Tuesday, 31 October 2006

Правила успешного biopic'a и "Русское" (2004)

Когда-то давно нашла во «Власти» статью о так называемых biopics - фильмах-биографиях, столь любимых Голливудом. Я в то время была под сложным впечатлением (превалировало недоумение) после «A Beautiful Mind» и была ошарашена неожиданным подтверждением собственных эмоций, которые я затруднялась стройно изложить. Вот ядовитые характеристики успешного biopic’а, по «Власти»:

- Герой должен быть хорошо известен, но не канонизирован. Нет смысла создавать еще один фильм про Мэрилин Монро или Элвиса.

- Герой должен быть вздорной и неоднозначной личностью – с обилием вредных привычек, комплексами – неполноценности и прочими; с эгоистическими капризами и своеобразным взглядом на мораль. Обычный человек за все это заслуживал бы смерти, но образ гения без подобных штрихов был бы пресным.

- Лучше, если герой гибнет молодым, но неизлечимая болезнь тоже подойдет.

- Герой/героиня, поглощенные Делом Своей Жизни обязаны иметь множество жен/мужей или сексуальных партнеров.


UPD (16/02/09):
Biopic происходит от соединения двух английских слов biography (биография, биографический) и picture (картина, картинка). Получается «биографический фильм». Или «фильм-биография».
Этим крылатым словом журналисты от cinema окрестили многочисленные фильмы, повествующие о судьбах известных людей мира сего. Или, как остроумно заметил один из наших, российских, «байопик — это экранная ЖЗЛка».
Введением этого слова в русский язык (а ему уже несколько лет) мы обязаны… лёгким на перо деятелям нашей славной кинематографической культуры, которые не стали придумывать неуклюжие агнонимы. И правильно сделали! Потому что быстро про такой фильм не сказать, а сказать как-то надо, вот и сказали. Правда, не пояснили, откуда же оно взялось. Проясняем ситуацию мы.
Слово “байопик” склоняется в соответствии с правилами русского языка. Род мужской.
из статьи

[см. Biographical film]

Обо всех этих рекомендациях я почему-то вспомнила в связи с фильмом «Русское», посвященном Эдику Лимонову. А еще - ядовитую характеристику из набоковского "Дара": "Он любил себя страстной и вполне разделенной любовью".

Порадовали харьковские чинухи – ничего не изменилось со времен мятежной Эдичкиной молодости, и создателям фильма не пришлось городить декорации. Был показан центр (Госпром как символ города), памятник Тарасу Шевченко (как он же), а так же район завода имени Малышева, ничуть не похорошевший с тех пор – пролетарско-индустриальные руины, по мерзости сравнимые разве с другим районом Харькова – ХТЗ.

О чем фильм – я не поняла. О страшной советской действительности и светлом образе романтически-мятежного Эда на ее фоне? В общем, что же еще могли снять о живом еще прототипе?
Розово-паточный, всегда-серьёзный, проницательный не по годам Эди – среди отбросов и жертв сов. власти – пьёт мало, всё подмечает, много думает и наблюдает, борется за справедливость, никого не боится; пишет стихи и светло любит светлую Свету, которая, как оказалось, вероломно любит всех, «кому не лень»...

Пафосный гимн самому себе. Длинно и глупо. Наверное, снят на средства политической партии Эдика.

"Из города Лодзь" / "From the City of Lodz" black&white photos by Krzysztof Kieslowski

"З міста Лодзі" - фотовиставка Кшиштофа Кесльовського

Виставка „Кшиштоф Кесльовский. Фотографії з міста Лодзь”, підготовлена Музеєм Кінематографу в Лодзі, презентує чорно-білі фотографії, виконані Кшиштофом Кесльовським – студентом першого курсу відділу режисури Державної Вищої Школи Театру і Кіно в Лодзі у 1965-1966 академічному році.

Ця колекція фотографій є винятковим документом з часів так званих автобусів-огірків (автобус Єльч), хлоп’ячих шкільних форм з білими комірцями, гри в „ножа”...

Вони показують осінню – дощову, і зимову – засніжену – Лодзь з її старими і новими багатоповерховими будинками, темними брамами, подвір’ями, вітринами магазинів, балюстрадами балконів і мешканцями – дорослими із втомленими, виснаженими – часто вже старими - обличчями, і дітьми з усміхненими личками. Зворушують, оживляють спогади, навіюють роздуми.

Ці фотографії – складений портрет міста, показаного через призму людини, що завжди буде – як засвідчило майбутнє – головною темою фільмів Кесльовського.

З цих фотографій можна складати невеличкі етюди, можна кожну із них аналізувати окремо, створюючи на основі кожної картинки цілу оповідь, можна просто кинути на них оком.

Але напевно повз жодну з них не можна пройти байдуже.

Бо крім того, що у цих чорно-білих фотографіях відкривається перед глядачем дійсність щоденної Польщі минулої епохи, є у них якийсь особливий чар і, дивлячись на них із щоденної перспективи – явне передбачення майбутнього Кесльовського як митця.

Усі вони, чи разом, чи окремо взяті – виняткові; всі – чудове свідчення вразливості та зрілості молодої людини, прекрасного спостерігача і документаліста, майбутнього режисера документальних та художніх фільмів, творчу реалізацію якого невдовзі оцінив увесь світ.

Усі фотографії – доступ до них надала вдова, Марія Кесльовська, – взято з родинного архіву режисера.

Барбара Кіровська

Виставку підготував Музей Кінематографії в Лодзі на замовлення Міністерства Закордонних справ Республіки Польща
З 27/10 до 07/11/2006. Виставка працює щодня з 11:00 до 19:00 у Міському Музеї Духовні Скарби України (Київ, вул. Десятинна, 12)

небольшой фотоальбом с выставки

Monday, 30 October 2006

"Из города Лодзь" - фотографии Кшиштофа Кеслёвского


"Я начал снимать – в школе было отличное отделение фотографии.

Нам давали аппараты и негативы. Можно было снимать сколько угодно, снимки потом проявляли в темном подвале. Десятки, сотни разнообразнейших фотографий. Меня это очень увлекало.

Например, старики – скрюченные, вглядывающиеся в какую-то даль, мечтающие или думающие о том, что все могло быть иначе, и примирившиеся с тем, что всё сложилось так, как сложилось.

Несколько удачных снимков сохранились у меня до сих пор..."

Из книги «О себе» /("O sobie" / "About Myself," Krakow 1997)








* - 27/10/06- 07/11/06 - Виставка працює щодня з 11:00 до 19:00 у Міському музеї Духовні Скарби України (Київ, вул. Десятинна, 12)

** - From the City of Lodz (1968)

*** - небольшой фотоальбом с выставки


UPD 2017 - После того, как доблестный Гугл+ похерил фотоальбомы Picasa, фотоальбом доступен по ссылке.

Sunday, 29 October 2006

"Мы испортили нашу планету из жадности". Джим Джармуш. Правила жизни/ Jim Jarmusch

Я всегда хотел снять японский фильм, но очевидные обстоятельства препятствуют этому.

Представьте себе будущее, когда люди с Востока приедут, чтобы взглянуть на нашу культуру после заката американской империи — который не за горами. Они пойдут в дома рок-звезд и кинозвезд. Это все, что в конечном счете представляет наша культура.

В детстве мать привозила меня в кинотеатр, где показывали «Слизь», «Атаку гигантского краба-монстра» и «Тварь из Черной лагуны». Мне эти фильмы очень нравились. В 17 лет я уехал из Огайо, оказался в Нью-Йорке и обнаружил, что не во всех фильмах присутствуют гигантские крабы-монстры. Это стало для меня настоящим откровением.

Люди слишком много думают о том, что модно. Для меня это не имеет никакого значения. Все, что становится модным, в любом случае принадлежит прошлому.

Из Жан-Клода Ван Дамма, Стивена Сигала и Дольфа Лундгрена я предпочитаю Дольфа. Он похож на робота и не делает вид, будто его герои стоят перед моральными дилеммами.

Мне кажется, терроризм больше не эффективен в Америке или Европе, потому что его так легко обратить в оружие государства против всякой критической деятельности.

Понятие независимости — относительное. Вас нельзя назвать независимым, если вы не снимаете кино за свой собственный счет, чего в здравом уме никто не делает.

Мы испортили нашу планету из жадности. В известном смысле что-то делать на этой планете настолько поздно, что мне важнейшими кажутся самые простые вещи, такие как беседа, или прогулка с кем-нибудь, или манера определенного облака проплывать мимо.

В кино паузы важнее слов, минутная тишина — важнее диалога. Потому что так в жизни.

Зрители должны понимать, что к ним относятся пренебрежительно, кормят говном на лопате. Сколько молодежных фильмов о потере девственности надо посмотреть, пока до вас не дойдет: «Черт! Кажется, здесь есть какая-то формула».

Мне нравится, как Тарантино структурирует свои истории. Но его саундтреки ужасны. Это началось до него: давайте, мол, купим попсовую песню во дворе и засунем ее в фильм.

Я люблю женщин. В исключительно мужском обществе я чувствую себя односторонне.

Однажды я пошел с Роберто (Бениньи. — Esquire) в рабочую столовую в Риме. Там стояли длинные столы, где все сидели вместе. Мы обедали с этими людьми в голубых комбинезонах. Роберто говорил с ними о Данте, Ариосто и итальянских поэтах XV века. Теперь поезжайте в долбаный Вайоминг, отправляйтесь в бар и произнесите слово «поэзия» — вам тут же засунут в задницу пушку.

Учеба — это 95% выброшенного времени и 5% чего-то по-настоящему важного.

Меня не интересует разделение на страны, национальности, временные отрезки. Сначала были битники, потом хиппи, панки и так далее — это всего лишь волны. Если посмотреть на них сверху, вы даже не сможете их сосчитать, они часть одного океана, они постоянно прибывают, пересекаются и влияют друг на друга.

Я искренне ненавижу кино, которое — сознательно или нет — убеждает, что капитализм, расизм, жадность, концепция успеха, христианство, семья как потребительская единица — это естественный порядок вещей. Я считаю такое кино опасным.

"Esquire", № 15, октябрь 2006

Wednesday, 25 October 2006

"И твою маму, тоже" / Y Tu Mama Tambien / And Your Mama, Too (2001)

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Life is like the surf, so give yourself away like the sea.

Я, кажется, еще не рассказывала об одном из своих любимых фильмов. Впервые мы взяли этот фильм в прокате года три назад. На видеокассете жанр был обозначен как "teen comedy", что сразу настроило меня скептически – правда, участие Гаэль Гарсия Берналя (Gael Garcia Bernal) давало надежду (после мексиканского “Amores Perros” он стал нашим любимцем).
С самого начала, - несмотря на двух гогочущих кретинов, дикие сцены секса, онанизм и озабоченность собственными оргазмами, обилие скабрезных подростковых шуточек на темы «ниже пояса» - было чувство, что непременно будет что-то ЗА всем этим... Особенно настораживает голос рассказчика за кадром, внезапно появляющийся на фоне полной тишины...

Сюжет незатейлив: road-movie; пара юношей (их подружки укатили на каникулы в Европу – свобода, учеба позади, лето, вулканирующие гормоны); молодая женщина, Луиза (Марибель Верду / Maribel Verdu), лет на 10 старше их - жена какого-то дальнего родственника – сексуальна и опытна... Луизу обманул муж, и в отчаянии она согласилась на предложение парней. Они отправляются в путешествие к мифическому пляжу (его быстренько придумали молодые скучающие балбесы) с двусмысленным названием «Небесные уста»... Всё идет легко и весело, со здоровым юношеским гоготом и поучениями Луизы ("Клитор должен стать вашим лучшим другом...").

Луиза ответила на вопросы журнального теста для женщин «Полностью ли вы реализовали себя?». Из нескольких вариантов она выбрала ответ «в» на 1-й вопрос: предпочитаю бодрствование сну и грёзам. На 4-й вопрос – ответ «с»: ценю время превыше денег и власти. На 7-й вопрос ответ «а»: думаю о настоящем больше, чем о прошлом и будущем.
Луиза набрала 16 баллов; журнал назвал её женщиной, которая боится признать свою свободу. Луиза с ним не согласилась.


Но это фильм о невероятной хрупкости жизни. Под оберткой заявленной подростковой комедии оказался несравнимо более серьезный смысл.

Тапельмена – деревня, где родилась Лео, няня Теноча. Она заботилась о нем с самого его рождения. До 4-х лет он звал её мамой. Он никогда никому об этом не рассказывал.

Параллельно с этой историей мы видим Мексику, по которой едут герои. Они минуют посты полицейских, видят дорожные происшествия и стычки с наркоторговцам, проезжают мимо заброшенных городишек и сёл; их останавливает свадебная процессия, требуя выкуп за свою королеву...

Чароластра (charolastra) – «чаро» - мексиканский ковбой; «астра» - что-то вроде астрального ковбоя. Саба придумал, когда сидел на грибах.

Очень сильное впечатление производит внезапное исчезновение звука – в тишине голос за кадром рассказывает что-то о местах, по которым едут путешественники: вот деревня, где родилась нянька одного из героев – в 13 лет она уехала оттуда в поисках работы; вот участок дороги, где когда-то было дорожное происшествие... Атмосфера, настроение фильма настораживает, тревожит – в бесшабашно-подростковую историю просачивается смерть...

Если бы они проезжали здесь 10 лет назад, они бы увидели на дороге пару клеток, а потом оказались бы в облаке белых перьев. Через 5 метров им бы встретилась гора сломанных клеток с окровавленными цыплятами, бьющими крыльями, потом – еще дымящийся грузовик, лежащий на боку. А за ним они бы увидели два тела, одно меньше другого, едва прикрытые курткой, а рядом с ними – безутешно рыдающую женщину.

...Герои добрались до пляжа. Семья рыбака – Чуи и Мабель - живущая здесь уже четвертое поколение, дает им приют и пищу. Рай на земле.
Очередное заглушение звука и рассказчик сообщает, что вскоре пляж будет продан для строительства гостиницы, а семья рыбака – изгнана...

По ходу фильма гогочущие подростки словно бы взрослеют. Хотя проходит совсем немного времени...
- Вы когда-нибудь мечтаете о вечной жизни? Было бы здорово...

Кроме этих двух сюжетный линий – путешествие, Мексика – в фильме есть еще одна. Она открывается в шокирующе неожиданном финале фильма. И заставит вас по-другому отнестись ко всему происходившему в нем - и обязательно пересмотреть фильм еще раз.

Если будет возможность – не пропустите этот фильм.
цитаты из фильма (англ.)

Friday, 20 October 2006

«На 10 минут старше: Труба» / 10 Minutes Older: The Trumpet (2002)

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Услышали об этом фильме как-то на Euronews; впервые посмотрела в октябре 2005 года.

Потрясение.
Калейдоскоп из короткометражек знаменитых режиссеров – Каурисмяки, Джармуш, Вендерс – о Времени, рождении, смерти... Естественно, что индивидуальность каждого из режиссеров, а также жесткие временные рамки (ровно 10 минут) делают фильмы уникальными – по видению, стилистике: совершенно гениальная задумка.

«Трубу» открывает цитата о времени из Марка Аврелия:

“Время есть река… стремительный поток.
Лишь появится что-нибудь,
как уже проносится мимо,
но проносится и другое,
и вновь на виду первое”.


…и 10-минутка Аки Каурисмяки (Aki Kaurismäki) «Собаки в ад не попадают» (Dogs Have No Hell). По неясным для меня причинам мне именно этот фильм понравился больше всех. Очень русский какой-то, что ли.

Некий человек выходит из финской тюрьмы (причина ареста: заснул на рельсах), внезапно делает предложение официантке и покупает на последние деньги два билета на поезд в Иркутск. Сопровождается музыкой а-ля группа «Браво» в наилучшем варианте.

Следующая по силе произведенного впечатления - миниатюра «100 цветов спрятаны глубоко» (100 Flowers Hidden Deep) -

последняя по порядку, прозрачная грустно-юмористическая виньетка китайца Чен Кайге (Chen Kaige) - о неудержимости времени, о прошлом.

«Линия жизни» (Lifeline) испанца Виктора Эрисе (Victor Erice) - фильм номер 2 по порядку, философский и пронзительный: о чудом спасенном от смерти грудном ребенке на пороге второй мировой войны.

Очень красивый, черно-белый, с идеальными кадрами-картинами.

«На 10 000 лет старше» (Ten Thousand Years Older) немца Вернера Херцога (Werner Herzog) - о древнем бразильском племени, уничтоженном цивилизацией.

С каждой миниатюрой - всё печальней, безысходней...

«Нас ограбили» (We Wuz Robbed) американца Спайка Ли (Spike Lee) — о последних минутах подсчета голосов в президентском противостоянии Буш — Гор.

А вы говорите – Оранжевая революция…

«Ночь в трейлере» (Int.Trailer.Night) Джима Джармуша (Jim Jarmusch)

– актриса в перерыве между сценами отдыхает в своем трейлере, но поговорить по телефону ей мешают то парикмахер, проверяющий прическу, то звукотехник, шарящий под ее платьем: о тяжелых буднях актеров. Не проняло, если честно.

«12 миль до Трона» (Twelve Miles to Trona) Вима Вендерса (Wim Wenders) - о неумышленно отравившемся наркотиками человеке и его попытке выжить.

Впечатляющие видения - глазами отравившегося. А еще - о том, что спасло человека, в конце концов.

Monday, 16 October 2006

Кесьлевский. "Случай" / Przypadek / Blind Chance (1981)

“Обычно люди умирают поэтому. Можно сказать, что это рак, или сердечный приступ, или что человек попал под машину, но на самом деле люди обычно умирают, потому что не могут продолжать жить".

Кесьлёвский. (цитата отсюда)

Из одного момента – успеешь ты вскочить на поезд или нет – расходятся три параллельные жизни, три случая, три возможности.

Кесьлёвский: «Случай» - фильм уже не о внешнем, а скорее о внутреннем мире – о силах, управляющих человеческой судьбой, толкающих человека в ту или иную сторону".

Можно вскочить в уходящий поезда и познакомиться со старым честным коммунистом (Вернер - актер Тадеуш Ломницкий/Tadeusz Lomnicki, позже появится в "Декалоге 8"), проникнуться идеей и - пытаться улучшить жизнь людей, влияя на политическую ситуацию изнутри.
(В эпизодах "первого случая" играет Ежи Штур (Jerzy Stuhr), один из самых любимых актеров Кесьлёвского).

Можно не успеть на поезд из-за вмешательства дежурного, повздорить с ним - после чего оказаться в полиции, познакомиться с подпольщиками, обратиться к Богу...

А можно не успеть на поезд без вмешательства полиции - просто не догнать; тут же встретить бывшую сокурсницу, вернуться в университет; стать самоотверженным врачом, счастливым отцом и любящим мужем - не вмешиваясь в политику, делая своё дело и помогая людям рядом с тобой...

(В роли Витека - Богуслав Линда / Boguslaw Linda. Кстати, актер родился в один день с Кесьлевским - 27 июня. Это одна из первых больших ролей Б. Линды. В том же году сыграл у Анджея Вайды в "Человеке из железа". Позже появится в "Декалоге 7".
С 1990-х снимается очень много; в основном в прибыльных боевиках "крутым парнем", став самым высокоопачиваемым актером в истории польского кино. Мои польские приятельницы отказываются считать его серьезным актером; роль в "Случае" ими упоминается редко).

Даже любовь зависит от случая: в каждой из возможных жизней рядом с Витеком разные женщины: Чушка (Богуслава Павелец /Boguslawa Pawelec),


Вера (Мажена Трыбала /Marzena Trybała; позже сыграет небольшую роль в "Без конца")


Ольга (Моника Гожджик /Monika Gozdzik)

Витек остается честным и порядочным человеком в любом из «случаев». Но всё равно – гены, не слишком счастливое детство (мать умерла при родах, с отцом доверительных отношений не сложилось, а потом умер и он...), воспоминания, что-то еще необъяснимое, трудно(не-?)уловимое – наравне с внешними событиями формирует, создаёт все эти возможности-«случаи», толкает на дороги, которые мы выбираем...

Кесьлёвский: "Все мы ежедневно оказываемся перед каким-то выбором, который может определить всю нашу дальнейшую жизнь. Обычно мы даже не отдаем себе в этом отчета, – по сути, мы никогда не знаем, от какой случайности зависит наша судьба: место в социальной группе, профессиональная карьера, работа. В эмоциональной сфере мы обладаем гораздо большей свободой, а в общественной зависим скорее от случайности. Есть вещи, которые происходят с нами потому, что мы родились именно такими, какие есть, с такими генами. Об этом я думал, работая над «Случаем».

Параллельные судьбы, "а что, если?..." Совершенно потрясающий, с ног сбивающий приём режиссера. Особенно – мурашки по коже! – когда Витек и другие герои из разных параллельных реальностей-случаев словно «узнают», чувствуют друг друга: так порой кажется смутно знакомым лицо человека, ситуация, эти прохладно-щекочущие дежавю...

Все три «возможности» вели к одному – к самолету, следующему рейсом Варшава-Париж. Но только самая счастливая «случайность» – обрывается. Как же так?

Кесьлёвский: "Самому мне ближе всего третий вариант судьбы героя – с авиакатастрофой. Ведь смерть ждет нас в любом случае, и не важно, случится это в самолете или в постели."

...Если бы мне не посчастливилось когда-то давно найти в «Иностранной литературе» киноповесть Кшиштофа Кеслёвского «Случай» - смотреть фильм было бы, возможно, сложнее. Рваное начало, предполагающее объяснения - они появятся позднее по ходу фильма. Многие события сконцентрированы вокруг политической ситуации в Польше конца 1970-х годов. Но этот фильм – всё же не о политике, хотя Кеслёвский столкнулся с проблемами цензуры, и фильм, снятый в 1981, вышел на экраны только в 1987...
Такие же случайности, возможности, столкновения и сослагательность - в «Красном», но там всё немного иначе. Там люди просто проходят мимо друг друга, не замечая.

Обязательно буду смотреть "Случай" еще - трудно охватить великолепие замысла Кесьлёвского, почувствовать всё, что хотел сказать режиссер с одного просмотра. Пока - одни эмоции.

***
«Никто из европейских режиссеров последних лет, даже Альмодовар, не вызывал такого восхищения... Невозможно представить, чтобы Кесьлёвский снял плохой фильм».
Дерек Малькольм (Derek Malcolm), "The Guardian"

«Один из наиболее ярких и выразительных мастеров смешения метафизической загадки и социо-политической критики в мире; и доселе потерянный павший солдат в редеющих рядах европейского киноискусства».
Майкл Аткинсон (Michael Atkinson), «Village Voice»

«Все мои фильмы, от первых до самых последних - о людях, которые не могут найти свою точку опоры, которые не вполне понимают, как нужно жить и что на самом деле правильно, а что нет – и находятся в отчаянном поиске».
Кшиштоф Кесьлёвский

Кшиштоф Кесьлевский об этом фильме

Случай / Przypadek (1981) - цитаты из киноповести Кесьлевского

"Все мы ежедневно оказываемся перед каким-то выбором, который может определить всю нашу дальнейшую жизнь. Обычно мы даже не отдаем себе в этом отчета – по сути, мы никогда не знаем, от какой случайности зависит наша судьба: место в социальной группе, профессиональная карьера, работа. В эмоциональной сфере мы обладаем гораздо большей свободой, а в общественной зависим скорее от случайности. Есть вещи, которые происходят потому, что мы родились именно такими, какие есть, с такими генами. Об этом я думал, работая над "Случаем".
Кеслёвский в книге «О себе» - о фильме «Случай»

**
Из киноповести «Случай» - цитаты:

"...по сути дела, немало зависит от того, кто и каким тоном говорит нам “не горбись” за завтраком и какой вкус мы ищем всю жизнь, чтобы напоследок понять: это вкус булки с посоленным весенним помидором, съеденной на теплом ветру на балконе серого дома..."

[Перекликается со словами "О себе":
"В жизни очень многое зависит от того, кто в детстве давал нам за столом по рукам. То есть кем был отец, кем — бабушка, кем — прадед. Откуда мы вообще взялись. Это очень важно. И тот, кто давал тебе по рукам за столом, когда тебе было четыре, и тот, кто потом положил тебе возле кровати или под елку твою первую книжку."]

**
Как должны выглядеть похороны в ноябре? Должен лить дождь, печальные, потерявшие листву деревья должны символизировать людскую печаль. Но было резкое осеннее солнце, а листья в том году долго не опадали. Витек машинально бросил горсть земли и без единой мысли в голове ждал, пока все уйдут. Он знал: то, о чем нужно подумать, придет позже, и, когда остался один, в уме сложилась фраза, которая, очевидно, возникла много раньше, чем он ее осознал. “Встретимся там, и ты все мне скажешь”. “Все мне скажешь, когда встретимся там”. “Когда встретимся там, ты все мне скажешь”. Он опустился на колени под бременем этой фразы в разных ее стилистических вариантах и успел еще со страхом подумать, что у кого-то эта фраза уже складывалась подобным образом. Он напряженно припоминал, у кого именно, даже представил себе прекрасную амазонку, которая дивным майским утром мчится...** когда тетка — она пережидала, видно, пока ксендз уйдет, — встала над ним и положила руки на его поникшие плечи.
— Не обольщайся, — сказала она, позабыв об уважительной форме. — Там ничего нет.

[** «Грана утомили эти поглощавшие его с головой поиски нужного слова...» аллюзия на персонажа романа «Чума» Камю.]

**
Витек захотел узнать, означает ли принцип “не прибегай к насилию”, что достаточно не убивать и не красть — и можно считать себя порядочным человеком. Так между ними — в ночной особой настроенности — завязался разговор о вере и Боге...
— Нет, недостаточно, — сказал ксендз. — Веру нужно завоевывать: сомнения придают ей особую ценность.

**
— Мне ведь жизнь подарена. Врачи определили срок — три года после операции, а я живая, хотя уже двенадцать прошло. Раз Господь Бог даровал жизнь мне, нельзя бояться. Знаешь, что сказала мать Тереза из Калькутты, когда ее спросили, что можно дать человеку перед смертью? Веру в то, что он не один-одинешенек. Минуту назад я была одна. А тут пришел ты, и я уже не одна.
— Вы и в самом деле думаете, что это Бог? — спросил Витек. — Что это он даровал вам жизнь?
— А кто же? — удивилась женщина.

**
Даниель приехал на похороны давно уже расставшейся с отцом матери, которая тихо скончалась в маленькой квартирке на окраине Лодзи. Соседи нашли ее только спустя несколько дней, обнаружив под дверью четыре бутылки со скисшим молоком...

**
— Я сделал всё, — вполголоса обратился он к Богу. — Окрестился. Теперь я здесь. И прошу Тебя: будь! Только об одном и прошу Тебя: чтобы Ты был. Никогда ни о чем Тебя не стану просить, только будь!

**
"Она спросила, знает ли Витек что-нибудь о своих предках. Он знал. …
— А я ничего не знаю, — сказала Вера. — Мама мне не рассказывала, а я не успела спросить. Я ниоткуда. Ты, наверно, не понимаешь, что значит “ниоткуда”.

[Кесьлевский "О себе":
"Отец умер от туберкулеза в 47 лет – он был моложе, чем я теперь.
Мама умерла в 1981 году; ей было 67 лет. Так что родителей я потерял уже очень давно. Впрочем, мне 50 лет. Мало у кого в таком возрасте есть родители. Я о стольких вещах с ними не поговорил. И никогда уже ничего не узнаю."]

**
"Самому мне ближе всего третий вариант судьбы героя – с авиакатастрофой. Ведь смерть ждет нас в любом случае, и не важно, случится это в самолете или в постели."
Кшиштоф Кеслёвский. Из книги "О себе"

Еще о фильме

Wednesday, 11 October 2006

"Кушетка в Нью-Йорке" / Un divan à New York / A Couch in New York (1996)

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

«Нет рассудительных людей в 17 лет.
Влечет их летним днем и лимонад, и пиво.»
...Так что же влечет рассудительных людей?
(из фильма)
Он устал от проблем своих назойливых пациентов; её замучили многочисленные поклонники.
Начиная с диалога Беатрис с нью-йоркским таксистом становится понятно, почему все вокруг обожают её: она удивительно светлый человек, отзывчивый и искренне интересующийся людьми - редкая черта!

Таксист: Не люблю этот мост.
Беатрис: Да? А мне нравится. А что вы любите?

Простой вопрос сам по себе уже необычен: мнением собеседника редко кто искренне интересуется; каждый ведь говорит только о себе!
Прекрасная тонко-ироничная и романтичная сказка о совершенно разных людях из совершенно разных миров. Кто-то может сказать – банально; предсказуемо; мелодраматично. Но что-то в ней есть – что заставляет с удовольствием пересматривать еще и еще.

Строгий и угрюмый Генри Харристон (Уильям Херт/ William Hurt) – знаменитый нью-йоркский психоаналитик; умница, педант, проницательный человек. Несмотря на наличие невесты и красавца пса по кличке Эдгар, он одинок, печален, зашорен.
Устав наводить порядок в жизни своих пациентов доктор Харристон принимает спонтанное решение временно поменять свою квартиру на жилье в Париже.

Непосредственная, искренняя и открытая Беатрис (Жюльетт Бинош / Juliette Binoche) – парижская танцовщица, которая устала от осаждающих её отвергнутых поклонников, - откликается на его объявление. К тому же в Нью-Йорке живет её лучшая подруга Анна (Stephanie Buttle).
Они меняются квартирами. Беатрис попадает в просторные роскошные апартаменты Генри в самом центре Нью-Йорка: строгая, чрезвычайно чистая и аккуратная квартира (читай: владелец зажат и закомплексован).

Генри оказывается в простенькой, шумной, общарпанной, с протекающей крышей парижской квартирке Беатрис: здесь полный (богемный) кавардак (читай: жилица любит жизнь и ничем не скована).
Генри и Беатрис не видели друг друга, но постепенно (заочно) узнают друг друга (запахи, беседы с пациентами доктора для Беатрис, любовные муки поклонников танцовщицы для Генри) – и влюбляются: как известно, противоположности сходятся.

Живая, открытая, отчаянно-смелая, как несколько раз называет девушку (ни разу её не видя) проницательный Генри, Беатрис – понимает его, помогает ему, очаровывая (как попутно всех мужчин, что встречаются на её пути), а заодно открывает в себе природный дар психоанализа.

Она с успехом заменяет временно отсутствующего доктора Харристона, благодаря своей искренности и отзывчивости буквально возвращая к жизни его пациентов (доктор Харристон покинул их без всяких уведомлений), а заодно и угрюмого пса Эдгара - превращая его в игривого Ромео.

Очень веселят практические советы Анны, подруги Беатрис – о том, как проводятся сеансы психоанализа.
Анна (о психоаналитике): Он молчал. Иногда повторял последнее моё слово.
Беатрис: И всё?
Анна: Нет! Иногда он еще говорил: «Угу».
Беатрис (задумчиво повторяет): Угу!...


кадры из фильма на сайте Жюльетт Бинош

Monday, 2 October 2006

«Слишком красивая для тебя» / Trop Belle Pour Toi / Too Beautiful for you (1989)

Очень люблю этот фильм неугомонного Бертрана Блие.

В пост-советское время приходилось ждать «ночного кинозала», чтобы посмотреть – изредка, счастливо-случайно.
Теперь фильм есть в видеотеке и время от времени, под настроение, его пересматриваю – каждый раз открывая что-то новое.

Информация о жанре фильма весьма противоречива – от (сатирической) комедии до (мело-) драмы.
Наверное, здесь - всё сразу.

Вúдение Блие-поэта и история в его пересказе смущает своей неоднозначностью.
На фоне постоянно звучащей музыки Шуберта ("Мне ваш Шуберт надоел!") происходит смешение фантасмагории и реальности, прошлого и настоящего, холодности и страсти,
красоты и – нет, не уродства, а - другой красоты…

Истинно французская история о вечно занятом Бернаре (неизменный у Блие Жерар Депардье), однажды, похоже, неожиданно даже для самого себя, выбравшем себе в любовницы толстушку-секретаршу Колетт (Жозиан Баласко).

Парадоксальность ситуации в том, что у Бернара есть писаная красавица-жена (чаровница Кароль Буке), томящаяся от скуки и невнимания мужа…

Но Бернар, пресытившись, очевидно, безупречной прелестью жены, мечется в поиске дисгармоничных пропорций. (Ситуация с управляющим универмага в одном из рассказов - а, «Третий ингредиент»! - О’Генри: пресытившись блондинками, тот из моря пергидрольных кудрей выдернул единственную брюнетку. Объевшись сладким – тянет на соленое).

Но, по-моему, Колетт – прекрасна и безумие Бернара вполне оправданно.

Мне нравится Колетт-Баласко; Жозиан Баласко – одна из моих любимых актрис.

А восхитительные фразы Колетт, которые она произносит спокойно-бесстрастным голосом – этот своеобразный, столь любимый мной юмор французских фильмов.
(вслух-сама-с-собой, в автобусе):
- Я не хочу домой. (громче) Я не хочу возвращаться домой.
На что случайные попутчицы отвечают ей, раздраженно и грустно:
- Успокойся, милая.
- Мы все – в одной лодке.
Или:
- Мне надо напудрить нос. Он блестит. Не так, как моё будущее, конечно…

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...