Tuesday, 25 September 2007

"Случай" / Przypadek / Blind Chance (1981)

"...по сути дела, немало зависит от того, кто и каким тоном говорит нам “не горбись” за завтраком и какой вкус мы ищем всю жизнь, чтобы напоследок понять: это вкус булки с посоленным весенним помидором, съеденной на теплом ветру на балконе серого дома..."
Кесьлёвский. Случай. Киноповесть.

Еще раз посмотрела «Случай» - фирменный DVD, хороший перевод... Даже смотрится иначе: показался гораздо интереснее, менее политически нагруженным, чем раньше. Не зная киноновеллы, легшей в основу фильма, понять его сложно. Многое из самого важного вложено в уста Витека, когда он рассказывает о своей жизни Верке (случай II).

Витек (Богуслав Линда) родился 28 июня [почти в один день с самим Кесьлёвским] 1956 года в Познани – тогда же на машиностроительном заводе «Цегельский» началась забастовка, жестоко подавленная силой оружия. Погибли десятки человек, многие были ранены. Отсюда – картинка в начале фильма, о которой Витек говорит Верке, что помнит её (хотя сам в тот момент только что родился): нога матери в изодранном чулке... кого-то волокут по полу, оставляя кровавую полосу...

В ту ночь отец, одержимый политикой и верой, не пришел домой – мать дотащилась до больницы одна; за две недели до срока начались схватки, и пока на нее обратили внимание, – умерла в коридоре на полу, родив двойню (брата Витека, Яна, не спасли). Из чувства вины отец пожелал, чтобы Витек стал врачом – был уверен, что помочь человеку можно только когда ему больно, а боль эта – телесная...

В старших классах Витек увлекся политикой – учредил с приятелями тайное правительство, был министром здравоохранения, разработал систему по-настоящему бесплатного медицинского обслуживания. Эпизод с педсоветом по поводу раскрытия «заговора» есть в начале фильма – Витек подслушивает у окна.

Отец с сыном переехали в Лодзь в начале 60-х: старшая сестра отца, коммунистка с предвоенных времен, живет там в огромной квартире, которую легко переделали в две маленькие, замуровав двери. Об этом Витек рассказал Верке и другу детства Даниелю после собрания у него дома (случай II).

Отец настоял, чтобы после школы Витек пошел в медицинский - видимо, не прошел даром его опыт столкновения с больницей тогда, в ночь забастовки и рождения его сыновей...

Олю (Моника Гожджик/ Monika Goździk) (случай III) Витек заметил в анатомичке на 2-м курсе – на столе лежало тело ее бывшей ненавидимой учительницы; «Я представляла, что сама ее кромсаю».

Отец подолгу лежал в больнице (благодаря докторше Касе, иначе его бы вовсе не клали туда, чтобы не снижать показатели). Витеку казалось, что отец хочет сказать ему что-то важное, но откладывает на последний момент (разговор с Веркой, II), он подстерегал эту минуту и часто звонил отцу, не зная, что сказать...
Наконец в один из таких телефонных звонков отец, боясь, что не успеет, сказал: "Ты ничего не должен".
И Кася добавила потом: "Говорил, что бессмысленно, потому что всё равно больно. Он не хотел умирать..."
«Всё мне скажешь, когда встретимся там», - думал Витек на похоронах. Побрел на вокзал и только там заплакал.
- Никак нужду справляли? – подошел охранник. Но стена была сухая. – Ваше счастье...

Декан (Зигмунт Хюбнер/ Zygmunt Hubner) отпустил Витека в академотпуск (- У вас кефирные усы...). Всё могло быть иначе – тем утром сын декана привез из Парижа нелегальную литературу. Если бы его задержали в аэропорту – возможно, декан и не дал бы Витеку отпуск...
Витек стал свободным и потерянным. Его решение ехать в Варшаву – спонтанное и довольно бессмысленное.

I (успел вскочить на поезд) – встретил Вернера (Тадеуш Ломницкий/ Tadeusz Łomnicki), который, видя как он отчаянно догонял поезд, наверное, проникся симпатией к парню. В поезде Витек хотел помочь сбежать вялому пареньку, конвоируемому двумя мужчинами. Но парень оказался наркоманом и не пожелал обрести свободу.

Дяди, к которому ехал Витек, не оказалось в городе – Вернер слышал его разговор и пригласил к себе. Выпивая, начал рассказывать Витеку о своей жизни. Давно и навсегда уверовал в справедливость, партию. Полюбил Кристину, жену приятеля, Адама. Того арестовали за шпионаж – и Вернер втолковал Кристине: не может быть ошибки, раз партия посадила – так надо! Женщина поверила – стала жить с Вернером. Потом посадили и его – верил, что партии нужно его признание и во всех обвинениях признался. Кристина ходила проведывать обоих.
"- Белая была, руки некрасивые, с толстыми пальцами – не могла снять обручальное кольцо, когда взяли Адама..."
Вернеру важно, что его кто-то слушает. То же самое – чтобы слушали и понимали – важно для всех; для Витека это новообретенное ощущение. Вернер знакомит его с Адамом (Збигнев Запасевич /Zbigniew Zapasiewicz); тот предлагает звонить – Вернер надолго уезжает...

В фильме некто Бузек (Кшиштоф Залеский/ Krzysztof Zaleski)появляется всего на пару моментов, тогда как в киноповести о нём рассказано побольше - ведь в судьбе Витека ему отведена важная роль... Механик в международном аэропорту, Бузек обычно касается начертанного на дверце самолета номера и произносит фразу: «Жук жужжит в жнивье...» Однажды он промолчал; проверили двигатель и нашли неисправность.
I (успел вскочить на поезд)
– Идзяк и Бузек - кто такие в списке молодежи?
– Идзяк – режиссер; Бузек – инженер, авиатехник.


Эпизод с посещением клиники для наркоманов, подшефной организации, к которой с подачи Адама примкнул Витек. Потом важный диалог с Адамом:
- Зря ты при них сказал, что они правы. Ведь ты пришел туда как официальное лицо...
- Я был один.
- А телефон? За твоей спиной - власть, милиция...

Случай? Освободись Адам позже Вернера – всё было бы наоборот. А так – когда выпустили из тюрьмы Вернера, Адам уже год жил с Кристиной на свободе.

Однажды Витек встречается с Чушкой (за 6 лет ее странная прическа ничуть не изменилась) – «Моя первая любовь...» объясняет она друзьям. Витек расспрашивает ее о бывших «любовях» - сколько, где. Он сходит с ума от ревности – к тому ушедшему времени, когда они были врозь.
– Жаль, что мы не переспали, когда нам было по 17... – она больно надавила на нос Витеку...

Чушка (Богуслава Павелец/ Bogusława Pawelec) показала Витеку работу юных харцеров – молодежь, распространяющая нелегальную литературу. Тут же на лодочной станции они встретились с Адамом – и Витек на подъеме, простодушно рассказывает ему о том, что только что узнал от Чушки...

Вскоре Чушка – они встретились на улице – рассказывает Витеку: накрыли типографию, арестовали нескольких их ребят, сразу в разных городах... Тут же подъезжает машина, документы? – А, это вы, - протягивает мужчина Витеку паспорт. Чушку увозят в подоспевшем автомобиле.
Витек врывается в кабинет Адама, дает ему пощечину. – Вызвать милицию? – Нет. Вышвырните мерзавца и никому ни звука.
Витека выталкивают, невозмутимая, ко всему привыкшая секретарша закрывает за ним дверь.
Витек уходит от Вернера: - Я тебе поверил! А это всё – из-за власти!...
Идет к воротам тюрьмы; оттуда выходит рассеянный декан - у него, видимо, свои беды с сыном-подпольщиком... Чушка - ее выпустили – увидев Витека, убегает. Когда приходит к ней в общежитие – отчужденна и холодна. «Женись на дочери партработника... Сделай карьеру. А сейчас мне тебя жалко».

Витек в аэропорту – должен лететь в Париж по партийным делам. Но – начались беспорядки, нужно «быть на местах» - поездка сорвалась; Витек в сердцах швыряет нелепый глобус...

II (налетел на охранника на вокзале – арест, 30 дней исправительных работ; в повести всего неделя). Копая клумбу в виде огромного орла – знакомится с парнем по имени Марек (Яцек Борковский/ Jacek Borkowski), который предоставлял свою квартиру для собраний молодежи. Они откопали бутылку с запиской от 1957 года: «Через 20 лет Сташек станет министром, Кароль – редактором...» На обратной стороне: «Откопал в 1975 году. Каждый вечер благодарю Бога, что у вас не вышло».
Марек знакомит Витека с ксендзом – он в инвалидной коляске.
- Месяц назад я не успел на поезд; а если бы успел – не был бы сейчас с вами, - вдруг думает вслух Витек.
- Это зависит не только от случая, - говорит ксендз (Адам Ференци/ Adam Ferency).
- Мне кажется, что да.

По заданию ксендза Стефана Витек идет с запиской и деньгами по адресу. В квартире – пожилая женщина (Стефания Ивиньска /Stefania Iwinska, квартирная хозяйка Томека в «Декалоге 6»); всё перевернуто вверх дном...
- Испугались?
- Нет. Мне Богом жизнь подарена. Врачи определили – три года после операции. Прошло уже двенадцать лет, а я жива. Минуту назад была одна – пришел ты – и я не одна.

Витек внимательно слушает – будто не слухом, а душой. Ясно, что для него всё это – вера, Бог - очень важно и ново.

Он работает с Мареком и другими – среди них и Сташек, сын бывшего декана Витека - в подпольной типографии. Должен лететь в Париж с ксендзом и другими: ему предлагают в обмен на паспорт сообщать о любых своих контактах в Париже. Отказывается ехать.
Решил окреститься.
- Я сделал всё: окрестился, теперь я здесь. Прошу Тебя – будь!
Свою квартиру (половина квартиры тетки-коммунистки) Витек предоставляет для встреч молодежи. Там сталкивается с Даниелем, другом детства, которого отец увез в Данию; знакомится с Веркой, его старшей сестрой (Маржена Трыбала/Marzena Trybala, Марта в «Без конца» - эпизодическое появление из прошлого Антека, столь потрясшее Улю...)
Поразителен рассказ Даниеля (Яцек Сас-Ухрыновский/ Jacek Sas-Uhrynowski) о матери: умерла; узнали об этом, когда соседи обратили внимание на несколько бутылок со скисшим молоком под дверью... Даниель до сих пор не может привыкнуть к жизни в Дании... Утром Витека разбудил его плач – во сне или наяву?...

Витек начал встречаться с Веркой. Спеша ей навстречу – спас старуху на пешеходном переходе; Верка – Я не заметила...
Они много разговаривают – в «этой – II - реальности» больше никто так не слушает Витека, как Верка. Очень важен их разговор, упоминавшийся выше – Витек рассказывает о матери, отце, вере; Верка – о себе:
- Я ниоткуда. Не знаю ни про дедов-прадедов, ничего. Мать не рассказывала, а я не успела расспросить.
Когда они вместе у Витека – приходил Марек; но Витек не открыл. Потом оказалось – арестовали ребят, закрыли типографию. Решили, что Витек – доносчик...
Разминулся с Веркой - поехал к ней в Лодзь. Механик Бузек – оказывается, он муж Верки – на миг возник в фильме, чтобы сказать: она поехала в Варшаву...

III (не успел на поезд – встретился с пришедшей проводить его Олю). Остается с ней. Женится. Рождается сын. Его нянчит тетка (Ирена Бырска/Irena Byrska). Витек работает врачом. Отказывается вступить в партию, но и не подписывает воззвание в защиту оппозиции – сына декана Сташека.
– Не хочу вмешиваться ни в одно, ни в другое.
Остается в институте ( - Что-то мне уж очень везет...), работает и на «скорой», и ездит лечить в деревни.
Запомнился момент, когда он посещает старушку и просит ее дочь:
- Не отправляйте ее в дом престарелых. Это не продлится долго – месяц, может два. Я буду заезжать...
Тут же во дворе двое парней жонглируют шариками: – Десять лет тренируются, говорят, никто в мире так не умеет...
Дома Витек задумчиво пробует жонглировать яблоками. Двумя. Тремя. Они рассыпаются...

Декан простит Витека заменить его в Ливии на научной конференции: Меня всё равно не выпустят из-за сына... Витек соглашается: первая загранпоездка. Меняет билет – хочет провести дома день рождения Ольги:
- Я очень люблю жену, - объясняет он служащей авиалиний. Она перебронировала билет – на рейс через Париж... Провожая Витека, Ольга говорит – У нас будет дочка...
В аэропорту он пишет ей открытку...
Тут же сидят ксендз Стефан (случай II) и молодые политики (случай I)...
А Бузек в тот день не пришел на работу. У него – своя история, оставшаяся в новелле...

Что хотел сказать Кесьлевский, «убив» самого счастливого своего протагониста? Что судьба несправедлива и склонна к черному юмору? Что невозможно быть «просто» счастливым, в стороне от политики, борьбы, веры?

Пронзительный финал новеллы: Витек из реальностей I и II – прислушивается к чему-то невыразимому – когда взорвался самолет с Витеком из случая номер III…
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...