Thursday, 2 August 2007

Алла Демидова, из интервью (окончание)

...Это не значит, что у меня не бывает периодов тоски и уныния. Около года назад я потеряла маму, и со временем это горе становится для меня все больше и больше. С другой стороны, я все чаще вспоминаю отца, которого практически не знала. Но бывают какие-то неожиданные всплески памяти: вдруг вспоминаю, как я впервые пошла, когда мне был год. Он стоял у одной стены комнаты, а я у другой. Я пошла к нему, и какое счастье было на его лице, когда он взял меня на руки! Помню свой сон перед тем, как в 1944-м нам принесли похоронку - мне приснился отец, который вдруг превратился в маленького человечка и ушел под шкаф. Очень часто вспоминаю свою бабушку. Жизнь многогранна, она идет в параллель со многими людьми - с ними иногда годами не видишься, но они все равно присутствуют в твоей жизни.

...Я боюсь милиционеров - отъевшиеся, с животами... У меня недавно сломалась машина и чтобы не мешать проехать другим, надо было ее подтолкнуть. Я попросила милиционера. Боже мой, как он мне ответил! Вот после таких диалогов я хорошо себе представляю, как измывались следователи в 37-м году - в них было то же хамство и вседозволенность.

...у меня был довольно долгий период увлечения эзотерикой, потом я пыталась применить какие-то приемы йоги в актерской технике. А сейчас... сейчас мне на Икше, в дачном кооперативе, досталось несколько грядок, и мне очень понравилось сажать цветы. Теперь, как только приезжаю на дачу, первым делом бегу смотреть, на сколько дюймов выросли мои бархотки.

...могу признаться, что рядом с моей кроватью всегда лежат одни и те же книжки, и в зависимости от настроения я беру одну из них. Чаще всего это "Трое в лодке, не считая собаки". Там есть два эпизода, над которыми я хохочу всю жизнь: когда дядюшка Поджер вешает картину, и когда трое открывают консервную банку. Рядом с Джеромом у меня лежит "Азбука" Михаила Гаспарова, "Дневники" Михаила Кузмина. Их я читаю по настроению.

...Чтобы писать, нужно время, нужно пробыть на даче хотя бы месяц, не тратить время на быт, телефонные звонки. Как-то я просидела на даче два месяца и написала книжку о Высоцком. И потом - я ведь пишу рукой. Когда-то училась печатать на машинке, потом муж подарил мне ноутбук - я попыталась, но не вышло - мысль не переходит в эти буковки. А рукой я пишу, потом режу, клею... В общем, самый что ни на есть доморощенный, долгий способ.

- Алла Сергеевна, а что такое возраст?
- Приблизительно в вашем возрасте я задала похожий вопрос Лиле Юрьевне Брик. Она сказала: "Старость - это когда перестаешь думать о моде". Одно время я даже была с ней согласна, но сейчас я думаю, что это лишь фраза... Дело не в том, чтобы не думать о моде. Главное - найти свой стиль, направление, свое комфортное существование в чем-то. Если это найдешь - остальное приложится, и возраст не будет помехой. Что касается времени вообще - у меня это чувство атрофировано. Я никогда не знаю, какой сегодня день, когда случилось то или иное событие - вчера или давным-давно. Недаром древние говорили: "Время стоит, бежите вы". Насчет возраста у меня есть одна идея: мне кажется, что душа рождается не младенческой, а с определенным возрастом, и вот моя душа всегда была 40-летней. Поэтому мне никогда не был страшен возраст - я изначально была старше всех. С другой стороны, фокус лица формируется у всех в разное время. Мое лицо сформировалось только после сорока.

- Счастье существует или это глупость?
- Думаю, это секундные моменты гармонии, совпадение вибраций - с другим человеком, с самим собой, с природой. Бывает неожиданное совпадение вибраций со зрительным залом - но, например, не на первом спектакле, а на сотом!

Из интервью "От юбилея бегу в круиз"

...Эта анкета была в конце 60-х. Человек меняется не только с годами, он меняется день за днем. Тогда Высоцкий ответил так. Через год он ответил бы по-другому, через десять лет - еще как-то. А эту анкету уж так измусолили... Вообще, слишком мифологизируют и монументализируют личность, в данном случае Высоцкого. Он очень менялся.

- Что вам в себе не нравится, можете сказать?
- Очень многое, но такими интимными подробностями я не делюсь с читателями. Они сами найдут, что им не нравится во мне. Зачем же мне им подсказывать?

...Я вообще очень не люблю эти разговоры о поколениях. Есть люди такие-то и люди такие-то - это совсем не зависит от возраста. Это зависит от характера, от воспитания, от наклонностей. От таланта, от каких-то других привходящих обстоятельств. Меньше всего от возраста.
- Но времена-то разные.
- Но я тоже живу в это время, слава богу.
- А вам оно нравится?
- Ой, ради бога. Это детский вопрос. Время есть время. Оно каждый раз другое, ну и замечательно.

...- О домашних животных вы рассказываете охотно, это ведь тоже дом.
- Да, потому что я стараюсь всегда их славить, стараюсь, чтобы они снимались. Но, к сожалению, они сейчас ушли из жизни. Кот, который жил с нами 20 лет, умер зимой. А пекинес Микки, который снимался и в "Маленькой принцессе", и в "Настройщике", - в начале лета. О них могу говорить, могу очень много говорить о других собаках и кошках...

Алла Демидова: "Когда начинаю вспоминать, я раздражаюсь"

...Изначальная установка - не то что не придавать ничему особенного значения, а не слишком отчаиваться и не слишком радоваться. Я уже не помню, когда хохотала от чего-либо.

- Ваша жизнь теперь сложилась так, что вы живете с Бродским, Ахматовой, Пушкиным, с Олегом Чухонцевым...
- Не будем так говорить, Оля, а то одна девочка написала в интервью моими словами, что я пью чай с Ахматовой и Цветаевой.

Из интервью "Я не считаю себя знаменитой актрисой"

...Пришло время, и икшинская квартира, естественно, стала нуждаться в ремонте. Неожиданно люди из телепрограммы "Квартирный вопрос" мне предложили сделать ее ремонт и дизайн. Рустам Хамдамов уговаривал меня согласиться. Сначала я подумала: ну хорошо, пусть за меня все и сделают... Но потом поняла, что жить в квартире, устроенной по чужому вкусу, не смогу. И отказалась.
- Помню, он сказал вам замечательную фразу: "Алла, готовьтесь, ниша благородных старух среди актеров не занята никем". И вот вы эту нишу заняли, создав на экране прелестный образ сентиментальной Анны Сергеевны в фильме "Настройщик" Киры Муратовой и получили за него несколько российских премий. Кто для вас эта героиня?
- В какой-то степени - чеховская Раневская. Из числа недотеп, всегда расточительных, вечно обманутых, но бесконечно трогательных и обаятельных. Меня интересует тема их незащищенности от грубой жизни.
- А что же случилось с вашим пекинесом Микки, звездой муратовского "Настройщика"?
- У него оказалась сердечная недостаточность. Последние дни он лежал, свернувшись калачиком вот на этом кресле. Как-то я смотрю на него, вижу, что ему хочется пить. Подхожу, спускаю с кресла, он попил. И лег на ковре, мордочкой ко мне. Вдруг чувствую, что-то уходит из него, какая-то энергия. Его не стало. Умер он очень достойно... Похоронили его на Икше. А раньше него умер и кот Миша...

...Знаете, школьницей я перерисовала для себя портрет Ахматовой работы Натана Альтмана. Не знала тогда еще ее стихов. Влюбилась просто в лицо...

- Во Франции вышла книга Натали Айниш "Артисты - это элита". Автор утверждает, что именно артисты - аристократы современного общества. Что скажете?
- В какой-то степени согласна с ней. Об актерах у нас раньше даже говорили как об аристократах духа. Наша профессия - публичная. Мы на виду. Люди всегда обращают внимание, как актер одет, как выглядит, как держится... Даже вы у меня спрашиваете, как я живу, какая у меня квартира. Через актера зритель знакомится со сценическим и экранным искусством, с классическими образами... Он формирует вкус публики.

Алла Демидова: "Дружбу мне дарили личности просто гениальные"

— Единственное, чего не понимаю, — молодых. Хотя нет, лишь делаю вид, что не понимаю. Вообще я боюсь улицы. Иногда смотрю из окна — вот идут девочки ряженые… Это ведь тоже результат нашей провинциальности. В Париже, например, человек не выйдет на улицу ряженым. На какой-то раут — да, нарядится. А просто так, без повода — никогда. А у нас все немножко ряженые, выходят на улицу и стараются одеться не так, как дома ходят. Это нас изуродовала советская система. Мы всё время боялись, надевали личину. Мы неестественны, нам надо учиться быть собой. Дома мы одни, в транспорте — другие, с мужем — третьи. Лицедейство у нас — оно всеобщее. Может, поэтому всегда и был такой интерес к театру, к актёру. Немногим удавалось при этом остаться самими собой, маска же прирастает. У великого мима Марселя Марсо был такой номер — он снимал-надевал маски то весёлого, то грустного человека. И под конец надевал маску агрессивного человека и уже не мог с ней расстаться. Я и за собой это иногда замечаю. Иду по улице, смотрю на себя в витрину и вздрагиваю: кто это? В отражении — замкнутый, застёгнутый на все пуговицы человек. Нам надо многому учиться. Прежде всего — быть самим собой. Создавать общественное мнение. Появились бы какие-то авторитеты, к которым можно было бы прислушиваться.

Человек рождается с каким-то импульсом (гены на это влияют или звёзды, мы опустим). И вот этот импульс диктует человеку реакцию и формирует его характер. А характер — это коридор судьбы. Так что очень многое зависит, даже при наличии очень хороших данных от Бога, именно от характера, от судьбы. Конечно, ещё надо очень много работать. Но понимать, что работоспособность не всегда идёт параллельно с талантом. Если бы я с утра до вечера занималась у станка, я бы всё равно не стала балериной.

...Мы — культурные, но нецивилизованные.

Алла Демидова. И отчего мы так терпеливы? 25 января 2006 г.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...