Friday, 13 June 2008

Леонид Сергеевич Броневой - из интервью/Leonid Bronevoy

Дата рождения: 17 декабря 1928
Место рождения: Киев
Особые приметы: не любит тусовки, предпочитает общество своей супруги и очень гордится этим.

"Говорят, я невыдержанный, вспыльчивый, очень эмоциональный. Но я не выношу несправедливости... Наверное, характер не лучший, а лучше что же - молчать, улыбаться или врать? Я не люблю отмалчиваться, вылезаю, за что часто получаю по голове.
*
Сейчас распространено мнение, что физическая измена — не измена. Это неправда. Почему же не измена? Что, вместо меня кто-то другой изменял, что ли? Глупо. Получается по этой новомодной теории, что человек не в состоянии управлять собственным телом и тело существует отдельно от моей души, моих чувств."

В семейной жизни Леонид Сергеевич счастлив. Жена Виктория Валентиновна. Дочь Валентина окончила институт иностранных языков. Внучка Ольга.

Леонид Броневой. Правила жизни
Актер, 79 лет, Москва

Надо очень мало есть. В дни спектаклей я вообще почти не ем. В человеке и без того много скрытой энергии. Плисецкая правильно сказала, когда ее спросили, как она так умудряется выглядеть, грубо сказала, но правильно: «Жрать надо меньше».

Я на актерский поступил только потому, что никуда больше не брали: я из семьи репрессированного.

Есть вещи труднообъяснимые. Сидит в зале тысяча человек, и среди них обязательно какое-то количество людей настроено негативно. Ты очень хорошо чувствуешь этот настрой, пусть он исходит и от одного человека. Ставить заслонку нельзя - тогда твоя энергия перестанет идти в зал. Спектакль - это каждый раз такой небольшой бой.

Профессия, одним из главных компонентов которой является желание нравиться, - профессия не мужская. Актер - женская профессия.

Не люблю людей милых — я им не верю. Мне гораздо приятнее человек мрачный, пусть он даже мне что-то грубо скажет. Людей, постоянно улыбающихся, хочется спросить: если тебя разозлить - какой ты будешь? Боюсь, хуже, чем грубый.

Слово «друг» — слишком большое слово. Друг - это тот, кому ты должен всего себя отдать.

Художнику не нужна свобода. Художественное произведение рождается, когда есть сопротивление, когда надо на что-то жать, жать. Если есть свобода - нет материала. Нельзя же жать воздух.

Лишь один футболист сейчас или два на поле работают не только ногами, но еще и головой. Такой был Стрельцов. Такой сейчас Титов.

Из тысячи сыгранных спектаклей, может быть, два или три приближаются к чему-то такому... И ты доволен. А остальные не приносят радости. Почему - непонятно. За всю историю театра никто так и не объяснил, в чем причина провала второго спектакля. А в 99 процентах случаев - это так. Собирается зал, слушаешь, как они там шумят, - ты уже просто по этому шуму знаешь, что сегодня будет плохой спектакль, точно.

Я редко встречал людей, которые выпьют крепко и вдруг становятся еще добрее, чем были. Двух или трех человек за всю жизнь.

Ничто - ни радость литераторов, ни искусство артистов - не сравнится по силе с ощущением власти.

Для роли Мюллера мне сшили мундир размера на два меньше, чем надо. Воротник врезался в шею, и я все время из-за этого дергал головой. Лиознова спрашивает: «Что это вы делаете?» Я не хотел, чтобы ругали портного, и отвечаю: «Это моя нервная привычка». Лиознова: «А не сделать ли это нам краской в самых нервных местах?» Захаров говорил потом актерам: «Видите, как можно без слов передать нервное состояние человека».

Есть моменты, когда ты обязательно должен уйти в тень - и на сцене, и в жизни. Надо давать от себя отдохнуть.

Профессия театрального актера — она ничего не оставляет после себя. Откуда я знаю, что там такого в «Ревизоре» делал Щепкин - из-за чего его ругал Гоголь? Почему Николай I так любил Каратыгина и не любил Мочалова? Я этого никогда уже не узнаю.

Esquire, июнь 2008 / сканирование – автор блога
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...