Friday, 28 December 2007

Из жизни отдыхающих (1981)/Iz zhizni otdykhayushchikh /Life on Holidays

Крым.
Осень.
Туман.
Пустынные пляжи.
Измаянные скукой несезонные отдыхающие.

Престарелые «гусары» - мужчины, озабоченные отсутствием на курорте дам.

Потешный «дипломат»-повар (Георгий Бурков); как-то по-нехорошему смешливый строитель (Анатолий Солоницын); молодящаяся сексуально озабоченная тётенька по имени Марго (Мария Виноградова); могучая простушка-хохлушка Оксана (Федосеева-Шукшина) (нарочитое «гэканье» при создании образов «подлинных украинцев» нынче снова в моде), почему-то озабоченная своим здоровьем...

Диалоги, состоящие из пошлых монологов, - как обычно: не беседа, а ожидание своей очереди высказаться. Или не ожидание – просто слова в пустоту:

Марго: Жуткая баба. Фигура ужасная. И ведь кто-то тоже любит, правда? У них, у бедняжек, отсутствует вкус.
Оксана: С утра снова с сердцем плохо было – третий день бух-бух-бух. Может, давление?

Марго: В ее годы я лучше выглядела. Туалеты у них, по-моему, ни в дугу.

Оксана: А как же, если бы у меня одно сердце болело – тогда давление не поднялось бы.
Марго: Скрипят, как канифолью пол намазали, не распоются никак. Совсем обнаглели.

Оксана: Когда перепад в погоде, я чувствую, как все сосуды переполнены.


Есть еще бодрый творческий работник - массовик (Ролан Быков) и изысканная пожилая дама "из бывших", всё воспринимающая с восторгом (Ах, снова кашка! Ах, голуби! это не пансионат, а Ноев ковчег!) - не забывшая, конечно, упомянуть, что её-то семья с восторгом встретила революцию.

Романтичная, молчаливая, окутанная ореолом загадочности «глазастенькая» Надежда Андреевна (супруга режиссера фильма Жанна Болотова) озабочена привлечением внимания Алексея Сергеевича (Регимантас Адомайтис), не менее плотно окутанного тайной.


- Я такая же, как все – обыкновенная.
- Покажите мне хоть одного человека, который считал бы себя таким, как все.
- ... В детстве я как все была почти вундеркиндом. А теперь я стала обыкновенным математиком, посредственной женой посредственного мужа. Правда, у меня есть дочь.
- Почти вундеркинд.
- Как и все...

Этот дуэт выделяется на фоне пошляков-«обывателей», но нарочитая загадочность обоих превращает их в картонных кукол...

А в общем – славный фильм с великолепными актерами и поэтичной осенней природой.
Старею - раньше казался несусветной тягомотиной, теперь раздражают разве что неизменные цыгане.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Tuesday, 25 December 2007

"Гибель империи"

Посмотрели «Гибель империи» – узнаваемы отрывки из дневников Бунина:
- Я теперь всеми силами избегаю выходить без особой нужды на улицу. И совсем не из страха, что кто-нибудь даст по шее, а из страха видеть теперешние уличные лица.

Неплохой фильм – разве что гипертрофированная трепетность барышень-дворянок (Хаматова, Миронова) – эти слезливые глазки, этот полушепоток - стала под конец сериала раздражать.

Monday, 24 December 2007

Жозиан Баласко: Я себя сделала из ничего! / Josiane Balasko

В детстве она мечтала стать художницей, посещала школу графического мастерства, однако затем начинает пробовать себя в написании фантастических рассказов и оказывается на театральных курсах Тани Балашовой. Соученики окрестили её прозвищем «Мозги». Взрывы хохота в зрительном зале после ее появления на сцене в спектакле «Федра» заставили Жозиан задуматься о смене амплуа и отказаться от драмы.

Она пишет свой первый сценарий «Когда я вырасту, то стану параноиком» — в этом выразительном названии вполне отражен тот едкий и довольно грубый юмор, который всегда будет свойственен этой удивительно энергичной и разносторонней женщине.

Начинающая актриса и драматург, в середине 1970-х Баласко примкнула к труппе «Великолепные» (Splendid) — те срочно ищут замену ушедшей в кино Валери Мересс. Появление чрезвычайно «фактурной» и язвительной Баласко пришлось кстати.

Первые роли в кино проходят практически незамеченными. А вот участие в экранизации театральной постановки группы Splendid «Загорелые» моментально делают Жозиан (и всех её коллег по фильму) звездой национального масштаба.

Впрочем, становиться только киноактрисой она не собиралась: трезво относящаяся к своей «не звездной» внешности, Баласко называет себя «анти-секс-символом». Она выступила в роли соавтора сценария в проекте Жана-Мари Пуаре и Жана-Лу Юбера; затем написала и поставила ряд успешных пьес, а позже дебютировала и в кинорежиссуре.



Большинство фильмов Жозиан — это комедии разной степени едкости и социальной остроты, однако самый большой успех Баласко-актрисы выпал на роль совсем иного плана. Вечный провокатор французского кино Бертран Блие в фильме «Слишком красивая для тебя» превратил Жозиан в невзрачную секретаршу, которая крадет патрона-мужа (Жерар Депардье) у его красавицы жены (Кароль Буке, она получила «Сезар» за лучшую женскую роль).

Из всех же режиссерских работ Баласко самой успешной считается лента «Проклятый газон, или Любовь втроем» (1995), где она исполнила главную роль. Несмотря на довольно щекотливый сюжет — впервые во французском кино была заявлена тема женской гомосексуальности, — фильм был хорошо принят публикой и удостоился трех номинаций на «Сезар».
Сама Баласко получила эту кинонаграду лишь единожды, в 2000-м году, и не за какую-то конкретную работу, а за заслуги перед кинематографом Франции. Что, впрочем, не удивительно — Баласко прекрасно вписывается в многолюдные и шумные актерские ансамбли.

Наиболее удачными её киноролями оказываются как раз «контр-амплуа». Один из ярких примеров — нео-нуар Гийома Никлу «Та женщина» (2003).
Свои актерские и драматургические амбиции Жозиан продолжает реализовывать преимущественно в театре, лишь иногда занимаясь кинорежиссурой, чем и объясняется ее популярность во Франции, при относительной незаметности за пределами страны.

**
Никто не ожидал, что актриса с довольно заурядной внешностью и совсем не модельной фигурой может быть чувственной, обескураживающе трогательной и невероятно притягательной в своей простоте. Однако Жозиан Баласко блестяще справилась с этой задачей – роль Коллет в знаменитом фильме Бертрана Блие «Слишком красивая для тебя» считается одной из лучших в фильмографии этой, прежде всего, комедийной актрисы… Впрочем, великолепная Жозиан обладает не только уникальным артистическим талантом.
Она – сценарист, режиссер, автор книг (её роман «Клиентка» о женщине, которая содержит жиголо, вышел в 2005 году). В рамках фестиваля «Мейнстрим» мадам Баласко провела несколько дней в Украине и встретилась с журналистом «Натали».

— В кино у вас были очень именитые партнеры – Жерар Депардье, Натали Бай и другие… Трудно с ними работать на одной площадке?
— Самое сложное — играть с плохими актерами. Жерар Депардье – очень щедрый человек. С Натали Бай мы встретились в «Распутницах» (вверху кадр из фильма), она впервые играла комическую роль и очень боялась. Ей страшно было видеть свое лицо в сильном макияже, ну а я-то привыкла наблюдать себя в боевой раскраске. Я ее поддерживала, опекала... Мы стали большими друзьями.

— Существует образ, который вы не можете сыграть?
— Очень красивая женщина.


— Как вы думаете, из любой ситуации можно сделать комедию?
— Есть сюжеты, которые лучше не трогать. Мне неприятно было бы снимать какие-то очень откровенные эротические сцены. Наверное, не стоит снимать комедии о педофилии или Холокосте. Роберто Бениньи, например, пытался в своем фильме «Жизнь прекрасна» рассказать смешную, трогательную историю, которая происходит в концлагере, но я бы не рискнула. Думаю, есть много других вещей, над которыми можно посмеяться, в первую очередь над самим собой.

— Вы одна из самых высокооплачиваемых актрис Франции. По данным прессы, ваш доход в 2005 году составил миллион евро. Могли бы не сниматься, просто жить в свое удовольствие?
— Я очень люблю свою работу. В ней смысл моей жизни. До моего появления во французском кино не было женщин, которые играли бы комические роли. И хотя я самая дорогая актриса Франции, мужчинам-актерам все равно платят в три раза больше. Но прежде всего я – актриса театра. Сцена очень помогает тренировать свои эмоции, реакции.

— Вы творите в трех ипостасях – сценарист, режиссер, актриса… От какой получаете наибольшее удовольствие?
— Играть — это каникулы, быть режиссером — работать на износ, а написание сценариев — наименее стрессовое занятие.
Я очень «продажная» — играю только тогда, когда мне за это платят. Театральная игра, конечно, многому учит актера, например, владеть своим телом. Хотя на сцене, когда ты устал, можешь немного отдохнуть, подключив актерскую технику… В кино так «обманывать» нельзя. Камера ищет правду в глазах. В общем, техники на сцене и на киноплощадке разные, но во главе всего стоит одно — правда, достоверность. Для меня важно, чтобы зритель доверял моим персонажам…

— Какой режиссер оказал на вас влияние, научил чему-то?
— Бертран Блие. Его первый фильм «Вальсирующие», с Жераром Депардье, был снят в эпоху Жискар д'Эстена. Франция была такой зажатой, и вдруг этот фильм… Он разрушил некоторые табу, на экране показывали вещи, которые раньше не позволяли. Бертран Блие — не только мой близкий друг, но и человек, с которым очень приятно работать. Французское классическое кино — это целый мир. Например, фильмы Марселя Карне. Эти режиссеры очень важны для меня.

— «Французская женщина» — в чем ее секрет?
— Не знаю. Я думаю, что эта репутация очень давняя, наверное, она в чем-то изменилась. Француженкам присуща элегантность. Во Франции всегда были очень хорошие кутюрье… Но, вы знаете, когда я ехала сюда, мне сказали, что в Украине самые красивые женщины…

— Большинство ваших фильмов посвящены анализу отношений мужчины и женщины. Как вы думаете, в браке лучше уживаются люди противоположных взглядов, которые притягиваются как плюс и минус, или единомышленники?
— Очень сложно ответить на этот вопрос. Если муж и жена занимаются одним и тем же делом, например два артиста в семье, то отношения могут быть затруднены. Когда женщина успешнее, ее муж тяжело это переносит. Найти подходящего тебе человека — невероятное везение.

— Вам повезло?
— Да. Я нашла такого человека. Я удачно вышла замуж, за того мужчину, который мне идеально подходит, в пятьдесят лет. Я — обычная женщина. У меня нет каких-то выдающихся физических данных. Французским женщинам легко идентифицировать себя со мной — не слишком заумная, не принадлежу к элите, не подхожу для рекламы косметики и парфюмерии.

— У нас бытует крылатая фраза из популярного кинофильма: «В сорок лет жизнь только начинается». Вы согласны с ней?
— Конечно. С сорока-сорока пяти лет у меня началась совершенно иная, чем ранее, жизнь. Стали поступать хорошие предложения, спектр моей работы расширился. До этого я в основном работала для себя — писала, играла. Варилась в собственном соку…

— Есть такая шутка: любая женщина может из ничего сделать шляпку, салат и скандал… Что можете сделать вы?
— Я себя сделала из ничего!

— Существует мнение: чтобы привлечь мужчину, женщина должна быть загадкой. Это верно?
— Женщина должна оставаться собой. Я очень себе плохо представляю, что такое «загадочная женщина»… Это, видимо, все время лицо под вуалью, какой-то макияж соответствующий… Мне это не подходит. Даже когда я была моложе, считала, что меня должны любить такой, какая я есть. Я не буду прилагать чрезвычайных усилий, чтобы стать иной, не той, кто я есть на самом деле.

— Что вы читали в детстве?
— Наша семья была небогатой, книги тогда стоили дорого, и я начинала с коллекции «Чтение моего брата»: Джек Лондон, Жюль Верн… Читала много, но мне вдруг захотелось самовыражаться, и я начала писать сама, рисовать принцесс в роскошных платьях, принцев… Самым любимым моим произведением была сказка о Золушке, потому что это история бедной девочки, которая стала красивой и богатой…


— У вас двое детей: дочь Марилу Берри — комедийная актриса (на фото слева вверху), и 17-летний сын Руди. Каковы ваши принципы воспитания?
— Думаю, давать детям полную свободу — плохая идея. Надо объяснять, что такое хорошо и что такое плохо, до каких границ можно доходить, а какие нарушать нельзя. Мои дети, например, не имеют права говорить дома грубые слова. Я — имею! Потому что я уже взрослая, большая девочка… А они — нет.

— Французы считаются большими ценителями вин.
— Я смогла бы отличить очень плохое вино от хорошего, но мне было бы трудно разобраться в трех хороших винах. Не могу считать себя знатоком вин, как, скажем, Жерар Депардье… В нем есть такая важная крестьянская сторона характера — он любит заниматься вином, торгует им и уделяет этому много внимания. А я только пью иногда – французские или аргентинские. Есть неплохие итальянские и чилийские вина…

— Верите в женскую дружбу?
— У меня немало подруг. Знаете, как у нас обычно новых приятельниц находят? Через детей… Когда приходишь в школу за своим ребенком, то начинаешь общаться с другими мамами — общие проблемы, заботы… Таким вот образом у меня появилась подруга со «школьной скамьи» моих детей. А бывает, партнеры по съемкам фильмов тоже становятся подругами. Например, с Фанни Ардан, Натали Бай мы часто говорим о наших детях, обсуждаем их заботы…

— Эти актрисы снимаются в основном в серьезных фильмах… Вы не хотели сыграть трагическую роль?
— Я снялась в фильме «Та женщина» (2003), где играла подобную роль женщины-полицейского. Но комедии мне все-таки ближе.
Я люблю смешить людей. Когда играю в театре, полтора часа слушаю, как зрители смеются. И потом, после спектакля, некоторые из них приходят поблагодарить меня за то, что отвлекла их от забот, увела прочь от повседневной жизни.
С одной стороны, для меня это удовольствие. Но также и оправдание моего присутствия на земле. Я могу сказать себе, что дала людям шанс прожить хотя бы несколько приятных минут, — и это не так уж и плохо.

— Чтобы оставаться в форме, во многом себе отказываете?
— Во-первых, не пью много вина. Люблю поесть, но стараюсь ограничивать себя. Скажу вам по секрету, сейчас у меня десять килограммов лишнего веса… Мне удается похудеть, если это требуется для роли, а когда такой необходимости нет — сложно…

— Продолжите, пожалуйста, фразу: «Быть женщиной – это…»
— Иметь много упорства и никогда не опускать руки, не сдаваться перед трудностями. Мама всегда учила меня быть оптимисткой и много работать.
***
UPD 2015 год

Жозиан Баласко (настоящее имя Жозиан Баласкович, прозвище — Жози) родилась в Парже 15 апреля 1950 года.


Первым мужем был Филипп Берри (Philippe Berry, брат знаменитого актера Ришара Берри/ Richard Berry), от брака с которым у Баласко двое детей.


Старшая дочь, Марилу Берри (Marilou Berry, род. в 1983 году) – знаменитая «характерная» актриса (см. «Как картинка»).

Интересный факт (источник):
На заре театральной карьеры Баласко пыталась изменить свое имя с «Жозиан» на «Клементин», сделала и раздавала визитные карточки, однако Клементине Баласко никто так и не позвонил.

*
Кинокартина «Клиентка» («Французский жиголо», 2008 год), по дебютному роману Ж. Баласко «Клиентка» (2005), имевшему большой успех во Франции.
Сценарист и режиссер фильма — она же. Сыграла также одну из второстепенных ролей. На мой вкус, картина слабая и не заслуживающая внимания.

Интересные факты:
• На главную мужскую роль (жиголо) Баласко пригласила Эрика Каравака (Éric Caravaca), своего молодого коллегу по съемочной площадке в криминальной драме Гийома Никлу «Та женщина» (2003).

• В главной женской роли – давняя подруга Баласко, Натали Бай (Nathalie Baye).

• В роли американского индейца – её второй (и нынешний) супруг Джордж Агиляр (George Aguilar, американец), за которого она вышла замуж в 2003 году.

*
Жозиан Баласко в интервью журналу Paris Match (2012 год):

Наследственность всегда ведёт нас по жизни… Мой отец был хорватом. Я помню, как сразу после ввода советских войск в Прагу в 1968 году, отец собирался навестить в Чехословакии своих маленьких племянников, которые жили на севере, у реки Дравы, что на границе с Венгрией. Мужчины в этой местности рыли окопы вдоль реки и устанавливали бронированные машины, чтобы защититься… Они воины. Так что я тоже. Не физически, а морально.

Я была шаловливым ребенком, холериком, но вполне покладистой. Затем у меня был нормальный юношеский возраст. У меня были подружки. Я не была одета по последней моде, мои родители не были богачами, но я как-то смирилась со всем этим. Я была вполне удачлива, чтобы никогда не завидовать другим. Я много читала, была в ладах с французским и помогала своим подружкам писать сочинения. Но я бросила школу. Не было желания. Это было не очень рискованно, потому что в то время выдавали свидетельство об окончании неполной средней школы (B.E.P.C), имея которое можно было найти работу в банке или на почте.

Я только одно точно знала о своем будущем: я не буду работать на босса.

У меня была страсть к рисованию. Моя мама, как и все матери, считала, что я гениальна. Я поступила на курс в мастерскую Мета де Пеннингена, но там довольно быстро поняла, что никогда не стану великим художником.

Когда я начала учиться на актерских курсах Тани Балашовой в 1970-х, мне было 20 лет. Туда набирали красивых девушек-блондинок и, в первую очередь, молодых. Я не была ни блондинкой, ни худой. Я была молодой. Я была немного крупновата на фоне стандартнов того времени. Мне предстояло всю жизнь играть горничных. И желанные роли — а-ля «Джентльмены предпочитают толстушек» — мне пришлось писать для себя самой, когда я стала выступать в труппе Splendid.

Иногда бабушка, которую я ласково называла «толстушкой», говорила мне с небольшим южным акцентом: «Ты все-таки могла бы немножко похудеть». Это правда, я всё время была пышной. Но меня это никогда не огорчало.

Откуда во мне этот актерский эксгибиционизм? Я не знаю. Но когда в первый раз, играя на сцене, я произнесла реплику, зрители захохотали. И от этого я испытала огромное удовольствие.

— Если бы вы были высокой, худой блондинкой с голубыми глазами, вы бы как построили свою карьеру в кино?
— Как девушка, знающая, как играть в комедии и смешить людей, — как Мэрилин Монро — идеальная, редкая жемчужина, находка для всех режиссеров мира. А если серьезно, будь у меня возможность сегодня превратиться в такую девушку-мечту, я бы отказалась. Иногда я говорю себе, что должна сбросить несколько килограммов, но очень быстро забываю об этом. Меня это не волнует, я принимаю себя такой. В 20 лет я бы согласилась, потому что в этом возрасте нелегко иметь формы, отличающиеся от общепринятых стандартов.

Об отношениях со своим мужем — актером Джорджем Агиляром, с которым они вместе уже девять лет:
— Он очень часто, почти все время говорит о том, что я красивая. Минимум два раза в день. Я ему постоянно повторяю: «Прекрати, я старая и некрасивая». На самом деле, даже если бы не было этих его воркований, я все равно была бы безумно счастливой женщиной.

Источники: 1, 2, 3

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Friday, 21 December 2007

Проклятый газон / Французский твист / Gazon Maudit / French Twist (1995)

Из интервью Жозиан Баласко:

«Проклятый газон» - первый комедийный фильм, который рассмотрел проблему женской гомосексуальности. Всегда же мыслишь и думаешь сравнениями… Почему много картин о мужской гомосексуальности, а о женщинах ничего не снято? И я себе сказала: «Хочу сделать комедию на эту тему», потому что, как правило, лесбиянок показывают либо с трагической точки зрения, либо это откровенная порнография.
Я вдохновилась услышанной как-то историей. Главный герой – мужчина, который очень нравился женщинам, был женат, имел детей. Жена – прекрасная хозяйка, но в один прекрасный момент ей все надоело. На своей работе она встретила лесбиянку и осталась с ней, чтобы показать мужу, как ее все достало.

Сложно было играть роль женщины с нетрадиционной сексуальной ориентацией?
У меня много друзей, и среди них есть лесбиянки. Например, очень известная французская певица Катрин Лара. Она была свидетельницей на моей свадьбе, мы очень хорошо друг друга знаем. Когда журналисты спрашивают ее: «Что вы в первую очередь замечаете в мужчине?», Катрин всегда отвечает: «Его жену». Однажды я пошла на ее концерт. Там была «панель» лесбиянок всех стилей: спортивные, мужественные, женственные, и я просто выбрала, кого буду играть. Пришла со своим костюмером и показала, как бы я желала, чтобы меня одели.
Знаете, наверное, я бы хотела в другой жизни быть мужчиной. Думаю, женщины мужчин знают гораздо лучше, чем они сами. (конец цитаты)

***
На французском «Gazon Maudit» - то, что по-английски называют "dyke", лесбиянка. Где-то читала, что название подсказал своей старой подружке Баласко сам мэтр Блие.

Давно мечатала иметь фильм в домашней коллекции. И вот - о, чудо!
Искрометная психологическая трагикомедия – о любви, сексе, гендерных (ненавижу это слово) стереотипах и о том, что только женщина может понять женщину (согласно финалу, видимо, это же относится к мужчинам).

Как и в случае с «Моя жизнь – ад», Баласко выступила и сценаристом, и режиссером (это ее 4-й фильм в этом качестве) и исполнительницей главной роли.

...Лоли (Виктория Абриль/ Victoria Abril) – знойная испанка – влюбилась во француза Лорана (Ален Шаба/ Alain Chabat) и ради него бросила всё: страну, друзей, занятие танцами.
Прошло несколько лет. Пригород Авиньона, красивый дом, счастливая (?) семья Лафай – Лоран, Лоли, их двое детей.

Правда, Лоли обречена на скучное домохозяйство, у нее нет друзей, а внимания любимого мужа приходится (тщетно) добиваться. Лоран работает агентом по недвижимости и очень устает. Только не на работе – каждая свободная минута отдана погоне за новыми и неновыми женщинами, он не пропускает ни одной юбки. Как водится, о его похождениях известно всему городу, кроме жены.
Она, правда, застукала его с любовницей в собственной супружеской постели: «Но он так извинялся... И потом – всего один раз...»

В один прекрасный день у дома супругов сломался ярко раскрашенный фургон (Куплен у хиппи) и водитель обратился за помощью к Лоли. Водителем оказалась колоритная лесбиянка-буч Марижо (потрясающая Жозиан Баласко/ Josiane Balasko демонстрирует чудеса перевоплощения).
Мужская прическа, повадки, одежда. Марижо моментально пленилась сексапильной испанкой, а скучающая и неизбалованная вниманием Лоли радостно включилась в игру... «Если бы ты любила женщин, тебе не пришлось бы бросать танцы,» - замечает Марижо в ответ на невеселые откровения Лоли. Сцены соблазнения испанки лесбиянкой очень романтичны. Кстати, Лоли-Абриль в фильме сопровождает чудесная испанская музыка, еще плотнее окутывая образ романтическим ореолом.

Вместе с приятелем, Антуаном (Тики Хольгадо/ Ticky Holgado) – таким же бабником, – Лоран глумится над Марижо (ну и уродина, мужик или баба - и т.п.). Однако заметив, что Лоли всерьез флиртует с Марижо – буквально сходит с ума: «Я бы понял, если с мужиком! Но с ЭТИМ? Извращенка!». Ему трахаться налево и направо – почетно; но жена?! «Как она может?!»

Фильм вообще насыщен точно подмеченными нюансами отношений мужчин и женщин.

Лоли раскаивается и валяется у мужа в ногах. Он взбешен и забывает о донжуанских планах. Антуан ненароком выдал друга: рассказал Лоли про бесчисленные интрижки. Теперь в ярости она, переспала с Марижо и оставляет ее в доме.
Увидев, что «пока я там – моя жена тут, да еще и с бабой» - Лоран теряет голову от горя. Ищет утешения у престарелой проститутки, которая дает ему мудрый совет, потрясающий своей новизной: «Надо показать любимой, что ты ее любишь». (Вспомнился маниакально-депрессивынй герой Николсона из «Лучше не бывает» - «Где вы набрались этой пошлости?»). В общем, Лоран совету внял и терпеливо ждет прощения от Лоли.
Добрая Марижо в постели уговаривает Лоли простить Лорана, что Лоли и делает с большим удовольствием (Ты же сама просила меня его простить! – Но я не просила спать с ним!).

В фильме множество забавных ситуаций, связанных, прежде всего, с соперничеством и взаимной ненавистью «альфа-самцов» - Лорана и Марижо. Очень смешной момент, когда они разбивают друг другу носы, а сексапилка-Лоли в фартуке на голое тело нежно ухаживает за своими «супругами».
Создан удивительный тройственный союз: Лоли придумала выход – три дня с одним, три с другим, один день - выходной. «Мужчины» согласны – они ведь ее любят...
Так они и жили, пока не появились подружки Марижо, лесбиянки. Кстати, её «бывшую» играет Катрин Хигель (Catherine Hiegel) – Смерть из «Отбивных» Блие. («А я всё-таки поеду на такси...»)

Теперь пришло время Лоли ревновать. Все измотаны. Марижо печально соглашается уехать, если Лоран сделает ей ребенка (Мне 40, я не могу ждать). Лоран хохочет, потом перестаёт...
Прошло время. Лоран стал примерным мужем. Бабник-Антуан тоже раскаялся – однажды к нему в контору нагрянула юная милашка, которую он с ходу начал «кадрить»... «Я твоя дочь. Хотела проверить, правду ли о тебе мама рассказывала...»

Но история не закончена.

Лоли в парижском поезде встречает подружку Марижо, и та сообщает: «С ней всё в порядке. Уже скоро – восемь месяцев!» Речь идет о беременности Марижо. Лоли в ярости: за ее спиной муж трахнулся с её любовницей! Лоран мчится к ней в Париж и они вместе отыскивают ночной клуб, где диджеит толстопузая Марижо. Лоли настаивает: Марижо поедет с нами! Лоран отбивается, но потом соглашается...

Идиллия: Лоран перед уходом на работу лижется с любимой женой. Потом заходит в соседнюю комнату проведать Марижо с дочерью (Папа уходит! - Купи памперсов!) - как мило.

Вообще, у Баласко как-то провисают пред-финальные сцены. Начало фильма – дивное, а потом накручиваются какие-то невнятные невероятности... Получается мешанина, которую после фильма припомнить нелегко. (Похожая ситуация с «Моя жизнь – ад»).

Но на этот раз самый финал запоминается – забавным ходом: Лоран намерен купить дом, а продавцом – ну, конечно! - оказывается приторный испанец-гей. Он уверенно флиртует с заробевшим Лораном и, несомненно, войдет в его семью, чтобы уравновесить гомо-парочки.
Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Thursday, 20 December 2007

Говорухин, «Артистка». И о навеянном...

Купившись на имя режиссера и актерский состав – скачала, посмотрела.
Начало еще туда-сюда.

Муся-Аронова хороша: очень аппетитно хлещет водочку, искрометно шутит и так заразительно воркующе хохочет! Но всё остальное - адский трэш: скучно, надуманные ситуации, длиннющие диалоги...
Однако на фоне российских «сиквелов» хочется сказать спасибо большое Говорухину за то, что снял эту «оригинальную» историю, вместо продолжения «Места встречи».

Рехнулись дяди режиссеры.
Сергей Соловьев – раньше был «немного того» в хорошем смысле, теперь скурвился. АССу-2, - о которой прочла в Интернете, увидев где-то в киоске физиономии Друбич и Шнура на обложке и изумившись сему сочетанию, – смотреть не собираюсь. Достаточно и того, что уже прочла о «гениальном» сюжете фильма.
Маразм крепчал.
Вспомнились другие некогда потрясшие вырожденцы («вино – в уксус»): чудный Карен Шахназаров после «Курьера» и «Цареубийцы» снимает «Американскую дочь». Верх пошлости? Еще нет. От создателя «Прорвы» Дыховичного – появляется похабная телепередача про шокирующие случаи из жизни одноклеточных... Невероятно.
Потом Рязанов с «Клячами»... Ну, там годы берут своё (судя еще и по его «Правилам жизни» из Esquire)... Теперь вот «Ирония судьбы-2», "снятая с разрешения мэтра"...
Прости Господи, порадуешься, что Гайдай не дожил до сего времени – а то бы «Кавказскую пленницу-2» снял. Хотя – Костюха-то Эрнст - живее всех живых, так что есть все шансы...

Создатели продолжений-сиквелов, превращающие собственные многолетней давности шедевры в помои – прелюбопытные представители породы homo sapiens. Показательные. Неужели так душит безденежье? безудержно хоцца заработать - средства не важны?...

На фоне «апофигея этой феерии» поступок Романа Балаяна, отказавшегося снимать продолжение «Полетов во сне и наяву» – неслыханный подвиг! За что режиссеру – низкий поклон.

Tuesday, 18 December 2007

Ролан Быков: "Встал - лег, встал - лег - с Новым годом!..."

"Детство содержит в себе, может быть, главную тайну жизни. Вспомните свое детство: день начинался рано утром, еще до школы было время и для приготовления уроков, если вчера не успел, или - в магазин для матери сходить. Потом громадный день в школе, разделенный как экватором большой переменой. Потом - еще целый день после школы, целый божий день, а еще были вечер и ночь, и тайком от матери удавалось продлить день, заглянуть в этот взрослый сумрак, услышать то, чего не позволяли, и лишь потом нырнуть в постель. А сейчас, день, как очистка от семечки: встал - лег, встал - лег, встал - лег - с Новым годом!.. Встал - лег, встал - лег - с Новым годом!..".
Ролан Быков

Sunday, 16 December 2007

Олег Янковский. Правила жизни/Yankovsky Oleg, Esquire

Актер, 63 года, Москва

Когда я снимался в «Анне Карениной», стояла жара и я вышел подышать в сквер. Мимо шла учительница со школьниками и, видимо, шепнула им: «Вон, глядите, артист сидит». Подходят: «Здравствуйте. Вы актер?» - «Ну да, актер». - «А снимались где?» - «У меня больше ста фильмов. А вы что, российское кино не смотрите?» Они: «Не, не смотрим, а фамилия ваша как?» - «Янковский». И тут они без выражения так: «А-а-а».

Я сам из Саратова. Несколько лет назад я был в саратовском театре на юбилее, где в шестидесятых работал. Подходит ко мне технический работник, человек крепко пьющий, с перекошенным лицом: «Олег, привет!» - «Привет». - «Помнишь меня?» Делаю вид, что помню. Он снисходительно улыбается своим перекошенным лицом и говорит: «Ох, Олег, мать честная, как же ты постарел!»

Опасно встречать женщин, с которыми был знаком в молодости. Раньше это было одно создание, теперь другое. Приходится делать вид, что все хорошо, говорить: как ты хорошо выглядишь. Черт, лучше вообще их не встречать.

Если ты видишь, что на спектакле сидят молодые девушки - значит, дела у тебя идут хорошо. Как-то раз мы со Збруевым оказались в Магадане у певца Вадима Козина; он уже отсидел тогда. У него дома огромное количество кошек, вонища страшная. Но это же Козин, эпоха. Говорим: «Вы бы приехали в Москву. Это было бы как возвращение Вертинского». Он посмотрел на нас: «Ну нет, дорогие мои. Я если сейчас приеду, то на концерт придут одни старухи. А этого я не выдержу».

Мне не надо клеить усы и бороду, чтобы почувствовать себя другим человеком. Надо просто поверить, что ты моряк Жевакин - и сразу другой глаз у тебя, осанка. Надо не изображать, а почувствовать. Это называется «я» в предлагаемых обстоятельствах.

Чему можно поучиться у моего сына и внука, так это их неосознанному умению вписываться в условия, предлагаемые жизнью. У них это уже инстинкт, как у животных.

Научиться чему-либо можно даже у кота. Мой кот на меня так пристально смотрит и медленно закрывая глаза, засыпает. Сыграю это в кино где-нибудь.

Если бы я не играл спектаклей через день и не снимался бы в кино, наверное, сидел бы дома, как все, и тихо злился.

Какую бы сложную роль ты ни играл, из театра ты должен выходить не Петром I, а Олегом Янковским. Иначе самому противно. Потому что я очень хорошо помню, как всем было неловко за эту странность Смоктуновского: великий актер, а в реальной жизни вдруг начинал вести себя как князь Мышкин.

Я доверчив. Поэтому каждый раз меня мордой об стену. Анализируешь - и все равно бежишь защищать Белый дом. Всегда хочется верить, что грядет что-то новое и неплохое.

Моя бабушка в детстве дружила с Лениным. Прадедушка как-то ездил заграницу, привез ей куклу с закрывающимися глазами. Бабушка очень тихо всегда потом рассказывал, как маленький Ильич все пытался выковырять кукле глазки, чтобы выяснить, почему они закрываются.

Esquire, декабрь 2007, сканирование - автор блога

Friday, 14 December 2007

Анни Жирардо / Annie Girardot - из интервью

Скажите, возраст для вас имеет значение? Вы не боитесь его?
Знаете, поздновато спрашивать. Вообще, если бы я боялась возраста, я бы уже померла. Что такое возраст? Что, вот это дряхлость такая, по-вашему? Да, дойдешь до этого, тебя надо в дом престарелых отправлять. Но что касается меня, когда в моем возрасте
со всеми своими морщинами я могу выйти на сцену, и это будет настоящий взрыв, значит, если я это пока могу, я должна это делать. И все это выше просто языка. Это не просто говорение текста.

А роман с кино-то как?
Ну, послушайте, вот только что "Пианистка". Я не очень много сейчас снимаюсь в кино, это не очень легко в моем возрасте. Но я снималась в кино немало еще до того, как получила "Сезара". Вообще сколько фильмов, в которых я снималась! Я, на самом деле, обожаю кино тоже.

"Пианистка", чем вас привлекла эта работа?
На самом деле ничем особенным заранее меня эта роль не привлекла. Мне казали приходи, я сказала ладно, приду. Может быть, я даже в тот момент предпочла бы сделать что-то другое. Но, на самом деле, это было первое предложение сняться в кино за последние 10 лет к тому времени. А мне хотелось уже вернуться в кино, я много снималась. Как мы обычно снимались? Ну, на 3 дня ты отправляешься туда, на 5 дней туда. Конечно, сейчас это немного утомительно. И фильм нелегкий. Более того, там пришлось играть персонажа, который абсолютно противоположен мне, т.е. человека, которого внутренне я ненавижу просто. Т.е. все в этой роли было, чтобы мне не нравится. Но тут я вспомнила о моей матери ...и это мне помогло сыграть абсолютно отвратительный персонаж так, чтобы внести в это что-то хотя бы человеческое. Я абсолютно ненавижу таких матерей, я сама совершенно противоположный человек, как и моя мать, но что-то человеческое было.

В вас живет столько ваших героинь. Вы сами знаете, кого вы в зеркале увидите завтра?
Прежде всего, я вижу, что я паршиво выгляжу! Встаешь, вспоминаешь, что тебе надо идти на ТВ и думаешь господи, какой кошмар, что там будет перед камерой! Но на сцене я никого не боюсь. Я боюсь только перед выходом на сцену. А потом, когда я выхожу, все, я уже не боюсь никого и могу идти на край света!
28/05/2002
источник

*
Revealed in October 2006 that she was diagnosed with Alzheimer's disease in 2003 (источник).

*
По словам дочери, Жирардо мужественно переносит свою болезнь:.
«Она не хочет признавать, что больна… И хотя бывают моменты, когда она полностью погружена в себя, однако, стоит заговорить с ней о кино, она буквально возрождается».
«На съемках она ожидает своей очереди, сидя в кресле с несколько отстраненным видом… Но когда она слышит команду «Мотор!», то немедленно превращается в ту великую Анни Жирардо, которую мы видели в «Рокко и его братьях», «Пианистке», «Мадам Маргарите»… это просто чудо». (источник)

...о мужчинах в своей жизни она пошутила: “Коты — вот лучшие любовники в моей жизни”. Один хвостатый мурлыка прожил в ее доме 20 лет, и когда умер, актриса очень переживала. (источник)
фото с сайта http://www.allocine.fr/

Tuesday, 11 December 2007

Моя жизнь - ад / Дьявольская жизнь / Ma vie est un enfer / My Life Is Hell (1991)

Когда-то давно посмотрела этот фильм по телевидению. С тех пор люблю обоих актеров – и Баласко, и Отея.

В этой черной комедии дуэт Баласко-Отей просто блистателен. Взяв за основу легенду о Фаусте, режиссер Баласко фирменно-ядовито высмеивает стереотипы современной жизни, прежде всего зависимость женщин от трафаретов внешности, навязанных глянцевыми изданиями и масс-медиа, а также прозрачность - если не условность - грани между добром и злом.

Начало фильма весьма впечатляет – особенно, думаю, тех, кто знаком с мучителями-дантистами не понаслышке. Леа (Баласко) – ассистентка дантиста, слишком чувствительна для такой работы (под рукой беруши, чтобы не слышать вопли пациентов) и для такого невыносимого хама-начальника. Она – одинока, стеснительна и невзрачна. Единственная отдушина – посещения психиатра (Ришар Берри). Он тихонько занимается своими делами, например, составляет список покупок, пока Леа откровенничает о своих снах (Вы были в таких маленьких трусиках) и о том, что «Это было последнее половое сношение – полтора года назад. А когда мы вернулись, он заставил меня застраховаться...».
Еще у Леа есть неприятный сексуально озабоченный сосед – любитель порно, надувных тётенек и кокаина.
Что за фильм?
«Шепоты и крики»
Я видел. Только мало крупных планов и актрисы худые.
Вы перепутали, это другой.
Ну как же! «Чмоканье и вскрики»

А мамаша у Леа! Дивная дама-эгоцентричка, уверенная в своей неотразимости, несмотря на возраст – смахивает на Люсеньку Гурченко на старости лет. Она ведет себя, словно ей не 60, а 20 – что выглядит чудовищно.
В день, которым начинается фильм, Леа отмечает 35-летие – одинокий невеселый день рождения. Даже мать, как оказалось, зашла к ней случайно – позабыв про дату...
В общем, жизнь Леа – ад. А она так бы хотела быть красивой, привлекательной, соблазнять мужчин – прежде всего, своего психоаналитика!
Но вот жизнь ее круто меняется. Мамуля оставила у нее ужасное старинное зеркало; Леа прочла странную надпись на раме – и тем самым вызвала весельчака Абаргадона (Можно Абар, так короче) – дьявола из пятого круга ада.

Насилие не доставит вам никакого удовольствия – я не буду отбиваться, но и распалить вам меня не удастся. Ничего приятного.

Абар убеждает ее подписать с ним контракт. Леа соглашается неохотно, а ведь контакт предписывает исполнение любых ее желаний! Она становится сногсшибательной блондинкой (Вот только мой словарный запас... Не кажется, что маловат?).
С помощью Абара Леа удается всласть отыграться на корыстном психоаналитике (Я понял, чего не хватает женщинам: члена!).
Однако оказалось, что Абар всё перепутал: контракт должна была подписать мать Леа (Всё для моей матери! Опять для матери! – стенает Леа), владелица зеркала. Архангел Гавриил (монументальный Майкл Лонсдейл / Michael Lonsdale очень убедителен) аннулирует контракт, а позднее и вовсе обращает непокорного Абара в смертного (Ну, вот, началось: тут чешется, там колет!), который должен через 3 месяца умереть. Леа, влюбленная в Абара, вымаливает у Гавриила смягчение приговора и выбивается из сил, пытаясь спасти его душу. Интересно, что в крошечной роли священника выступил сам мэтр Блие (Bertrand Blier), с которым Баласко успела поработать в «Слишком красивой для тебя».

Признаться, складывается впечатление, что сюжет запутан, местами фильм кажется неоправданно затянутым, финал несколько неубедителен. Меня утомило появление парочки Леа-Абар в негритянских трущобах с последующей предлинной - гневной и нравоучительной - речью Леа в очереди за пособием (Надо терпеть! Думаешь, нам всем легко?... бла-бла) и пожаром.
Но всё искупает игра актеров! Я что, тебе не нравлюсь? Вроде выбрал себе отличную внешность! – говорит Абар-Отей, и он прав. Он великолепен. Не говоря уж о дьявольской, искрометной, вульгарной и прекрасной Жозиан!
Единственное, что коробит лично меня – присутствие в фильме животных. Вообще, исходя из поведения ее героинь, кажется, Жозиан в жизни похожа на свою прожорливую бездушную баронессу из «Либертина».

Saturday, 8 December 2007

Адабашьян про киноиндустрию

"..."Макдоналдсы" выскакивали по всей Европе, как прыщи на новобранце.

И, засунув миллионы граждан в одинаковые штаны, натолкав содержимое этих штанов одинаковыми котлетами в булке, не забыли и верхнюю часть тел. Ее так же тщательно набили культурой и искусством, для чего изготовлено было искусство, которое стало охотно принадлежать народу.
И замечтали артисты всех стран о том, чтобы хоть разок выйти на бродвейские подмостки. И огненной надписью на пиру Валтасара загорелось в умах кинематографистов слово "Голливуд", выложенное неровными буквами на холмах Лос-Анджелеса.

И кино, изобретенное французскими братьями, потихоньку начинает терять свою языковую принадлежность. Особенно у нас. Мы теперь в обыденную речь ввели "блокбастер", "триллер", "саундтрек", "роуд-муви" и тому подобное.

...Америка раньше всех поняла, что кино - это индустрия. И делать ее нужно конвейерным способом. По тому же принципу "Макдоналдса". Зритель, идя в кинотеатр, должен заранее знать, что он увидит и чем это закончится. Добро победит зло, и этим добром будет смелый, ироничный, красивый американец. Зло желательно в виде иностранца. Русского, японца, серба или, на худой конец, американца же, но черного. (Но в этом случае необходимо будет иметь двух хороших черных. Одного из них злодей может убить. Его не так жалко, но добавит зрителю кровожадного желания наказать злодея.) Под конец злодей очередью из автомата в упор легко ранит блондинку с трудной судьбой, склоняющуюся к тому, чтобы украсить холостяцкий быт героя. Финальная драка произойдет в пустом цехе сталелитейного завода. Но на руках героя не должно быть крови. И он не пронзит злодея ножом и не поразит его метким выстрелом. В последний момент, защищаясь, он нажмет кнопку, и негодяя утащат валы прокатного стана. А герой с излеченной блондинкой, уцелевшим черным другом и усыновленным русским (японским, сербским) мальчиком уедут в открытой машине по широкой и ясной дороге".

Александр Адабашьян "Биг-мак в системе долби"

Wednesday, 5 December 2007

Время прощания / Temps qui reste, Le / Time to Leave (2005)

Роману (Melvil Poupaud/ Мельвил Пупо) - 31, он гомосексуалист и модный фотограф. Однажды он узнаёт, что у него рак и жить осталось от трех месяцев до года.
Роман отказывается от лечения.
Берет отпуск.
Переосмысливает свое существование. Естественно, боится смерти.
Чувствует одиночество.
Много фотографирует – всё, что видит вокруг (только почему-то выключенным фотоаппаратом). Не говорит родителям и сестре о диагнозе; выгоняет любовника – тоже не объясняя настоящих причин.
Психологически всё очень четко – человек умирает в ледяном отчуждении, в одиночестве. Слова утешения ничего не значат.

Роман навещает любимую бабушку, в одиночестве живущую в чудесном доме, расположенном в роскошном саду. На мой взгляд, это - самый стоящий момент фильма, благодаря Жанне Моро (Jeanne Moreau) в роли бабушки. Постаревшая, но прекрасная – вот с этими старыми руками и морщинами на лице. Это ее лицо, а не, - как у местных звезд, - деформированный воздушный шар или яйцеобразный Шалтай-Болтай с разъехавшимся до ушей ртом, не держащим старческую слюну.
Бабушка нежна с умирающим внуком, он с ней немотивированно жесток:
"Почему ты рассказал именно мне? — Потому что ты тоже скоро умрешь".

А был ведь таким милым ребенком: Озон щедро вкрапляет в сюжет воспоминания Романового детства, весьма специфического характера – вот писает с другом с церкви; вот друг его там же целует (шалуны), вот в лесу жалеет умирающего зайку, но папа равнодушно комментирует: «Такова природа...».
В общем, тоже психологически точно – в памяти возникают порой совершенно отрывочные воспоминания, неизвестно по какой причине сохранившиеся...

Случайно Роман знакомится с официанткой (Валерия Бруни-Тадески / Valeria Bruni Tedeschi), которая обращается к нему с нетривиальной просьбой: муж бесплоден, а вы нам обоим кажетесь красивым... Не могли бы вы...?
Сначала он отказывается (Я не люблю детей), но, подумав, решает оставить и этот след после себя. Сцена зачатия с участием мужа – он нужен обоим: жене для поддержки, Роману - для возбуждения, очевидно. Мило и эстетично. Хотя появление именной этой женщины в именно такой «судьбоносный» момент выглядит слишком искусственно. Да и для ракового больного на последнем дыхании Роман-производитель как-то не в меру прыток...

Красивый фильм, на протяжении которого слабо веришь происходящему. Всё слишком красиво. Мне не понравился актер в главной роли (а тем гаже его белесый любовник) – очень приторный. Сцены голубой страсти и посещения Романом сортира в гей-клубе тоже, мне показалось, некстати в фильме о предсмертном отчуждении. Хотя, может, они означали прощание с прелестями жизни... А может, фильм вообще не об этом?

UPD: Кино врёт
У Франсуа Озона есть такой фильм, «Время прощания». Молодой человек узнает, что у него рак. Шансы на выживание невелики, но есть выбор: травить себя лекарствами и хотя бы немного продлить свое существование; либо просто уйти, и он выбирает последнее. Попрощавшись с близкими, он, почему-то вдруг облысев, делает несколько добрых дел, после чего приходит на пляж, съедает мороженое, любуется закатом, ложится на песок и тихо умирает.
От рака так не умирают. Почти никогда. Волосы сами собой не вылезут, это происходит только после химиотерапии, и выпадение волос при этом — одно из самых безболезненных последствий. Когда организм более не способен справляться с пожирающей его изнутри заразой, человек уходит в страданиях: болит так сильно, что не можешь себя контролировать, теряешь сознание и рассудок.


Если опустить некоторые неточности (близким, кроме бабушки, герой так и не сказал о болезни; и не облысел внезапно – просто однажды обрил себе голову), – то в остальном сказочность и красота Озоновской истории вполне заслуженно вызвала комментарий автора про враки. Это «Не верю!» сопровождает весь фильм – если смотреть его, как реальную историю. Как сказку – пожалуйста.

Александр Генис о кино и Тарковском

Метафорически рифмующийся монтаж, причем часто с теми же "водяными" образами, постоянно применял в своих фильмах Андрей Тарковский. Вода – то речная, то дождевая, то замерзшая – появляется у него всякий раз, когда режиссер изображает то, чего нельзя увидеть, и то, что нельзя сказать.
Этот "восточный" прием характерен не только для часто цитировавшего хокку и Лао-цзы Тарковского. В кино все невидимое и немое говорит на языке природы, на языке стихий. Поэтому китайское искусство, изъясняющееся не словами, а предметами и пейзажами, принципиально близко кинематографу, наиболее синкретическому и в этом смысле наиболее архаическому виду искусства.
Генис, "Вавилонская башня"

Tuesday, 4 December 2007

Генис о Голливуде

Впрочем, квант всякой голливудской картины – не мизансцена, не кадр и не сюжетный поворот, а цельное зрительское переживание. Такое кино обращается к "тотальному зрителю", восприятие которого не расчленено на интеллектуальный и эмоциональный уровни.

Голливуд – раб толпы: по ее заказу он экранизирует старые мифы и снимет новые.
Генис, "Вавилонская башня"

Saturday, 1 December 2007

Маркова Екатерина Георгиевна - актриса и писатель

Родилась 18 ноября 1946 года

Окончила московское театральное училище им. Б. В. Щукина.
Актриса театра и кино, писатель.
Работала в театре "Современник".

Актерские работы:
А зори здесь тихие... (1972)
Дела сердечные (1974)
Третий в пятом ряду (1984)

Сценарии фильмов:
Непохожая (1984)
Чужой звонок (1985)
Чехарда (1987)
Член Союза писателей России.
Муж - Тараторкин Георгий Георгиевич.
Сын Филипп Георгиевич Тараторкин - кандидат исторических наук
Дочь Анна Тараторкина сыграла главную женскую роль в новом фильме «07» меняет курс».

(источник; источник)

Повести Екатерины Марковой

**
- Я родом из Сибири, - рассказывает Екатерина Георгиевна. - Родители поженились в Иркутске. Мама уехала еще до моего рождения учиться в Питер, в университет. И была отчислена через год за сокрытие социального происхождения, потому что у меня дедушка был белый офицер. Дедушку я обожала, он из-за меня сюда переехал, бросил Сибирь родную. Он делал своими руками мебель, даже обувь шил.
Папа в 26 лет написал роман "Строговы". А мама написала трилогию о Наталье Николаевне Гончаровой.

Раневская
- В вашем доме на втором этаже жила Фаина Раневская. Вы с ней дружили?
- Я ей продукты покупала часто. У нее всегда дверь была открыта. Я говорю: "Фаина Георгиевна, что же вы дверь не закрываете никогда?" - "Деточка, я никому не нужна. А кроме меня, здесь уносить нечего". Она Юру, моего мужа, очень любила. "Катюша, скажите, Юрочка верующий человек?" Я говорю: "Фаина Георгиевна, не знаю". "Верующий, потому что когда я на него смотрю, то вижу, как в его глазах отражается небо. Да, Катюша, да. Потому что у некоторых в глазах отражаются только лужи".
Я позвонила ей перед Новым годом: "Фаина Георгиевна, вас можно поздравить? Может, вы как-то по-соседски подниметесь к нам?" Она говорит: "Нет, я уже много лет встречаю Новый год в постели в обнимку со своим любимым мужчиной. Это Александр Сергеевич Пушкин. На Новый год я читаю его стихи и никуда не хожу". При всей своей популярности она была безумно одиноким человеком.

- Возможно, она сама этого хотела?
- Может быть, и так. В последние годы она появлялась на сцене театра всего раз в месяц - в спектакле "И дальше тишина". Это гениальная пьеса о том, как иногда хочется послать всех подальше и побыть одной... Наверное, с людьми Раневской было намного дискомфортнее, чем с томиком Пушкина или дворнягой Мальчиком, которая жила у нее до самой смерти. Большинство ее ролей очень эксцентричные, а в жизни она была совсем другой.

Семья
- Кем вы хотели стать?
- Мне было года четыре, и родители меня привезли в какой-то дом отдыха. Там играла музыка, и была сцена. Пустая площадка. Родители разговорились со своими знакомыми и про меня забыли. Смотрят - толпа людей стоит у сцены, хохочет, аплодирует кому-то. Таким был мой актерский дебют. Хотя в сознательном возрасте я поняла, что хочу быть врачом, а совсем даже не актрисой и не писателем.
Когда у меня родился сын, в роддоме про него сказали - нежизнеспособный. У него сразу началась очень сильная желтуха, и он мог остаться идиотом на всю жизнь. К счастью, болезнь отступила, сын вырос большим умницей. Он кандидатом наук стал в 26 лет. А дочь учится на актрису.

- Как вы познакомились с мужем?
- Очень смешно - в такси, куда нас затащила общая знакомая, чтобы ехать в гости. Не скажу, что была от него в бешеном восторге. А он утверждал, что влюбился с первого взгляда, что у меня были веснушки и варежки на резинках. И я говорю: "По-моему, тебе это привиделось". Он говорит: "Ты забыла! Были варежки на резинках, я очень смеялся по этому поводу". А потом в гостях он умудрился сесть на раскаленную батарею на кухне и продержал меня там час. Я потом случайно дотронулась до этой батареи, она только что не шипела. Потом спросила, как он вытерпел. Отвечает: "А я уже ничего не соображал, знал только, что тебе не нравлюсь, и мне тебя завоевать любой ценой..."
На самом деле он необыкновенный. Он из породы ангелов.

- И как же ему живется?
- Очень трудно живется. Но мы уже больше 30 лет вместе. Ни с каким другим мужчиной на свете я бы столько не смогла прожить. Даже когда я зарываюсь, конфликтую, у него лишь крылышки расправляются за спиной.

- А готовит у вас кто?
- Я, естественно. Готовить страшно не люблю, хотя и умею. Я никогда не спрашиваю: сто грамм положить или там двести, как-то интуитивно готовлю, и получается тем не менее вкусно. Но мне очень жалко времени, которое уходит на стряпню. Семья села за стол, все съела - и куда ушли четыре часа моей деятельности? Две-то странички я бы точно набросала на компьютере... У меня вообще нет призвания к домашнему хозяйству. Но чего не сделаешь ради любимых людей - мужа, дочери.

- Ваш муж много сейчас работает?
- Он в основном занимается сейчас театральным фестивалем "Золотая маска". Уже десятый год. Мой муж - очень старомодный, очень петербургский. В прекрасном смысле слова. Баталов уговаривал его занять кафедру актерского мастерства. Юра говорит: "Алексей Владимирович, ну почему вы именно меня хотите?" - "Потому что мы с тобой одной группы крови".
В театре муж теперь играет мало. Начинает сниматься в 12-серийном фильме в Питере.

Кино
- Но его звездной ролью все-таки остается Раскольников в "Преступлении и наказании"...
- Знали бы вы, какой ценой досталась ему эта роль... Кулиджанов его нашел в больнице - Юре хотели отнимать ногу, подозревая, что у него гангрена. И в этот момент его, заросшего, больного, сняла Ольга Волкова и фотографии отослала Кулиджанову, который искал Раскольникова. И когда его утвердили на роль - без проб - произошло чудо, он встал. Такая мобилизация организма произошла. Выплыть можно только тогда, когда оттолкнешься от дна.
Потом Юра чуть было от съемок не отказался. Он много играл в театре, а тут приходилось сидеть безвылазно на съемочной площадке. Надо было выбирать. Его мама рассказывала, как он пришел домой, сел возле окна и застыл на несколько часов. Она даже беспокоиться стала. Тогда он сделал выбор в пользу театра и сказал Кулиджанову, что не может играть Раскольникова. К счастью, режиссер предложил такой график съемок, который оставлял Юре время и для театра.

- Для вас самой таким же звездным стал фильм "А зори здесь тихие"...
- Это уже классика. Я его до сих пор смотреть не могу без слез. Режиссер Станислав Ростоцкий сумел создать подлинную атмосферу тех лет. Ростоцкий попал на фронт, когда ему было 17 лет, и ему сразу оторвало ногу. Я не знала, что у него протез, и однажды язвительно заметила, что он кособоко вальс танцует. Ростоцкий оператору говорит: "Слава, я, наверное, в большом порядке, если надо мной так шутят".
На съемки мы ездили в Карелию. Стояли белые ночи, поэтому могли снимать хоть 20 часов в сутки. Очень тяжело давались сцены на болоте. Там и шагу нельзя сделать, сразу засасывает. Страшно. Чтобы не простудиться, мы снизу надевали такие водолазные костюмы. И Ростоцкий надевал этот костюм и вместе с нами стоял в болоте по 12 часов...

Театр
- А как начиналась ваша актерская карьера?
- После окончания Щукинского училища я пошла в ТЮЗ. Тогда туда пришли Ольга Остроумова, Андрей Мартынов, Юра Еремин... Потом Валерий Фокин меня переманил в "Современник", где я играла вместо забеременевшей актрисы в спектакле "Валентин и Валентина". Посмотрев его, Галина Борисовна Волчек предложила мне роль в "Обыкновенной истории". Тут я чуть в обморок не упала. Я играла с Козаковым и Табаковым...

- Как вы уходили из театра?
- Очень конфликтно. Мы репетировали спектакль "Три сестры", я там играла Наташу. И вдруг подала заявление об уходе. Сама не знаю, почему. Галина Борисовна Волчек мне говорит: "Ну хорошо, в какой театр ты идешь?" Я говорю: "Ни в какой". У меня к тому времени печатались повести, я уже заканчивала аспирантуру в Литературном институте. Волчек на меня обиделась: неужели можно поверить, что артистка может перестать хотеть быть артисткой? С Галиной Борисовной у меня были замечательные отношения, я ее обожаю.

-А Марина Неёлова?
- Это одна из самых близких мне людей. Я крестная мать ее дочери Ники. Крестил ее отец Александр Мень. В тот день я подарила ему свою книжку, а он мне потом прислал свою. Когда я узнала о его страшной кончине, потом долго не могла прийти в себя.

- Где находите сюжеты?
- Когда я сажусь работать, не знаю, о чем буду писать. Так было и с "Актрисой", театральным детективом. Я только знала, что где-то там сидит дворянка на проходной... Кстати, по этому роману только что снят многосерийный телефильм.

- У вас скоро состоится и театральная премьера...
- Да, моноспектакль в филиале МХАТа. Вот я пьесу прочла и поняла: "Попалась!" Это история о корнях человеческих. Эпиграф замечательный: "Брошенным людям. Брошенным странам. Брошенным домам посвящается". Героиня, современная женщина, появляется в заколоченном доме. Она приехала его продать. Но предки сопротивляются - через кровь, через гены. И одерживают победу. Я за дом с корнями, с традициями, с любовью...
"Российская газета" от 6 февраля 2004 г.

**
"А зори здесь тихие..." 35 лет спустя: Галка
- Меня в этом фильме чуть взаправду на тот свет не отправили, – вспоминает Екатерина Маркова, исполнительница роли Галки Четвертак. – Помните сцену, когда я, испугавшись, выбегаю из кустов с криком «Мама!» и получаю выстрелы в спину? Ростоцкий решил снять крупный план спины – так, чтобы были видны дырочки от пули и кровь. Для этого изготовили тонкую доску, просверлили ее, «смонтировали» пузыречки искусственной крови и закрепили мне на спину. В момент выстрела электрическую цепь должно было замкнуть, гимнастерка должна была прорваться изнутри и хлынуть «кровь». Но пиротехники просчитались. «Выстрел» оказался куда мощней, чем планировалось. Мою гимнастерку разорвало в клочья! От увечья меня спасла лишь доска.

Екатерина Маркова – дочь писателя, первого секретаря Союза писателей и члена ЦК партии Георгия Маркова.
- Благодаря фильму я тоже стала литератором, как папа, - говорит Екатерина Маркова. – До этого я никогда ничего не писала, а впечатлений от поездок накопилось так много, что я написала очерк в журнал «Советский экран». Потом написала книги «Актриса» и «Каприз фаворита». Сейчас заканчиваю новую книжку «Плакальщица». Я писатель однозначно, а не человек театра и кино.

37 лет длится счастливый брак Екатерины Марковой с известным актером Георгием Тараторкиным. Сын - историк, кандидат наук, пишет докторскую диссертацию, дочка Анна – актриса.
Газета "Жизнь", 28 марта 2007

**
...я хочу спросить тебя совсем о другой Кате – Екатерине Марковой, твоей жене. Она же играла в «Современнике», красавица, умница. Почему ушла?

Г. Тараторкин: Она еще после «Современника» играла в первых искренних и трепетных антрепризах, не чета нынешнему чёсу – Аркадину в «Чайке». Потом еще был моноспектакль «Прощеное воскресенье» в Театре наций. И ставил его Геннадий Шапошников, с которым мы сейчас делали Колчака.
Катя оставила сцену, потому что в ней проснулся еще один Богом данный талант – способность писать. Она же фантастически пишет! Я, читая каждую ее новую книгу, понимаю, что совершенно не знаю ее – а ведь не вчера встретились, 36 лет уже в этом году.
(из интервью)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...