Tuesday, 14 November 2006

Мазохизм как метафора боли и одиночества. «Пианистка» / La Pianiste / The Piano Teacher (2001)

Изабель Юппер: Сразу после завершения съемок «Пианистки» я отправилась в одно венское кафе, в котором два часа слушала музыку, естественно, игру на рояле. Физически я чувствовала себя немного уставшей, но вообще все было в порядке. Я испытывала облегчение, некоторую опустошенность, рассеянность — вероятно, в таком состоянии находится спортсмен, добившись успеха. На следующий день я вернулась в Париж. Я никогда не боюсь, что роль раздавит меня или начнет меня преследовать. Боюсь чего угодно, но не этого. Я понимала, что в таком фильме, как «Пианистка», я была постоянно на краю пропасти. В подобных обстоятельствах я стараюсь не заглядывать в нее. Это всего лишь работа, сумма трудовых усилий.
(из статьи)

"Юппер демонстрирует мощную актерскую игру. Эта роль - одна из лучших в ее карьере. Она требовала проникновения на территорию, куда решились бы пройти лишь самые отважные актеры".

- Стивен Холден, Нью-Йорк Таймс / Stephen Holden, The New York Times

Драма, снятая великолепным Михаэлем Ханеке по роману знаменитой австрийской писательницы Эльфриды Елинек (Elfriede Jelinek) – произведению, в корне меняющему стандартные понятия о рамках дозволенного в женской сексуальности. В то же время, писательница подвергает критике богатое музыкальное наследие собственной страны, подчеркивая самоотрицание, крушение надежд и чувство неудовлетворенности, присущее обучению одаренных музыкантов с его жесткими рамками дисциплины.

Эрика (Изабель Юппер) – уважаемая профессор в Венской Консерватории. Ей за сорок и живет она в состоянии нездоровой взаимной зависимости с патологически властной матерью (Ани Жирардо). Жесткая, требовательная, подчас даже жестокая со своими студентами, Эрика сбрасывает напряжение посредством, мягко говоря, нестандартных сексуальных утех: смотрит жесткое порно, режет собственное влагалище бритвой, подсматривает за парочками, занимающимися сексом в машинах...

Эрика знакомится с Вальтером (Бенуа Мажимель), молодым одаренным пианистом, которого не пугает её холодная суровость. Он становится её учеником, а Эрика буквально замораживается в целях самозащиты, ошарашенная дерзостью и талантом юноши. А потом вступает с ним в странные отношения...

Фильм Михаэля Ханеке (Michael Haneke) поразителен: так смело, без доли сентиментальности, проанализировать - препарировать - трагические отклонения, чудовищные формы, которые принимает женская сексуальность. Чистая психопатология.
Деспотичная мать, изувечившая свою дочь; на ней паразитирующая. Дочь – невероятно страстная женщина, но в силу жизненной ситуации, загнавшая чувства так непоправимо глубоко, что, вырываясь, они принимают совершенно извращенные формы – маркиз де Сад просто плачет, как ребенок.

Фильм прозрачен: с самого начала, с первых кадров Ханеке дает нам понять, кто есть кто; поясняет, почему Эрика такова, какой предстает перед нами.

Мамаша – монстр; Анни Жирардо (Annie Girardot) – блистательна (глядя на неё в этой роли вспомнила легенду, что у актеров нет своей души – точно). И этот монстр порождает монструозную дочь. (О том, как справилась с ролью Юппер / Isabelle Huppert - эпиграф).

Сначала Эрика вызывает жалость. Потом – страх и отвращение. Сцена с героем Мажемеля в туалете – самая отвратительная из всех, виденных мной в кино – разве что после сцены из «Жестяного барабана». Но Вальтера как-то не жаль: слишком поверхостен и самодоволен, сконцентрирован на себе. Не мудрено, что он так жестоко ошибся в Эрике!
В связи с фильмом вспомнила: «И между ними связь музыки - самой утончённой похоти чувств...", из "Крейцеровой сонаты". Но потом подумала, что к данной истории эта фраза непреложна.


Когда картину привезли в Москву, в двухсотместный зал кинотеатра "35 мм" на пресс-показ набилось чуть не полтысячи жаждущих зрелища профессионалов. Выдержав штурм и задыхаясь, фестивальный народ во время просмотра нервно похохатывал. Когда кто-то выразил недовольство поведением коллег, одна парировала: "А что, мы плакать должны?"

- Как вы думаете, - спрашиваю я у Изабель, - это естественная защитная реакция?

- Смеются некоторые и во Франции. Почему нет? В фильме много иронии, это трагедия, но без пафоса и с оттенком фарса. В фильме действительно много смешного. Это не просто провокация или стилистическое упражнение. Это сюжет, который ждет ответной реакции, особенно со стороны женщин. И есть характеры, с которыми можно идентифицироваться - хотя бы мать, которая подавляет свою дочь и непрестанно вмешивается в ее любовные отношения. Разве это не знакомо в той или иной мере каждой зрительнице?

- Считаете ли вы свою пианистку феминисткой?

- Фильм поставлен по роману австрийской писательницы Эльфриды Елинек. Она больше чем феминистка, ее произведения - об эксплуатации механизма власти. Когда экранизировать эту вещь решил Михаэль Ханеке - режиссер экстремальный и радикальный - получился взрывной коктейль, сатира и мелодрама, сарказм и жестокость одновременно.

- Третьей компонентой коктейля оказались вы - актриса тоже достаточно радикальная. Вы сами занимались переводом на французский греческих трагедий. Не есть ли "Пианистка" образцом современной трагедии?

- Чистая трагедия в наше время вряд ли возможна. Только трагифарс.

(Задавая этот вопрос, я вспомнил лекции во ВГИКе, которые читала по теории литературы и театра Ольга Игоревна Ильинская. Изабель Юппер отвечает ее словами, хотя во ВГИКе не училась).

- Феминистский трагифарс?

- С моей точки зрения, фильм шире стандартных определений. В нем есть феминистский дискурс, но речь идет не только о подавлении женщины мужчиной или даже мужчины женщиной и женщины женщиной (так в фильме), а об универсальном механизме власти. Моя героиня Эрика хочет изменить систему и не видит в своем партнере индивидуальности. Она думает, что он представляет всю систему, и в этом ее заблуждение.

- Некоторые считают картину студией мазохизма...

- Не думаю. Мазохизм здесь - метафора боли и одиночества. Эрика - не извращенка, не монстр. Ящик с инструментами под постелью героини скорее символичен: это как секрет, который зарывают в землю маленькие девочки. Эрика - взрослая женщина и одновременно девочка, подавленная своей матерью: перефразированная тема бергмановской "Осенней сонаты".

- Она девственница? Что она делает, закрывшись в ванной, с помощью бритвы? Эту сцену все поняли по-разному.

- Не знаю точно, девственница ли она. Сцена может иметь много разных интерпретаций. Возможно, Эрика пускает себе кровь, чтобы убедить себя в том, что не может заниматься любовью, имитируя менструацию. Может быть, ее отец был евреем, и она делает нечто вроде обрезания: ведь символически она берет на себя роль мужчины, доминирующего над своим партнером.

*
Михаэль Ханеке о "Пианистке" в интервью (2001)

*
Интересные подробности о фильме:

- Роль матери Эрики изначально была рассчитана на Жанну Моро.

- Изабель Юппер 12 лет обучалась игре на пианино; она сама играет в фильме. В рамках подготовки к съемкам, Юппер возобновила занятия музыкой за год до начала съемок.

- Образ матери Эрики Эльфрида Елинек «списала» с собственной матери.

**
Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина http://cinemotions.blogspot.com/

Из "Натали" - о Бенуа Мажимеле и "Пианистке".
Бенуа Мажимель (Benoît Magimel) дебютировал в кино в двенадцатилетнем возрасте. Увидел объявление в газете, отослал данные о себе, и его утвердили на роль. Фильм заметили, девочки начали узнавать Бенуа на улицах, а режиссеры стали предлагать новые роли.

В юношеские годы он успел вдоволь насниматься и приобрести соответствующий опыт. К слову, Мажимель так нигде и не получил актерского образования. "Я учился во время съемок и очень много брал от режиссеров, с которыми работал", — говорит он.

Мажимель хорошо усвоил два правила: не страшно сниматься с маститыми актерами, намного ужаснее оказаться на одной площадке с плохими исполнителями; и второе: не важно, какой сценарий тебе предлагают, главное — что из себя представляет режиссер. Поэтому Бенуа с радостью согласился сниматься у Михаэля Ханеке в "Пианистке": "Я мечтал работать с ним, хотя не очень хотел сниматься в фильме с таким сюжетом. Прочитав сценарий, я почувствовал что-то вроде отторжения — мой герой встречает женщину, которая не способна любить..."

Работа над ролью оказалась нелегким испытанием для Бенуа. Ему пришлось научиться играть на фортепиано (актер занимался по пять часов в день в течение трех месяцев, хотя в результате на экране музицировал всего минуту). Но настоящим мучением для Бенуа стали съемки сексуальных сцен. "В одной из сцен моего героя должны были снимать крупным планом в течение четырех минут, — рассказывал актер. — В этот момент партнерша доставляла ему удовольствие необычным способом. Знаете, когда читаешь такой сценарий, сразу задаешь себе вопрос: а что я буду играть во время этих четырех минут?"

Эротические эпизоды снимали тяжело — было сделано около сорока дублей. Больше всего Бенуа беспокоился, как бы не выглядеть смешным на экране. "В фильме есть различные ситуации, весьма абсурдные. И сексуальные сцены даже в какой-то мере скабрезны. Когда обнажаешься, показываешь свое тело, конечно, можно дойти и до смешного". Однако Мажимель с достоинством справился с испытаниями. За что и был назван жюри Каннского фестиваля лучшим актером 2001 года.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...