Tuesday, 17 April 2007

"Декалог III" : Чти день субботний / Decalogue 3: Remember the sabbath day, to keep it holy


Этот эпизод, снова вопреки названию, рассказывает, скорее, не о почитании субботы или религиозного праздника, Сочельника, а о лжи. Это не единственный фильм цикла, ставящий вопрос о лжи: позднее будет Декалог 8.

Эва (Мария Пакульнис/Maria Pakulnis, жена непреклонного обвиняемого в "Без конца") - дошедшая до точки, до вершины боли и пустоты – пытается переломить судьбу. В кармане – таблетки: запасной выход, о котором писал еще Ницше: с мыслью о самоубийстве легче переживаются иные бессонные ночи.


Три года назад она была в гостинице с любовником, Янушем. Перед этим (анонимно) позвонила мужу – он пришел и застал их. Проверка на вшивость; игра ва-банк (кстати, плакат одноименного фильма висит у Эвы дома) – как Януш поведет себя? Достанет ли сил выбрать, разрешить эту тягостную ситуацию, эту ложь? Или, возможно, она хотела подтолкнуть его к возвращению домой?

Любовник, кажется, по-настоящему любивший ее – струсил, а может, вспомнил о своей ответственности перед детьми и женой... не стал бороться, отступил, вернулся в семью. А может, решил, что Эва рада была покинуть его, вернуться к мужу..
Её муж после случая с гостиницей тоже ушел – у него теперь своя семья, тоже двое детей.

И вот – одна, через три года, в Сочельник. «В такую ночь трудно быть одной»...


Привлекает внимание операторский прием (оператор Пётр Собочиньский / Piotr Sobociński снимет потом легендарный "Три цвета: Красный") – обилие отражений: лица, силуэты людей в стеклах окон. Огоньки рождественских елок, их отблески в оконных стеклах; огни светофоров на улицах; люстра в костеле...


Как и у каждого фильма цикла, здесь – своё настроение: грядет Сочельник, самый большой праздник в католической Польше. По улице бредет подвыпивший гражданин, волоча за собой явно запоздавшую ёлку: рановато праздновать начал (чувство юмора у Кесьлевского отменное).


Януш (Даниэль Ольбрыхский / Daniel Olbrychski), переодетый Дедом Морозом (вернее, у поляков это Святой Миколай), идет от машины к подъезду; в руках – мешок с подарками. У подъезда он сталкивается с Кшиштофом из «Декалога 1»: «Я вас не узнал...» Кшиштоф - он сникший, обросший бородой, - провожает взглядом фигуру Януша, а после завистливо и несмело заглядывает в окно его квартиры на первом этаже: уют, ёлка, дети... Памятуя о недавней трагедии на пруду, можно только пытаться представить, какие спазмы боли его накрывают при виде чужого семейного праздника...


Кстати, от эпизода к эпизоду, "Декалоги" движутся хронологически - времена года, даты, праздники...


Януш раздает подарки: дочке, маленькому сыну, жене... Только когда он в ванной снимает парик и бороду, становится видно его усталое и невеселое лицо...


Позже вся семья – в костеле, на Рождественской мессе. Януш замечает женщину в толпе позади него; начинает беспокойно озираться – но её уже нет...

Януш явно опасается чего-то: отключает дома телефон... Но звонит домофон. Промямлив что-то невнятное, он выбегает из дома... На улице мимо Януша бредет тот же нетрезвый гражданин с ёлкой - теперь не поет, а отчаянно вопрошает: «Где мой дом?..» Видимо, этот вопрос актуален и для Януша.
Он сталкивается с женщиной из костела в подъезде – замечая сначала её отражение в стекле двери...


Это – Эва, его бывшая любовница. Она говорит, что пропал её муж – утром ушел и нет, и просит Януша помочь в поисках. Ведет себя довольно агрессивно, даже нагловато, немного истерично – это могло бы вызвать неприязнь, если бы мы не видели, как заботлива и нежна она была, проведывая тётушку в доме престарелых...

Януш неохотно соглашается – солгав дома, что украли их машину (он работает таксистом).


И начинается муторная погоня-поиск мифического мужа Эвы... «Я не звонил,» - непонятно оправдывается Януш время от времени...


Больница, потом другая, дежурная - где им в морге показывают тело мужчины без ног.


«Это не он, но я хотела бы, чтобы это был он. Или ты,» - жестоко говорит Эва Янушу.



За ними гонится милиция: они ведь на «краденом» такси... Синеватые обледенелые улицы напоминают коридоры больницы, ведущие в морг, где только что побывали Эва с Янушем...


Дорога пустынная и скользкая... Януш въезжает на трамвайные рельсы и несется вперед. Эва бесстрашно смотрит на дорогу, ей нечего терять.

У самого трамвая (его водитель – тот самый молодой человек, что сидел на берегу пруда у костра в первом фильме, наблюдал за Доротой в больнице у мужа во втором...) в последний миг Януш выворачивает машину, её заносит, наконец - останавливается. Эва спокойна.


Они едут домой к ней – "может, муж вернулся?" Эва идет первая: Януш уедет, если муж там; и зайдет, если его нет. В квартире она проделывает странные манипуляции: достает из чемодана и развешивает в прихожей мужское пальто; в ванной выставляет еще одну зубную щетку; бритву и помазок...



Звонит в дежурную «Скорую помощь»: мужчине плохо, лежит на остановке; называет данные своего мужа – имя, год рождения... (Явный намек на умелое обращение с телефоном, когда нужно солгать)...


Приглашает Януша зайти: нет, мужа нет.
Эва едва скрывает злость - Януш все эти годы жил спокойно, словно позабыв о ней и об их общем прошлом, а она... Он считает, что она смогла жить с мужем после произошедшего...


Пока закипает вода для чая, происходит самый важный разговор фильма - о том дне, когда любовников застал муж: каждый рассказывает своё видение. Януш снова оправдывается: "Не звонил я..." (Эва едва заметно улыбается – она-то знает, кто звонил). Тот день три года назад обоим запомнился: муж ждал, пока любовники одевались... Поставил условие: Эва может уйти с ним, если Януша больше не увидит. Она согласилась - Януш тоже.
- Теперь ты любишь жену, правда?
- Я люблю детей...


Януш уходит в ванную вымыть руки («От тебя воняет бензином»). Неожиданно Эву прорывает, её лицо искажает гримаса боли, она кричит через закрытую дверь ванной: «А ты хоть раз представил, что было после того, как я с ним ушла?!...» Между бывшими любовниками постоянно стеклянная преграда - окна, двери автомобилей...


Януш притих – он рассматривает лезвие бритвы: оно безнадежно тупое и ржавое...


Внезапно Эва успокаивается: "Сочельник; лгать нельзя – у меня с мужем всё очень хорошо".
Они делятся облаткой и готовы поцеловаться (на лицах - теплый красноватый отсвет) – это красивая пара и легко представить их в пароксизмах страсти, вместе...


В дверь звонят – это дети, распевающие колядки. Януш и улыбающаяся Эва в дверях – словно благополучная семейная пара...

...Снова в адский депрессивный путь: Януш позвонил в дежурную, и ему пересказали заявление, чуть раньше сделанное Эвой – о человеке на остановке...


Тягостная сцена в вытрезвителе: как звери в клетке корчатся нагие пьянчужки (здесь уже тот бедолага, который в начале истории, волоча ёлку, искал свой дом); упырь-детина (Влодимеж Мусял/Wlodzimierz Musial) поливает их ледяной водой из шланга – радостно комментирует "Ишь, танцуют!"...


Януш вырывает у него шланг: «Перестаньте! Они же окоченели!»
Чёрный юмор - в клетке вытрезвителя прислонена к стене ёлка, которую волочил за собой пьянчужка ("Где мой дом?"). Но сострадания и милосердия, присущего преддверию Рождества, здесь нет.

Нет здесь и Эвиного мужа...


Снова машина (Эва украдкой смотрит на часы), снова попытка: она хватает руль – машина врезается в большую новогоднюю ёлку у дороги. Эва с ужасом и жалостью смотрит на Януша: у него на лбу ссадина. Утирает ему кровь: «Я испортила тебе праздник...»


...Они на вокзале. Януш видит, что за ним со скрежетом поворачивается камера слежения... Тема технологий как разобщителя людей (телефон используют для лжи, камеры - для контроля-слежки) очень важна для Кесьлевского.


Эва показывает дежурной (девушка катается на скейтборде, чтобы не заснуть, поясняет она) фотографию – не видели этого мужчину? Нет.


Януш смотрит: на фото семья - мужчина, женщина, двое детей. Это Эдвард, он уже три года живет в Кракове.


- Знаешь, есть такая игра: если из-за угла выйдет мужчина – всё будет хорошо, если женщина – нет. Я сегодня играла: сказала себе – если смогу пробыть с тобой целую ночь до семи утра... всё равно как... Дальше всё пойдет нормально.
Лицо Эвы смягчилось - ей больше не надо выдумывать уловки, чтобы задержать Януша около себя.  
- А если нет?
У Эвы в кармане – таблетки... "Живу одна... В такую ночь трудно быть одной..." И правда - снято так, будто весь праздник с его огоньками и теплом проходит за чужими окнами, отгорожен от Эвы.


Януш стал более серьезен, внимателен к Эве – уже нет раздражения её необъяснимым поведением. У ее машины они расстаются – на прощанье мигнув друг другу фарами...

Дома Януша ждет жена – она задремала.
- Эва?
- Эва.
- Опять будешь уходить по вечерам?
- Нет. Не буду.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...