? Ну, значит, мне просто лень нагибаться. Мне лучше обойти, чем нагибаться... Нет, Валентина, ты зря стараешься.
- Неправда... Вот и все. Много ли здесь труда - и все на месте. И ограда целехонька. Ну неужели вы не понимаете? Ведь если махнуть на это рукой и ничего не делать, то через два дня растащат весь палисадник.
- Так оно и будет.
- Неправда! Увидите, они будут ходить по тротуару.
- Ты возлагаешь на них слишком большие надежды.
- Да нет же, они поймут, вы увидите. Должны же они понять - в конце концов. Я посею здесь маки и тогда...


18-летняя Валентина (Дарья Михайлова) не похожа ни на кого вокруг – тихая, умная, задумчивая, читает книжки... Не от мира сего. Ей чужд лозунг, который взяла на вооружение аптекарша Зина с подачи буфетчицы Анны: «За счастье надо бороться, зубами и ногами».

Валентина не борется; молча тает от любви к следователю: «из-за кого переживаю - это мое дело». Лишь с завидным постоянством чинит забор в палисаднике...

Мечеткин: ... И все ваши несчастья, между прочим, заключаются в том, что вы не выписываете ни одной газеты.
Анна: Действительно... (про Валентину) Как в воду опущенная.
Мечеткин: А что с ней?
Анна: А я знаю? Тоже, поди, газеты не выписывает.


И когда по недоразумению записка невнятного Володи попадает к ней слишком поздно,

девушка остаётся безвольна и равнодушна; что-то в ней замерло, надломилось.



Излупленная отцом, следующим утром как всегда идет на работу, в чайную. И всё-таки с метафорической методичностью продолжает поправлять забор палисадника, оставшись не такой, как все...

В финале пьесы Володя соглашается приехать на суд, о котором идет речь и в фильме. Однако здесь об этом не упоминается, и образ Володи остаётся расплывчат – этакий бесхарактерный Печорин.


Интересно, что в одном из вариантов пьесы финал был еще драматичнее: самоубийство Валентины.

"Образ Валентины вынашивался всерьез. В. Распутин вспоминает, как тяжело переживал драматург разрешение судьбы героини — самоубийство в первом варианте пьесы. От такого финала он отказался, и не потому, как считают иные, что боялся цензуры, а из сострадания к героине и понимания греховности этого акта.
В статье «Душа жива» В. Распутин пишет: В Валентине главное — «незагубленность чистоты, правды, детскости... Такая красота могла бы спасти мир, если бы мир пожелал быть спасенным»". (из статьи)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...