Friday, 4 May 2007

Андрей Тарковский. Дневники./ Andrei Tarkovskiy, diaries

Киносценарии, №1, 1995
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Что такое истина? Понятие истины? Скорее - нечто настолько человеческое, которое скорее всего не имеет эквивалента с точки зрения объективной, внечеловеческой, абсолютной.
И раз человеческое, значит ограниченное, нераздельно подавленное рамками человеческой среды с точки зрения материи. Связать человеческое с космосом немыслимо. Истину - тоже. Достигнуть в своих рамках - (эвклидовских и ничтожных в сопоставлении с бесконечностью) величия - значит доказать, что ты всего-навсего человек.

Человек, который не стремится к величию души - ничтожество. Что-то вроде полевой мыши или лисы. Религия - единственная сфера, отомкнутая человеком для определения могущественного. А «самое могущественное в мире то, чего не видно, не слышно и не осязаемо», - сказал Лао-Тсе(1). Ввиду бесконечных законов или законов бесконечности, которые лежат за пределом досягаемого, Бог не может не существовать. Для человека, не способного ощутить суть запредельного - неизвестное, непознаваемое - БОГ. В нравственном же смысле Бог - любовь. Для человека, чтобы он мог жить, не мучая других, должен существовать идеал. Идеал, как духовная нравственная концепция закона. Нравственность - внутри человека. Мораль - вне и выдумана как замена нравственности. Там, где нет нравственности, царит мораль - нищая и ничтожная. Там, где она есть - морали нечего делать. Идеал недостижим и в этом понимании его структуры величие человеческого разума.
Попытаться в виде идеала изобразить нечто достижимое, конкретное – значит лишиться здравого смысла, сойти с ума.

Человек разобщен. Казалось бы, общее дело может стать" принципом его объединения, совокупности. Но это - ложная мысль. Ибо уже 50 лет люди воруют, лицемерят, то есть едины в сознании своего призвания, а единения нет. Делом людей можно объединить, только если дела основываются на нравственности, входят в систему идеала, абсолютного.

Поэтому труд никогда не сможет быть чем-то возвышенным. Поэтому существует технический прогресс. Если труд - доблесть и нравственная категория, то прогресс реакционен, что уже нелепо.
«Возведение труда в достоинство есть такое же уродство, каким было бы возведение питания человека в достоинство и добродетель», — сказал Л. Толстой. А тачание сапог и пахота были ему нужны совсем для другого. Для особо острого ощущения своей плоти, певцом которой он был. Если "нельзя объять необъятного", то кроме Бога человек ничем не оправдал своего существования.

Религию, философию, искусство - эти три столпа, на которых удерживался мир - человек изобрел для того, чтобы символически материализовать идею бесконечности, противопоставить ей символ возможного ее постижения (что, конечно, невозможно буквально). Ничего другого такого же огромного масштаба человечество не нашло. Правда, нашло это оно инстинктивно, не понимая для чего ему Бог (легче!), философия (все объясняет, даже смысл жизни!) и искусство (бессмертия). Гениально придумана идея бесконечности в сочетании с кратковременной человеческой жизнью. Сама эта идея бесконечна. Правда, я еще не уверен в том, что мерилом всей этой конструкции - человек. А может быть, растение? Нет мерила. Или оно всюду - в самой мелкой частице вселенной. Тогда человеку плохо. Придется ему отказываться от многого. Тогда он не нужен Природе. На Земле, во всяком случае, Человек понял, что стоит перед лицом бесконечности. А может быть, все это просто путаница? Ведь никто не может доказать существование смысла! Правда, если кто-нибудь докажет (себе, конечно), то сойдет с ума. Жизнь для него станет бессмысленной.

У Г. Уэллса есть рассказ "Яблоко". О том, как люди боялись съесть яблоко с древа познания. Замечательная мысль. Вовсе не уверен в том, что после смерти будет Ничто, пустота, как объясняют умники, сон без сновидений. Но никто не знает никакого сна без сновидений. Просто - уснул (это он помнит) и проснулся (помнит тоже). А что внутри было - нет, не помнит. А ведь было! Только не запомнил.
Жизнь никакого смысла, конечно, не имеет. Если бы он был - человек не был бы свободным, а превратился бы в раба этого смысла и жизнь его строилась бы по совершенно новым категориям. Категориям раба. Как у животного, смысл жизни которого в самой жизни, продолжении рода. Животное занимается своей рабской работой потому, что чувствует инстинктивно смысл жизни. Поэтому его сфера замкнута. Претензия же человека в том, чтобы достичь абсолютного.

Какими будут наши дети? От нас многое зависит. Но от них самих тоже. Надо, чтобы в них жило стремление к свободе. Это зависит от нас. Людям, родившимся в рабстве, трудно от него отвыкнуть. С одной стороны хочется, чтобы следующее поколение, обрело хоть какой-нибудь покой, а с другой - покой - опасная вещь. К покою тяготеет меньшинство, все мелкобуржуазное в нашей душе. Только бы они не засыпали духовно. Самое главное - воспитать в детях достоинство и чувство чести. Обязательно надо снять "Белый день"(2). Это тоже часть моей работы. Долг.

Как страшно и подло испытывать чувство, что ты никому ничего не должен. Потому что так никогда не бывает. Можно только с усилием стать на эту точку зрения. Закрыть глаза. Сейчас очень много таких людей. Мне кажется, что Артура М.(3) я раскусил. Очень слабый человек. То есть до такой степени, что предает себя. Это крайняя степень униженности.

Сочиняем с Леней Козловым (4) "Сопоставление". Туго приходится. Хочется обо всем и правдиво. А есть проблемы, касаться которых опально. Так или иначе - заредактируют. Приходится нажимать на теоретизирование. Все время думаю о "Белом доме". Можно сделать прекрасную картину. Это будет тот самый случай, когда она целиком будет построена на собственном опыте. И я уверен - станет важной в связи с этим и для зрителя. Скорее бы кончить "Солярис", а он еще не начат. Еще целый год! Мучительный год... Работать не с кем. Директора выгнал. Художницу по костюмам тоже. А кто будет вместо них? На студии - шаром покати. Только что пришла телеграмма от Баниониса (5): "Поездка в Америку переносится на весну". Как раз, когда он нам нужен. С каждым днем все страшнее. А если не Банионис, то кто тогда? М. б. Кеша Смоктуновский (6)? Следует немедленно действовать в смысле Биби (7). Но с какого конца? С чего начать? Тенейшвили (8) что-то мямлит, не разделяя нашей уверенности.

Случайно прочел в "Новом мире" "Казанские университеты" Евтушенко (9). Какая бездарь! Оторопь берет. Мещанский Авангард. В свое время Северянин был в тысячу раз талантливее. А что от него осталось? "Ананасы в шампанском"? и презрительные улыбки. Жалкий какой-то Женя. Кокетка.

Однажды пьяный подошел ко мне в "ВТО". - Почему ты такой жестокий, Андрей? - Молчу. -Знаешь, ты похож на Белого.

Что можно было бы поставить в кино:

I. "Кагал" (о суде над Борманом)
II. О физике-диктаторе (варианты версии)
III. "Дом с башенкой"
IV."Аукалки"
V. "Дезертиры"
VI. "Иосиф и его братья"
VII. "Матренин двор" по Солженицыну
VIII. О Достоевском
IX. "Белый день" Скорее!
X. "Подросток" Достоевского
XI. "Жанна Д'Арк, 1970 г."
XII. "Чума" по Камю
XIII. "Двое видели лисицу"

Сценарии:
I. "Последняя охота" или "Столкновение"
II. "Катастрофа"
III. О летающем человеке по Беляеву.

По хорошим временам я мог бы быть миллионером. Снимая по две картины в год с 1960 г., я мог бы снять уже 20 фильмов... С нашими-то идиотами снимешь!
- Есть на свете дураки, а это - сплошной. Глупый. Аксен - глупый, который три раза переносил избу с места на место. Искал получше. (Из деревенских разговоров.)

Очень часто драматурги злоупотребляют эффектной репликой или поворотом под занавес. Это безвкусно. В хороших пьесах этого нет.

Странно, что когда люди собираются вместе по единственному признаку общности в производстве, или по географическому принципу - они начинают ненавидеть и притеснять друг друга. Потому, что каждый любит только себя. Общность - видимость, в результате которой рано или поздно по материкам встанут зловещие смертоносные облака в виде грибов.
Совокупность людей, стремящихся к единой цели - наесться - обречена на гибель - разложение - антагонизм.
"Не хлебом единым!"
Человек создан как совокупность противоречивых качеств. История доказательно демонстрирует, что действительно развивается она по самому негативному пути, то есть или человек не в силах ею управлять, или, управляя ею, способен только толкнуть ее на путь самый страшный и нежелательный. Нет ни одного примера, который бы доказывал обратное. Люди не способны управлять людьми. Они способны лишь разрушать. И материализм - оголтелый и циничный - доводит это разрушение.

Несмотря на то, что в душе каждого живет Бог, способный аккумулировать вечное и доброе, в совокупности своей человеки могут только разрушать. Ибо объединились они не вокруг идеалов, во имя материальной идеи. Человечество поспешило защитить свое тело. (М. б. в силу естественного и бессознательного жеста, что послужило началом т. н. прогресса). И не подумало о том, как защитить душу. Церковь (не религия) сделать этого не могла. На пути истории цивилизации духовная половина человека все дальше и дальше отделялась от животной, материальной и сейчас в темноте бесконечного пространства мы еле видим огни уходящего поезда - это навсегда и безнадежно уносится наша вторая половина существа. Дух и плоть, чувство и разум никогда уже не смогут соединиться вновь. Слишком поздно. Пока еще мы калеки в результате страшной болезни, имя которой бездуховность, но болезнь эта смертельна. Человечество сделало все, чтобы себя уничтожить. Сначала нравственно, и физическая смерть лишь результат этого. Как ничтожны, жалки и беззащитны люди, когда они думают о "хлебе" и только о "хлебе", не понимая, что этот образ мышления приведет их к смерти. Единственное достижение человеческого разума было осознание принципа диалектики. И если бы человек был последователен и не был бы самоубийцей, он многое бы понял, руководствуясь ею.

Спастись всем можно только спасаясь в одиночку. Настало время личной доблести. Пир во время чумы. Спасти всех можно только спасая себя. В духовном смысле конечно. Общие усилия бесплодны. Мы люди и лишены инстинкта сохранения рода как муравьи и пчелы. Но зато нам дана бессмертная душа, в которую человечество плюнуло со злобной радостью. Инстинкт нас не спасет. Его отсутствие нас губит. А на духовные, нравственные устои мы плюнули. Что же во спасение? Не в вождей же верить в самом деле! Сейчас человечество может спасти только гений - не пророк, нет! - а гений, который сформулирует нравственный идеал. Но где он, этот Мессия?

Единственное, что нам остается - это научиться умирать достойно. Цинизм еще никого не спасал. Он - удел малодушных.

История человечества слишком уж похожа на какой-то чудовищный эксперимент над людьми, поставленный жестоким и не способным к жалости существом. Что-то вроде вивисекции. И объяснится ли это когда-нибудь? Неужели судьба людей - лишь цикл бесконечного процесса, смысл которого они не в силах понять? Страшно подумать. Ведь Человек несмотря ни на что, ни на цинизм, ни на материализм, верит в Бесконечное, в Бессмертие. Скажите ему, что на свет не родится больше ни один человек - и он пустит себе пулю в лоб.
Человеку внушили, что он смертен, но перед угрозой действительно отнимающей у него права на Бессмертие, он будет сопротивляться так, как будто его собираются сию минуту убить.

Человека просто растлили. Вернее, постепенно все друг друга растлили. А тех, кто думал о душе - на протяжении многих веков, вплоть до сегодняшнего дня, - физически уничтожали и продолжают уничтожать.

Единственное, что может спасти нас - это новая ересь, которая сможет опрокинуть все идеологические институты нашего несчастного, варварского мира. Величие современного Человека - в протесте.
Слава сжигающим себя из протеста перед лицом тупой безгласной толпы и тем, кто протестует, выйдя на площадь с плакатами и лозунгами и обрекая себя на репрессию, и всем, кто говорит "нет" шкурникам и безбожникам. Подняться над возможностью жить, практически осознать смертность нашей плоти во имя будущего, во имя Бессмертия... Если человечество способно на это - то еще не всё потеряно. Есть еще шанс. Человечество слишком много страдало и чувство страдания у него постепенно атрофировалось. Это опасно. Ибо теперь невозможно кровью и страданием поэтому спасти человечество. Боже, что за время, в которое мы живем!

10 сентября 1970
Андрюшка (10) уже улыбается, смеется, гукает, следит глазами, даже поворачивает голову, узнаёт меня. Пытается поворачиваться на пузо. Никто не верит, кому мы ни рассказываем. Да и трудно поверить, ведь 7-го ему исполнился только месяц. Своими ужимками он похож на "простака" из Диснеевского фильма о Белоснежке.

11 сентября 1970
Вчера Дзаваттини прислал Ларисе розы и записку: "Да здравствует новый Тарковский. Дзаваттини" (11). (Перевел и от всей души поздравил Валерий Сировский.) Надо послать ему письмо и поблагодарить.
Саша Мишарин (12) словно сквозь землю провалился. Надо его разыскать.
Вчера в Доме Архитектора праздновалась защита Леней Козловым кандидатской диссертации. Возвращались оттуда вдвоем с Фрейлихом (13). Он хороший, по-моему, человек, но удивил меня несколько неожиданным предложением поставить фильм по его сценарию. Этого еще не хватало! Беда просто. Как только мне кто-нибудь предлагает ставить его сценарий - удираю без оглядки. И почему этот человек падает в моих глазах. Хотя ничего бесчестного он не совершил. Но неужели Фрейлих, который, казалось мне, имеет обо мне некоторое представление, не понимает, что я буду ставить картины только по своим сценариям? Потом я не очень верю в то, что он может написать сценарий. Потом он рассказывал мне, что О. Тейнешвили говорил о том, что "Рублев" должен скоро выйти на экран. Почему Отар тогда мне ничего не говорил об этом? Что-то здесь не совсем то...

Андрюшка уже следит глазами за погремушкой, поворачивается за ней. Что-то уж очень рано.

12 сентября 1970
На днях имел разговор с нашим звукооператором Ю. Михайловым. Правда звукооператор он прекрасный. Не следует, говорит он, брать для картины Баха. Это, мол, модно. Многие берут Баха.

Сегодня Тейнешвили говорил, что хочет после "Соляриса" предложить мне какую-то заграничную работу. Интересно, что он имеет в виду? И кого? Гамбарова? Во всяком случае, ему следует объяснить, что для денег только я ничего снимать не буду.

По-моему, после "Соляриса" надо снимать "Белый день". Интересно, заработаю я когда-нибудь столько, чтобы расплатиться с долгами и купить самое необходимое - диван, кое-какую мебель, пишущую машинку, книги, которые я хочу иметь у себя на полке? Потом надо ремонт делать в деревне. А это - опять деньги.

Очень давно не видел отца. Чем больше я его не вижу, тем становится тоскливее и страшнее идти к нему. У меня явные комплексы в отношении родителей. Я не чувствую себя взрослым рядом с ними. И они, по-моему, не считают взрослым меня. Какие-то мучительные, сложные, не высказанные отношения. Как-то не просто все. Я очень люблю их, но никогда я не чувствовал себя спокойно и на равных правах с ними. По-моему, они тоже меня стесняются, хоть и любят. Но тем не менее мне надо еще до отъезда в Японию появиться у отца. Ведь он тоже мучается от того, что наши отношения сложились именно так. Я даже не представляю, как сложились бы они дальше, если сломать лед самому мне. Но это очень трудно. Может быть, написать письмо? Но письмо ничего не решит. Мы встретимся после него и оба будем делать вид, что никакого письма не существует. Достоевщина какая-то, долгоруковщина. Мы все любим друг друга и стесняемся, боимся друг друга. Мне гораздо легче общаться с совершенно чужими людьми почему-то...

Сейчас лягу и буду читать "Игру в бисер" Гессе. Давно я к ней подбираюсь. Сегодня, наконец, мне ее принесли.

Как я боюсь похорон! Даже когда мы хоронили бабушку, жутко было. И не потому, что она умерла, а от того, что кругом были люди, которые выражают чувства. Даже искренние. Это выше моих сил - когда близкие мои выражают чувства.
Я помню, мы стояли с отцом у церкви, дожидаясь возможности увезти гроб с бабушкой (ее отпевали и хоронили в разных местах), отец сказал (не важно, по какому поводу): «Добро пассивно. А зло активно».

Когда отпевали бабушку, в числе других покойных (кажется, их было около восьми-семи), в церкви на Даниловском кладбище, я стоял в головах гроба, недалеко от Марины (14) и матери. Марина часто принималась плакать. Священник записал имена покойных и отпевание началось. Когда священник по ходу службы называл по именам всех покойников, мне показалось, что он забыл упомянуть, пропустил Веру (это имя бабушки). Я так испугался, что стал пробираться в сторону священника с тем, чтобы напомнить ему имя бабушки. Мне казалось, что если я этого не сделаю, с бабушкой случится что-то ужасное. Она знала перед смертью, что ее будут отпевать. И сейчас она лежала, веря, что ее отпевают, а священник по забывчивости пропустил ее имя. А она лежала мертвая, а я знал, что она тоже страшно бы перепугалась, если бы могла чувствовать и понять, что во время отпевания забыли ее имя. Я уже был рядом со священником, который во второй раз стал называть покойных по именам, когда услышал - Веру... Значит, мне только показалось. Ну как я испугался!

Это были единственные похороны, на которых я был. Нет, впервые я был на кладбище, когда хоронили Антонину Александровну, вторую жену моего отца. Но тогда я был почти ребенком. Я помню только тонкий, острый профиль и сильно напудренное лицо умершей. А. Ан. умерла от мозговой опухоли. От рака. Была зима и у меня мерзла голова. И отец опять был рядом. Я помню, когда я еще был ребенком и был в гостях у отца в Партийном (!) переулке, пришел дядя Лева (15) (если не ошибаюсь). Отец сидел на диване, под одеялом, кажется он был здоров. Дядя Лева остановился на пороге и сказал: - Знаешь, Арсений, Мария Даниловна умерла.

Отец некоторое время смотрел, не понимая, потом немного отвернулся и заплакал. Он выглядел очень несчастным и одиноким, сидя на диване под одеялом. Мария Даниловна - это моя бабушка по линии отца. Отец ее очень редко видел. И тоже, кажется, стеснялся чего-то. Может быть, это семейное, вернее, фамильное? А может быть, я и ошибаюсь насчет отца и бабушки Марии Даниловны. Может быть, у них были совсем другие отношения, чем у меня и матери. Мать иногда говорила о том, что Арсений думает только о себе, что он эгоист.

Не знаю права ли она. Обо мне она тоже имеет право сказать, что я эгоист. Я, наверное, эгоист. Но ужасно люблю и мать, и отца, и свою сестру, и своего сына. Но на меня находит столбняк и я не могу выразить своих чувств. Любовь у меня какая-то недеятельная. Я хочу только, наверное, чтобы меня оставили в покое, даже забыли. Я не хочу рассчитывать на их любовь, и ничего от них не требую, кроме свободы. А свободы-то и нет, и не будет. Потом они меня осуждают за Иру (16) и я это чувствую. Ее они любят, и любят нормально и просто. Я не ревную, зато хочу, чтобы меня не мучили и не считали святым. Я не святой и не ангел. А эгоист, который больше всего на свете боится страданий тех, кого любит.
Пойду читать Гессе (17).

Комментарии

1. Лао-Тсе (Лао цзы) - китайский философ (VI в. до н. э.). Автор поэмы "Книга о дао и дэ", классики "даосизма" - Основного закона Бытия.
2. "Белый день" - первое название сценария фильма "Зеркало". "Белый, белый день" - стихотворение поэта Арсения Тарковского (1943 г.).
3. Артур Сергеевич Макаров - автор ряда повестей и рассказов, сценариев и фильмов.
4. Леня Козлов - Леонид Константинович Козлов (1933 г. р.), доктор искусствоведения, автор многих статей и фундаментальных исследований в области истории и теории кино.
5. Банионис - Донатас Юозович Банионис (1924 г. р.). Популярный литовский актер кино и театра. Худ. руководитель драматического театра в Паневежисе. Исполнитель главной роли Криса в фильме А. Тарковского "Солярис". Народный артист СССР.
6. Кеша Смоктуновский - Иннокентий Михайлович Смоктуновский (1925-1994). Великий русский актер. В фильме "Зеркало" И. С. читал текст от автора.
7. Биби - Биби Андерсон (1935 г. р.). Шведская актриса. Снималась во многих фильмах Ингмара Бергмана ("Седьмая печать", "Земляничная поляна", "Персона" и др.). А. Тарковский намеревался работать с Андерсон, однако это не осуществилось.
8. О. Тенейшвили - Отар Тенейшвили, в 70-е годы председатель Совэкспортфильма.
9. Евтушенко - Евгений Александрович Евтушенко - русский поэт, писатель, кинорежиссер, публицист, общественный деятель. Речь идет о публикации в журнале "Новый мир" повести Е. А. "Казанские университеты".
10. Андрюшка - младший сын Андрея Арсеньевича - Андрей Андреевич Тарковский. Родился в 1970 году. В настоящий момент живет и учится в Италии, во Флоренции.
11. Дзаваттини - Чезаре Дзаваттини (1902 г. р.) - итальянский писатель, художник, сценарист, теоретик кино. Известен в России работой с реж. Де Сика "Брак по-итальянски", "Чочара" и др. Познакомился с Ан. Ар. Тарковским в Москве в 1969 г. во время совместной русско-итальянской кинопостановки "Подсолнухи".
12. Саша Мишарин - Александр Николаевич Мишарин (1939 г. р.) - писатель, сценарист. В соавторстве с Ан. Ар. Тарковским написал сценарий "Сордар" и «Белый, белый день», исполнитель роли Доктора в фильме "Зеркало".
13. Фрейлих - Семен Израелевич Фрейлих (1920 г. р.) - доктор искусствоведения. Засл. деятель искусств РСФСР, кинокритик, сценарист.
14. Марина - Марина Арсеньевна Тарковская (1934 г. р.). Единственная родная сестра Андрея Арсеньевича, писатель, филолог. Составитель сб. воспоминаний "О Тарковском" (М., 1989г.).
15. Дядя Лева - Лев Александрович Горнунг. Писатель, художник, фотограф. Лев Горнунг запечатлел многих замечательных деятелей культуры "Серебряного века", 20-30-40-х годов. Его фотоархив бесценен. Почти весь "семейный фотоархив" семьи Тарковских создан Львом Горнунгом.
16. Ира - Ирма Яковлевна Рауш - актриса, сценарист, кинорежиссер. Первая жена Андрея Арсеньевича Тарковского. Исполнительница роли Матери в "Ивановом детстве" и Дурочки в фильме "Андрей Рублев". За роль Дурочки удостоена высшей награды Французской киноакадемии 1970 года - "Хрустальной звезды".
17. Гессе - Герман Гессе (1877-1962), немецкий писатель. Речь идет о публикации в России романа Г. Г. "Игра в бисер", за который романист был удостоен Нобелевской премии.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...