Thursday, 2 August 2007

Алла Демидова, из интервью 2006/ Alla Demidova, from interviews


...научилась принимать жизнь такой, какой она дается. Это не значит, что у меня не бывает периодов тоски и уныния. Около года назад я потеряла маму, и со временем это горе становится для меня все больше и больше. С другой стороны, я все чаще вспоминаю отца, которого практически не знала. Но бывают какие-то неожиданные всплески памяти: вдруг вспоминаю, как я впервые пошла, когда мне был год. Он стоял у одной стены комнаты, а я у другой. Я пошла к нему, и какое счастье было на его лице, когда он взял меня на руки! Помню свой сон перед тем, как в 1944-м нам принесли похоронку - мне приснился отец, который вдруг превратился в маленького человечка и ушел под шкаф. Очень часто вспоминаю свою бабушку. Жизнь многогранна, она идет в параллель со многими людьми - с ними иногда годами не видишься, но они все равно присутствуют в твоей жизни.

Я боюсь милиционеров - отъевшиеся, с животами... У меня недавно сломалась машина и чтобы не мешать проехать другим, надо было ее подтолкнуть. Я попросила милиционера. Боже мой, как он мне ответил! Вот после таких диалогов я хорошо себе представляю, как измывались следователи в 37-м году - в них было то же хамство и вседозволенность.

У меня были друзья - сценаристы Наталия Рязанцева, Володя Валуцкий (мой муж), кинорежиссеры - друзья дома. Но я этим никогда не воспользовалась.
- Все-таки вы снялись в одном фильме по сценарию мужа - сыграли молодую актрису-неудачницу в "Повести о неизвестном актере".
- Случайно. Это покойный Александр Зархи меня уговорил. Он сказал: "Алла, зачем вы играете роли старше себя? Еще успеете..."

...у меня был довольно долгий период увлечения эзотерикой, потом я пыталась применить какие-то приемы йоги в актерской технике. А сейчас... сейчас мне на Икше, в дачном кооперативе, досталось несколько грядок, и мне очень понравилось сажать цветы. Теперь, как только приезжаю на дачу, первым делом бегу смотреть, на сколько дюймов выросли мои бархотки.

...могу признаться, что рядом с моей кроватью всегда лежат одни и те же книжки, и в зависимости от настроения я беру одну из них. Чаще всего это "Трое в лодке, не считая собаки". Там есть два эпизода, над которыми я хохочу всю жизнь: когда дядюшка Поджер вешает картину, и когда трое открывают консервную банку. Рядом с Джеромом у меня лежит "Азбука" Михаила Гаспарова, "Дневники" Михаила Кузмина. Их я читаю по настроению.

...Чтобы писать, нужно время, нужно пробыть на даче хотя бы месяц, не тратить время на быт, телефонные звонки. Как-то я просидела на даче два месяца и написала книжку о Высоцком. И потом - я ведь пишу рукой. Когда-то училась печатать на машинке, потом муж подарил мне ноутбук - я попыталась, но не вышло - мысль не переходит в эти буковки. А рукой я пишу, потом режу, клею... В общем, самый что ни на есть доморощенный, долгий способ.

- Алла Сергеевна, а что такое возраст?
- Приблизительно в вашем возрасте я задала похожий вопрос Лиле Юрьевне Брик. Она сказала: "Старость - это когда перестаешь думать о моде". Одно время я даже была с ней согласна, но сейчас я думаю, что это лишь фраза... Дело не в том, чтобы не думать о моде. Главное - найти свой стиль, направление, свое комфортное существование в чем-то. Если это найдешь - остальное приложится, и возраст не будет помехой. Что касается времени вообще - у меня это чувство атрофировано. Я никогда не знаю, какой сегодня день, когда случилось то или иное событие - вчера или давным-давно. Недаром древние говорили: "Время стоит, бежите вы". Насчет возраста у меня есть одна идея: мне кажется, что душа рождается не младенческой, а с определенным возрастом, и вот моя душа всегда была 40-летней. Поэтому мне никогда не был страшен возраст - я изначально была старше всех. С другой стороны, фокус лица формируется у всех в разное время. Мое лицо сформировалось только после сорока.

Думаю, счастье - это секундные моменты гармонии, совпадение вибраций - с другим человеком, с самим собой, с природой. Бывает неожиданное совпадение вибраций со зрительным залом - но, например, не на первом спектакле, а на сотом!

Из интервью "От юбилея бегу в круиз"
*
Театр-дом, театр-семья может быть только в самом начале. И очень быстро нарушается, когда начинаются иерархии званий, иерархии талантов... капустники мне очень нравятся. Как зрителю. Другое дело, что в них я никогда не участвовала, меня и не брали, видимо, у меня какое-то мироощущение другое.

- Анкету Высоцкого в своих дневниках приводит и Золотухин, где на вопрос "кто твой лучший друг" Высоцкий отвечает: Золотухин...
...Эта анкета была в конце 60-х. Человек меняется не только с годами, он меняется день за днем. Тогда Высоцкий ответил так. Через год он ответил бы по-другому, через десять лет - еще как-то. А эту анкету уж так измусолили... Вообще, слишком мифологизируют и монументализируют личность, в данном случае Высоцкого. Он очень менялся. Я ведь писала тоже, как он менялся в "Гамлете" за десять лет. Критика, которая смотрела его первые спектакли и писала о них, - эта критика и осталась. Потом они не ходили. А Высоцкий совершенно стал другим, он совершенно по-другому играл Гамлета. И об этом уже никто из критиков не написал. Поэтому обо всем, что остается в печати, надо всегда говорить: это было в таком-то году. А ни в коем случае: на анкету Высоцкий ответил так-то. Нет: на анкету в таком-то году он ответил так.

Дневники возникают спонтанно. Дневник актерский - это такой эмоциональный выброс. У меня же дневники скорее информационные - чтобы не запутаться. Кстати, у Блока очень похожие: приехала мама, письмо от Любы - такие вот краткие. Но за этой краткостью можно восстановить события.
[...] Вот почему я не люблю интервью? Я совершенно не люблю вспоминать то, что было. Только когда меня о чем-то спрашивают, я начинаю вспоминать. И довольно-таки часто раздражаюсь из-за этого. Я не то что не люблю жить воспоминаниями, я не живу воспоминаниями. Живу сегодняшним днем. И не живу никогда будущим. И думаю, что это нормально.

- Что вам в себе не нравится, можете сказать?
- Очень многое, но такими интимными подробностями я не делюсь с читателями. Они сами найдут, что им не нравится во мне. Зачем же мне им подсказывать?

...Я вообще очень не люблю эти разговоры о поколениях. Есть люди такие-то и люди такие-то - это совсем не зависит от возраста. Это зависит от характера, от воспитания, от наклонностей. От таланта, от каких-то других привходящих обстоятельств. Меньше всего от возраста.
- Но времена-то разные.
- Но я тоже живу в это время, слава богу.
- А вам оно нравится?
- Ой, ради бога. Это детский вопрос. Время есть время. Оно каждый раз другое, ну и замечательно.

Много о чем жалела. Раньше была, наверное, более требовательна. Или оттого, что было слишком много работы: в 70-е годы практически ни один сценарий не проходил мимо меня, но нельзя объять необъятное. Сейчас, естественно, жалею о каких-то ролях. Было и так, что режиссер хотел меня снимать, а меня не утверждали. У Германа в "20 дней без войны" должна была сниматься. Но Гурченко, слава богу, прекрасно сыграла, так что никаких потерь нет. Или, например, в "Солярисе", где меня запретили снимать. Но опять-таки - прекрасно сыграла Наташа Бондарчук, тоже никаких потерь. Это потери скорее для меня.

- Я читал, Тарковский зарекся вас приглашать, написал: Демидова замечательная актриса, но она хозяйка на съемочной площадке...

- Ничего подобного. Это он написал в своем "Мартирологе", когда искал актрису на роль для "Белого дня", который потом превратился в "Зеркало". Изначально там совершенно был другой сценарий: Тарковский должен был снимать свою мать, и в кадре - бесконечные вопросы к ней: почему ты не вышла замуж, когда нас оставил отец, будет ли третья мировая война - то есть от и до. А в каких-то игровых сценах, маленьких, должна была сниматься актриса. И выбирал он между многими, так в картине появилась я. А потом ему на пробы привели Терехову, которая была очень похожа на его мать в юности, - по фотографиям, во всяком случае, - они с Александром Мишариным переписали сценарий, он стал абсолютно игровым. Главная роль была у Риты, а мне достался эпизод. И так получилось "Зеркало", прекрасный фильм... Это я цитирую вам его дневники. Где и была фраза: "Хочу работать с Демидовой. Но нет - она слишком чувствует себя хозяйкой на площадке".

- Ваш муж, известный сценарист Владимир Валуцкий, дома довольствуется ролью второго плана?
- На эти вопросы ну никогда не отвечаю. Потому что дом есть дом, это моя крепость. И не лезьте сюда, он закрыт для вас.

- О домашних животных вы рассказываете охотно, это ведь тоже дом.
- Да, потому что я стараюсь всегда их славить, стараюсь, чтобы они снимались. Но, к сожалению, они сейчас ушли из жизни. Кот, который жил с нами 20 лет, умер зимой. А пекинес Микки, который снимался и в "Маленькой принцессе", и в "Настройщике", - в начале лета. О них могу говорить, могу очень много говорить о других собаках и кошках... Потому что они просто не могут говорить. Я за них отвечаю.

Алла Демидова: "Когда начинаю вспоминать, я раздражаюсь"

*
У меня нет каких-то свойств, которые нужны для карьеры: тщеславия, честолюбия, энергии для подготовительного периода. Когда уже все решено и поезд пошел - вот тут он идет под откос. А до этого у меня все атрофировано, к сожалению. Я ленюсь, люблю лежать, читать. Писать. Впрочем, все свои книги написала по заказу. Я еще удивляюсь, что при моей атрофии я что-то могла сделать. Изначальная установка - не то что не придавать ничему особенного значения, а не слишком отчаиваться и не слишком радоваться. Я уже не помню, когда хохотала от чего-либо.

При отсутствии качеств карьерных идет такая тяга. Ее очень чувствуешь. Меня кто-то нес. И мне нужно было только отказываться от каких-то предложений в кино - я не успевала. Я даже никогда не шила себе платья на лето, потому что у меня летом были съемки. Работа, работа, и я даже не заметила, когда эта тяга прошла, превратившись в чувство долга.

- Ваша жизнь теперь сложилась так, что вы живете с Бродским, Ахматовой, Пушкиным, с Олегом Чухонцевым...

- Не будем так говорить, а то одна девочка написала в интервью моими словами, что я пью чай с Ахматовой и Цветаевой.


*
...Пришло время, и икшинская квартира, естественно, стала нуждаться в ремонте. Неожиданно люди из телепрограммы "Квартирный вопрос" мне предложили сделать ее ремонт и дизайн. Рустам Хамдамов уговаривал меня согласиться. Сначала я подумала: ну хорошо, пусть за меня все и сделают... Но потом поняла, что жить в квартире, устроенной по чужому вкусу, не смогу. И отказалась.

- Помню, он сказал вам замечательную фразу: "Алла, готовьтесь, ниша благородных старух среди актеров не занята никем". И вот вы эту нишу заняли, создав на экране прелестный образ сентиментальной Анны Сергеевны в фильме "Настройщик" Киры Муратовой и получили за него несколько российских премий. Кто для вас эта героиня?

- В какой-то степени - чеховская Раневская. Из числа недотеп, всегда расточительных, вечно обманутых, но бесконечно трогательных и обаятельных. Меня интересует тема их незащищенности от грубой жизни.

Не боюсь одиночества. Мне не бывает скучно. Всегда найду чем заняться.

...её [мамы] не стало 1 ноября минувшего года. К сожалению, я была на гастролях в Израиле, и это случилось без меня. Успела только ко дню похорон. Маме было 92 года. Она была красивой, женственной... Всю жизнь проработала в Московском университете. Сначала на Моховой, затем на Университетской... Была лаборанткой, потом младшим научным работником. Ее все любили.


- А что же случилось с вашим пекинесом Микки, звездой муратовского "Настройщика"?

- У него оказалась сердечная недостаточность. Последние дни он лежал, свернувшись калачиком вот на этом кресле. Как-то я смотрю на него, вижу, что ему хочется пить. Подхожу, спускаю с кресла, он попил. И лег на ковре, мордочкой ко мне. Вдруг чувствую, что-то уходит из него, какая-то энергия. Его не стало. Умер он очень достойно... Похоронили его на Икше. А раньше него умер и кот Миша...

...Знаете, школьницей я перерисовала для себя портрет Ахматовой работы Натана Альтмана. Не знала тогда еще ее стихов. Влюбилась просто в лицо...

И Евтушенко, и Ахмадулина, и Вознесенский его [Высоцкого] очень любили и считали, что он поэт. Как-то в интервью Иосифа Бродского спросили: "Считаете ли вы, что Высоцкий поэт?" - "Да, он большой поэт. Жаль, что пел...", - ответил Бродский. Потом, подумав, добавил: "Впрочем, нет, не жаль"... У меня есть программы "От Пушкина до Бродского" и "Поэты двадцатого века". Я включаю в них стихотворение Высоцкого "Штормит весь вечер"... Интересно, что его сын Аркадий написал замечательный сценарий фильма "Письма к Эльзе" Игоря Масленникова. Я играла в нем Эльзу - пациентку дома для умалишенных.



- Во Франции вышла книга Натали Айниш "Артисты - это элита". Автор утверждает, что именно артисты - аристократы современного общества. Что скажете?

- В какой-то степени согласна с ней. Об актерах у нас раньше даже говорили как об аристократах духа. Наша профессия - публичная. Мы на виду. Люди всегда обращают внимание, как актер одет, как выглядит, как держится... Даже вы у меня спрашиваете, как я живу, какая у меня квартира. Через актера зритель знакомится со сценическим и экранным искусством, с классическими образами... Он формирует вкус публики.


*
— Единственное, чего не понимаю, — молодых. Хотя нет, лишь делаю вид, что не понимаю. Вообще я боюсь улицы. Иногда смотрю из окна — вот идут девочки ряженые… Это ведь тоже результат нашей провинциальности. В Париже, например, человек не выйдет на улицу ряженым. На какой-то раут — да, нарядится. А просто так, без повода — никогда. А у нас все немножко ряженые, выходят на улицу и стараются одеться не так, как дома ходят. Это нас изуродовала советская система. Мы всё время боялись, надевали личину. Мы неестественны, нам надо учиться быть собой. Дома мы одни, в транспорте — другие, с мужем — третьи. Лицедейство у нас — оно всеобщее. Может, поэтому всегда и был такой интерес к театру, к актёру. Немногим удавалось при этом остаться самими собой, маска же прирастает. У великого мима Марселя Марсо был такой номер — он снимал-надевал маски то весёлого, то грустного человека. И под конец надевал маску агрессивного человека и уже не мог с ней расстаться. Я и за собой это иногда замечаю. Иду по улице, смотрю на себя в витрину и вздрагиваю: кто это? В отражении — замкнутый, застёгнутый на все пуговицы человек. Нам надо многому учиться. Прежде всего — быть самим собой. Создавать общественное мнение. Появились бы какие-то авторитеты, к которым можно было бы прислушиваться.

Человек рождается с каким-то импульсом (гены на это влияют или звёзды, мы опустим). И вот этот импульс диктует человеку реакцию и формирует его характер. А характер — это коридор судьбы. Так что очень многое зависит, даже при наличии очень хороших данных от Бога, именно от характера, от судьбы. Конечно, ещё надо очень много работать. Но понимать, что работоспособность не всегда идёт параллельно с талантом. Если бы я с утра до вечера занималась у станка, я бы всё равно не стала балериной.

Понимаете, мы все очень невоспитанны. Мы — культурные, но нецивилизованные. Не умеем вести себя в обществе и даже дома. 99 процентов вилку неправильно держат. А вообще, всё зависит от того, как смотреть на жизнь.
Она же настолько многогранна… В один день в какой-то газете меня обозвали «интеллектуальной овчаркой». Я прочитала утром и подумала: «Как смело и забавно». А днём поехала с собакой и кошкой на дачу и решила заехать в сельский магазин купить им еды. Остановила машину и, пока делала покупки, оказалась прижатой к тротуару шикарным белым «Мерседесом».
Жара, мои в машине задыхаются, кот аж заплакал. Наконец выходит из магазина хозяин лимузина, а с ним крашеная деваха. Я говорю им: «Что же вы припарковались, не подумав о других?» Они молчат и смотрят на меня. Я им продолжаю объяснять, как они не правы, а сама думаю: чего же они молчат? Вдруг эта деваха, в упор глядя на меня, говорит: «Овца!» Села в машину, и они уехали. Вот так в один день я побывала и овчаркой, и овцой.

Уже сейчас всё потихоньку меняется. Сужу по поэтическим вечерам, которые я иногда устраиваю. Как-то читала «Поэму без героя» Ахматовой в «Новой опере». Мне потом приятель рассказывал, как после того вечера случайно подслушал разговор двух разодетых красавиц. Одна другой говорит: «Знаешь, клёво! Стихи Демидова сочинила?» А я подумала, что это уже неплохо. Они же пришли слушать «Поэму без героя»!

Алла Демидова. И отчего мы так терпеливы? 25 января 2006 г.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...