Saturday, 28 April 2007

"Кинолюбитель" / Kieslowski: Camera Buff / Amator (1979)


- Мой шурин в 30 лет поверил в Бога. Плохо кончил. Стал священником.
...- Ты впечатлительный, тебе будет тяжело... (из фильма)

"В «Кинолюбителе» Кесьлевский рассказывает свою собственную биографию. И по решению темы, и по сути ранние фильмы Филипа отражают темы первых документальных фильмов самого Кесьлевского. Когда Филип начинает развиваться как кинорежиссер, он читает книги, где идет речь о любимых фильмах и кинорежиссерах самого Кесьлевского: «Kes» Кена Лоуча (Ken Loach’s Kes) (1969), трилогия «Война» Анжея Вайды и сцены из фильмов Кароя Макка (Károly Makk’s).

Повторяя опыт Кесьлевского в киношколе Лодзи, Филип посещает киносеанс «Защитных цветов» Кшиштофа Занусси (Krzysztof Zanussi’s Camouflage) (1977), где присутствует сам режиссер (он был профессором в Лодзи в то время, когда там учился Кесьлевский) и рассказывает о кинопроизводстве. Кесьлевский подчеркивает эти параллели между его собственной жизнью и жизнью Филипа с помощью нетрадиционной схемы монтажа. В нескольких случаях то, что кажется объективной съемкой, показано повторно или сопровождается съемкой, показывающей, что это на самом деле сцены, которые снимает на камеру Филип. Так что можно сказать, что Филип и Кесьлевский режиссируют фильм совместно, или, возможно, являются одним и тем же человеком. Схожим образом сцена из «Защитных цветов» вставлена в «Кинолюбителя» без введения съемок или декораций - подразумевая идею, что любой фильм состоит из всех фильмов и событий жизни кинорежиссеров, несущих ответственность за это, и поэтому не может иметь единственного автора".
(из рецензии на фильм; перевод мой)

...Раннее солнечное утро, на зеленой травке прогуливаются беленькие курочки. Вдруг начинается суматоха – на всполошенных птиц опускается коршун, хватает одну... Крупный план – заломленное белое крыло; стук клюва коршуна...
Ирка с ужасом просыпается. Это сон, который, как окажется позже, регулярно мучает её. Она беременна и у нее начались схватки.
Это начало фильма.
Взволнованный муж, Филип Морш несет ее на руках по улице – в поисках машины. Потом больница, взвинченность, ожидание...
«Дочка! Дочка!» - наконец порядком подвыпившему новоявленному отцу сообщили, что всё хорошо. Дома – уставшие от ожидания сослуживцы, пришедшие поздравить. Филип хвастается недавно купленной 8 мм камерой – крошечная: отдал два оклада, но зато будет снимать дочку... Он быстро входит во вкус, «режиссируя» трогательное домашнее кино.

"Герой «Кинолюбителя» оказывается захваченным магией кино неожиданно, снимая на 8-миллиметровую пленку свою новорожденную дочку. Это чисто дилетантское увлечение – сам я никогда не испытывал ничего подобного, и учиться в киношколу пошел из самолюбия, а вовсе не потому, что считал создание фильмов чем-то важным. Потом я продолжал их снимать потому, что такова уж была моя профессия – чтобы в нужный момент ее поменять, я оказался слишком ленив, или слишком глуп, или то и другое вместе. Кроме тог, вначале я считал, что это хорошая специальность. Только сейчас я понимаю, как безумно она сложна". (Кесьлевский)

Дальше история разворачивается неожиданно: директор предприятия, где работает Филипп, узнав о наличии камеры, предлагает ему снять грядущий юбилей завода.
С этого всё начинается: Филип увлеченно снимает всё, что попадает под руку.

"...я назвал героя «Кинолюбителя» в честь Филипа Байона. (Польский кинорежиссер, сценарист, писатель)." (Кесьлевский, О себе)

Вскоре его замечают и приглашают на фестиваль любительского кино – где он получает третью премию (- Вторую, по сути – гран-при ведь не присуждался, - замечает пан директор, отбирая у Филиппа диплом. Кесьлевский не изображает героев черно-белыми красками – неприятная личность директора всё же смягчена несколькими штрихами: беседа у него в саду; диалог с Филипом, когда, среди прекрасного пейзажа за городом он рассказывает подчиненному неизвестную ему изнанку правды – куда идут средства, как латается бюджет...).

Читая книгу Кесьлёвского "О себе", отметила эти его слова - они вполне иллюстрируют подход к изображению пана директора: "Можно сказать: «Ненавижу их и буду бороться до конца». Моя позиция иная: нужно пытаться понять человека, даже если он поступает плохо. Каким бы он ни был, необходимо разобраться, почему он такой. Мне кажется, что этот подход имеет такое же право на существование, как и борьба. Я всегда стремился понять другого человека".

И еще:
"Если в «Кинолюбителе» появляется бюрократ – директор фабрики, вырезавший из фильма моего героя какие-то сцены, - меня прежде всего интересовал его характер, мотивы его поведения. Я видел в нем своего варшавского цензора, вмешивавшегося в мою работу. В фильме я хотел понять, что за этим стоит. Только ли привычка тупо выполнять указания сверху? Карьеризм? А может быть, еще какие-то причины, мне непонятные?"


Дальше – больше: Филип получает в распоряжение помещение – под студию; начинает интересоваться кинематографом (-В кино придется ходить! - радостно-возбужденно объявляет он жене) – он и ходит в кино, читает киножурналы; идет на встречу с Кшиштофом Занусси (в фильме играют самих себя и Тадеуш Соболевский, интервью которого с Кесьлевским я так люблю; Юрга (Andrzej Jurga)).
Его цепляют слова Юрги о правдивом кино – кино ведь не только церемонии, юбилеи и парады – которое легче снимать именно им, кинолюбителям, не чувствующим гнета цензуры.

Окрыленный Филип понимает, что обрел путь, призвание. Однако очень скоро он узнаёт, что цензура довлеет и над кинолюбителями...


Дома тоже плохо: Ирке (великолепная игра Малгожаты Забковской/Malgorzata Zabkowska) с самого начала не по душе занятие мужа. Он ревнует его к увлечению и возможностям интрижек; устаёт заботиться о ребенке одна...

"Не думаю, чтобы семейная ситуация героя фильма была типичной. Совместить работу в кино с семейной жизнью можно. Во всяком случае, можно попытаться". (Кесьлевский)

Супруги больше не понимают друг друга:
- Ты хотел иметь меня – имеешь; хотел дочку – имеешь дочку...
- Но мне нужно что-то большее, не только покой...
Вспоминается сон Ирены из начала фильма – метафора страстей: Филип охвачен непреодолимой тягой к съемкам кино; с равной силой Ирка яростно борется против этого, пытаясь сохранить семью в том виде, в котором так недавно оба - она и муж -хотели её видеть. Но Филип потерян для семьи, страсть безвозвратно захватила его: даже в драматический момент, когда Ирка уходит из дома, он ей вслед складывает руки, имитируя кадр – снимает (а ведь он был безмерно, искренне счастлив рождением дочери)...

Фильм несколько непривычен, не в настроении «моего» Кесьлевского, которого особенно люблю за «Синий», «Веронику», «Без конца». "Кинолюбитель" - трогательный, сравнительно легкий, менее мрачный, чем поздние картины Кесьлевского. Но комедией, как его называют в некоторых рецензиях, мне фильм тоже не показался. Хотя здесь много ситуаций, вызывающих улыбку; присутствует мягкий юмор.
float:left; margin:0 10px 10px 0;Режиссер любит своего незадачливого и симпатичного героя, одержимого киноискусством - вспомнить только вид Филипа, прижимающего камеру к лицу!
Думаю, в фильме много самого Кесьлевского – он начинал с документального кино (рецензия, которую я цитирую в начале поста, это подтверждает).

Ежи Штур - Юрек, как нежно называет его режиссер - один из самых любимых актеров Кесьлёвского:
«Кинолюбителя» я написал, пожалуй, тоже для Юрека. «Покой» - совершенно точно для него, тогда я его только открыл. (Кесьлевский, О себе)

Штур (Jerzy Stuhr) неподражаем в роли Филипа; то, как безоглядно, по-мальчишески горячо он отдается делу - сначала легкому увлечению, позже превратившемуся в страсть, ставшему смыслом жизни. Его забавная привычка поедать хлеб по ночам: С детдома осталась, - говорит он...

Кесьлёвский: "Актерам я стал давать больше свободы, поработав во время съемок «Покоя» со Штуром. Я сразу решил, что диалоги мы будем писать вместе. Он прекрасный актер и интеллигентный человек, и я рассчитывал на его способность найти нужные слова, на его чувство языка и стиля. Я сделал лишь наброски, а окончательный вариант диалога мы писали с Юреком накануне дня съемок. Такая у меня систем – вечером обсуждать то, что предстоит сделать на следующий день. И только после таких совместных обсуждений диалоги получались настоящими, жизненными".

Постепенно Филип осознает, что даже фиксирование на пленку события – не так просто.

- Кому-то поможешь, кому-то навредишь, - успокаивает его старший коллега Станислав, отправленный из-за «бунтаря»-кинолюбителя на пенсию. Возникает чувство ответственности. Он хочет говорить правду – но в чем правда? Директор своими речами сбивает Филипа с толку, заставляет задуматься...
Ежи Штур появлялся раньше ("Покой", "Шрам") и появится позже в фильмах Кесьлевского ("Случай", «Декалог 10», «Три цвета: Белый») - мне образ Филипа почему-то напоминает нелепого, но славного Кароля Кароля из "Белого".

И всё же несмотря на тон, настроение фильма – гораздо менее мрачное, чем в поздних фильмах режиссера – темы, рассматриваемые в нем, серьезны: увлеченность, страсть; поиск компромисса, баланса между личной жизнью и призванием (морально-этические дилеммы подобного рода решают герои каждого фильма Кесьлевского); этика кино; мистическая власть кинопленки – они способны хранить память, образы ушедших (смерть матери Пётрека).

Филипу открывается красота киноискусства: несмотря на недовольство и помехи со стороны руководства, он создает фильм о простом человеке, карлике, всю жизнь работающем на предприятии – и, сам потрясенный, наблюдает его потрясение, когда тот видит себя, свою жизнь на экране телевизора.

Кесьлевский: "У меня осталось немало нереализованных идей. [...] Такого рода замыслов у меня было много. Некоторые документальные фрагменты мне удалось потом включить в «Кинолюбителя» - их будто бы снял мой герой. Например, фильм о тротуаре или о карлике".

Отметила интерьеры - всё очень знакомое, очень по-советски: нищие квартиры с жалкой мебелью; ободранные конторы...

Замечательный фильм. Лента с открытым финалом: не дает ответов – зато умело ставит вопрос.

"Почему герой «Кинолюбителя» уничтожает пленку, уничтожает созданное им самим? Это не капитуляция – ведь в конце фильма он снова направляет на себя камеру. Но Филип понимает, что как режиссер он оказался в ловушке – его благие намерения могут быть использованы другими в дурных целях. Сам я никогда не уничтожал свою работу". (Кесьлевский)
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...