Sunday, 6 May 2007

"Без конца" / Bez Konca / No End (1985)

«Без конца» - первая совместная работа двух Кшиштофов - Кесьлёвского и Песевича, переросшая в многолетнюю дружбу и сотрудничество. Песевич рассказал о знакомстве с Кесьлёвским в интервью.

А это слова Кесьлёвского: «Я и теперь считаю, что в военном положении победителей не было. У всех нас тогда опустились руки. Думаю, мы до сих пор пожинаем плоды того состояния – сегодня мы снова потеряли надежду. Мое поколение так и не оправилось от потрясения, хотя, придя в 1989 году к власти, и попыталось продемонстрировать энергию и силу. Но я уже больше не мог верить.
Однако зафиксировать все это я, тем не менее, хотел. Я придумал тему – отчасти метафизическую. Повествование должно было начинаться с момента смерти адвоката. Взявшись за сценарий, я быстро понял, что, хотя мне и знакомы настроения в залах суда и вокруг них, этого недостаточно. О кулисах, об истинных причинах человеческого поведения, о подлинном противостоянии я знал слишком мало. В судебных залах я наблюдал лишь осколки конфликтов, их следствия - но никак не их суть. Поэтому я отправился к Песевичу и предложил написать сценарий вместе. Фильм назывался «Без конца».
(О себе)

Фильм рассказывает о политической ситуации в Польше после введения военного положения в декабре 1981 года, об атмосфере в стране; показывает, как обнажилась истинная суть вещей и людей.
Но, по-моему, политика – лишь фон. Меня больше потрясла тема смерти, которая была основной во многих фильмах Кесьлёвского – и здесь решена гениально. По настроению фильм очень созвучен более поздним работам Мастера: «Декалогу» и трилогии «Три цвета». Прочитала, что в тот год, когда должны были начаться съемки «Без конца», в автокатастрофе погибла мать Кесьлёвского. Безусловно, горе наложило отпечаток на фильм – где тема смерти одна из основных.
Фильм «Без конца» поразителен по силе, по воздействию... Но, конечно, они разные. «Синий» обращен внутрь, сосредоточен на психологическом аспекте, в «Без конца» переплетены политика (судебное разбирательство, судьба Дариуша) и личная драма Урсулы, Ули.

Это история об умершем адвокате и его вдове, которая вдруг понимает, что любила мужа гораздо больше, чем ей казалось, пока он был жив. Так выглядел первоначальный замысел. Мы сняли как бы три фильма в одном. К сожалению, швы между ними остались видны. Первая часть – публицистическая – повествует о молодом рабочем. Вторая – о жизни вдовы адвоката (ее сыграла Гражина Шаполовска). Третья – метафизическая – о мире, как бы излучаемом умершим и воспринимаемом его близкими. Конечно, разные мотивы и сюжетные линии переплетаются, но создать из этого единое целое нам, пожалуй, не вполне удалось. И все же – несмотря на недостатки – я люблю этот фильм. Основным для меня всегда был план метафизический. (Кесьлевский)

К теме смерти, мистических знаков, судьбы, совпадений, утраты Кесьлевский обращается почти во всех своих фильмах. Больше всего «Без конца» созвучен «Синему» (1993) – настроение; похожая на стон печальная музыка Прейснера, фоном звучащая на протяжении всего фильма; в «Синем» в похожей ситуации утраты оказывается Жюли... Обе женщины узнают что-то о прошлом умерших мужей... Уля встречает женщину из прошлого Антека – Марту. «Сердце не выдержало?» - сразу спрашивает Марта, узнав о смерти Антека… Обе безуспешно пытаются отвлечься на других мужчин... Музыка Збигнева Прейснера в «Без конца» отдается эхом в «Синем» - когда уже возник мифический и прекрасный Ван ден Буденмайер – альтер-эго Прейснера.
А еще страдания Ули напоминают Тамину из "Книги смеха и забвения" Кундеры:
Она хотела просто убежать.
Значит ли это, что она хотела умереть?
Нет, нет, вовсе нет. Напротив, ей ужасно хотелось жить.
И все-таки она должна была представлять себе мир, в котором хотела жить!
Нет, она не представляла его.

Наверное, истории любящих женщин, утративших мужей, все похожи...

Начало фильма ошарашивает – так, что уже до самого его конца не можешь отвести взгляд от экрана и избавиться от холодка в животе. Первый кадр – вечернее кладбище и океан свечей у могил; траурная музыка.
Антек (Ежи Радзивилович / Jerzy Radziwiłowicz) - спокойное молодое лицо, голубые глаза - смотрит прямо в камеру и бесстрастно рассказывает:
«Я умер четыре дня назад. [кадр: аккуратная белая сахарница с крупинками вокруг]
Утром, как всегда, сел в машину, стал ждать Улю и Яцека. Разогревался мотор, по радио передавали, что атмосферное давление понижено. И вдруг меня охватил страх, что сейчас заболит сердце. Но оно даже не успело заболеть, я только почувствовал страх, глубоко вздохнул – и всё.

Я подумал: взойдут ли мои голландские дыньки на балконе.
Уля и Яцек вышли из дома. Яцек застегивал ранец, Уля шла к машине, а я начал от нее отдаляться. Увидел, что она пытается открыть дверцу и не может. А я всё это вижу немного сверху, я даже удивился, что смотрю на всё сверху, хотя сижу в машине за рулем. Мне было хорошо и спокойно. И было очень тихо, хотя Уля, похоже, кричала. Я не чувствовал ни головной боли после первой сигареты, ни тяжести ключей, которые всегда оттягивали мне карман пиджака [кадр: связка ключей, смятый носовой платок]. Какое-то время я думал, что мог бы вернуться обратно, к себе, мог бы отвезти ребенка в школу. Но так как было намного лучше...
Я смотрел, как меня отпевают, как закрывают гроб...»

Фоном – музыка.

Мы очень много работали с Юреком Радзвиловичем – хотя в фильме он появляется всего четыре раза. Роль адвоката была написана не для него. Но в какой-то момент я понял, что ее должен сыграть именно Юрек – «человек из мрамора», «человек из железа», символ честности и нравственной чистоты. Зрителю должно быть с самого начала ясно, что это человек, внутренне очень светлый. Юрек Радзивилович и в жизни такой, но для меня в первую очередь были важны ассоциации с его предыдущими ролями в кино. (Кесьлевский)

Уля (Гражина Шаполовска / Grazyna Szapolowska, сыгравшая потом в «Декалоге 6» и выросшем из него «Коротком фильме о любви» - здесь она прелестна, словно написана акварельными прозрачными красками), переводчик с английского (в одном из эпизодов видно, что она работает над книгой Оруэлла).
Утром после похорон ее будит телефонный звонок: звонит их друг - Антеку, как живому. «Он умер»...
Уля готовит кофе – два стакана. Потом один выливает...

Проводив в школу сына, Уля сидит на скамейке. Незримый Антек – рядом.

Черный пес, живущий при школе – направляется к ним. Уля уходит. Пес подставляет лоб рукам Антека: гладь – он видит умершего.
Загадочен этот черный пес, на которого Уля не обратила внимания, но который видит Антека и просит его ласки. Старика адвоката также зовут Лабрадор – существуют предположения, что пес – реинкарнация Антека, хотя мне это кажется слишком плоской интерпретацией.

...Поневоле Уля втягивается в политическое дело Дариуша Стаха, Дарека (его играет Артур Барчиш / Artur Barcis – тот молодой человек, что путешествует из фильма в фильм в «Декалоге»). Им занимался ее муж перед смертью – Дарек был одним из организаторов забастовки на предприятии, которая вылилась в погром. После смерти адвоката к Уле приходит жена Дарека Иоанна (Мария Пакульнис / Maria Pakulnis – позже она сыграет в «Декалоге III». Я посмотрела «Декалог» раньше, чем «Без конца» и была поражена, какая разная актриса: в «Декалоге» мягче, красивее).

Иоанна, жена Дарека:
- Нужен такой же, как ваш муж.
- Что-то я таких не знаю... - отвечает Уля.

Антек был адвокат от Бога. После его смерти невозможно найти адекватную замену – тем более что за подобное дело адвокаты берутся неохотно.

Потрепанный жизнью, опытный (45 лет работы), проницательный адвокат Лабрадор (Александр Бардини, которого можно увидеть во многих фильмах Кесьлевского: «Декалог II», «Двойная жизнь Вероники»), когда-то бывший учителем Антека, сначала отказывает Иоанне:
"Последнее политическое дело я вел в 1952 году – вынесли смертный приговор [характерный жест: указательный палец к виску]. С тех пор он занимается только криминальными делами".
Но после колебаний Лабрадор соглашается – у него есть подспудный мотив, повлиявший на решение: это будет последнее дело, после него его отправят на пенсию по возрасту (только что принят указ: «Работаем до 70 лет. С нами покончено,» - говорит Лабрадору пожилой коллега).

Уля разбирает вещи Антека. Находит конверт, адресованный Антеку – там фотографии: она в юности, обнаженная; лицо вырезано... «Почему он мне ничего не сказал? Я бы могла всё объяснить... Антек! Антек...»
[Кадр: на пустой улице – черный пес (рядом с невидимым Антеком?)]

- В последнее время вы не были так близки как раньше.
- Не были. А сейчас оказалось, что были.

Поговорив с Мартой, знавшей Антека в молодости, находит фото с каникул – Антек и девушка... Над этим фото, лежащим перед ней на столике в кафе - мельком взглянув на него – договаривается с иностранцем о любви - за деньги.
Уле необходимо выговориться. После секса - узнав, что парень ни слова не говорит по-польски – рассказывает о сокровеннейшем: как будто рассказывает – ведь он ее не понимает... Разные языки – как символ отчуждения между людьми. Он не понимает ни слова. Метафора – общение людей.
...36 дней назад умер мой муж. Был и вдруг нет его. Сначала я думала, что не очень люблю его – немножко люблю. А может, и не думала об этом. Дом, работа, магазины. У меня было так много, а я и не знала об этом. Не могу представить, что бывали дни, когда я его ненавидела. Я не знала, что была счастлива, только теперь поняла, что была, и не могу с этим примириться. Не могу. Все время вижу его перед глазами...

За 11 лет брака она привыкла к мужу. Только после его смерти она поняла, как сильно любила его и насколько бессмысленна и пуста оказалась жизнь без него – несмотря на любимого и любящего сына рядом.

- В последнее время у Антека много таких дел, как Дарек...
«Вы молоды и поняли меня».
- Сердце не выдержало?

История Дарека сложна. Оказавшись с новым адвокатом (он всё время вспоминает Антека: он говорил, я сам доложен решить...) – он оказывается и перед необходимостью сложного выбора. Пойти на компромисс, к которому склонен Лабрадор, и выйти на свободу (где его ждет семья - жена, дочь, которым нужна его поддержка) – но для Дариуша это равносильно предательству самого себя. Или сохранить принципы (он горячо верит, что военное положение – несправедливо, а его действия с инициированием забастовки - правильны) и оказаться в тюрьме...

Лабрадор вначале кажется словоблудом: хорошо станет где? В Польше? В какой Польше? В социалистической...
...Между «признаться» и «не признаваться» - масса возможностей. ... Нет бумажки – нет предводителя.
- Антек был адвокатом от Бога – у него всегда всё получалось. Он не копался в доказательствах, не касался политики. Он бы воздействовал на совесть, даже на сердца [за что и поплатился – своим...].
...Притворись, что тебя нет, если хочешь остаться в игре.
...Тезис Антека, что Дарек выйдет с гордо поднятой головой – не пройдет.


Заметки Антека, которые разбирает для Лабродара Уля:
«Закон сегодня требует от людей слишком многого. Если закон направлен против сострадания, терпимости, доверия – это аморально».
- Он хотел, чтобы парня освободили (как и Лабрадор – но иными средствами).

Кесьлёвский объективно показывает доводы обеих стороны – умудренного жизнью Лабрадора и уверенного в своей правоте Дариуша. Подобными дилеммами полон «Декалог», они возникают в «Кинолюбителе» и «Случае»...

Иоанна:
С одной стороны – Дарек, с другой – отец. Я так не могу больше...
Лабрадор:
...Из-за Дарека после 45 лет работы он заставляет меня задаваться вопросом: кого мы на самом деле защищаем? От кого? От чего?
Лабрадор всё видит и понимает, чем грозит Дареку выход на свободу: тот же характерный жест – палец к виску, имитируя выстрел.

После суда, когда Дареку вынесен оправдательный приговор, Лабрадор читает Уле стихотворение:
«Я даже не знаю, как случилось,
Что я превратился из молодого волка в старого пса.
Наверное, никому не пришлось надевать на меня ошейник,
Никто за мной не следил, и я сам
Стал служить как пес. Господь уверяет меня,
Что я свободен, хотя я рыдаю...»
[перевод с английского - мой; несколько стихотворений Эрнеста Брылля / Ernest Bryll в переводе на русский есть здесь]

В фильме много загадок, мистических знаков.
Часы Лабрадора - упали и остановились: рядом ступила нога Антека.
Знак вопроса в списке адвокатов напротив имени Лабрадора – откуда?
«Антек написал, чтобы не давать Лабрадору,» - догадывается Уля.
Едет к Иоанне – по пути заглохла машина – мимо промчалась другая, сверху на багажнике - венок... Вскоре Уля нагнала ее на перекрестке: машина врезалась в авторбус – водитель и пассажир мертвы...
Еще смерть – у Румцайса – рак.

- Где газета? Исчезла! (Антек?)
- Ничего в природе не исчезает.


Уля очень внимательна к загадочным знакам, окружающим ее после смерти мужа.
По совету Иоанны обращается к медиуму... Видит Антека: он водит по ободку стакана – пронзительный высокий звук. Игра знаков...
Ласкает себя – одновременно - зов сына: приснилось однажды случайно подсмотренное: секс матери и отца.

- Мира Антека нет. Люди замкнулись.
-Я видела его.

(нервно мнет ногу рукой – порвала чулок на пальце...)
Сын пишет пронзительно-печальную музыку – знак;
Стакан у медиума в руках во второе посещение, когда пришла просить о повторном сеансе – медиум водит по краю стакана так же, как Антек - знак...

Хорошо всё спланировала: оставила сына на попечении бабушки – его более любимой бабушки, мамы Антека... (Мать Антека – мать Ярека в «Декалоге-4»).
Самое страшное – методичность, аккуратность, с которой Уля готовит самоубийство: приготовила письма, отложила деньги в конверты, вынесла мусор, перерезала провод телефона (мир, люди и их заботы всё равно стали далекими, чужими после смерти мужа), аккуратно залепила вытяжку... почистила зубы; оделась в черное... Страшный черный зев духовки...
Кесьлевский о самоубийстве Ули: "Лишь молодые люди совершают самоубийства из-за любви. Несомненно, моя главная героиня в "Без конца" умирает такой смертью, но это происходит от полного поражения, тотального фиаско, из-за неспособности продвигаться в мире. Наверняка её эмоциями движет любовь, но что ей остается делать, если её единственной связью с миром был муж, который с самого начала фильма мертв".

Отражения: в начале фильма Антек отражается в стеклянных дверях; в конце фильма Уля становится отражением рядом с Антеком - спокойно уходя в зеленую даль.
Вначале фильм назывался «Счастливый конец» - Happy End: в финале героиня уходит вместе со своим умершим мужем, и зритель понимает, что они обрели лучший мир. Но это название показалось мне слишком прямолинейным. (Кесьлевский)
...Фильм был неважно принят в Польше: «Он был ужасно принят властями; он был ужасно принят оппозицией, и он был ужасно принят церковью. То есть, тремя основными силами Польши. Мы получили за него настоящую взбучку. Не получили мы оплеух только от зрителей... они пришли смотреть... Никогда в жизни я не получал столько писем и телефонных звонков после фильма... И все они – я не получил ни одного негативного письма или звонка – говорили, что я сказал правду о военном положении. Что именно так всё было, именно так они это пережили». (О себе)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...