Wednesday, 3 July 2019

Сто вещей, сто дней (2018)/ 100 Things/ 100 Dinge

Немного затянутый немецкий фильм, призывающий одуматься и перестать покупать ненужное.

Paul (voice over): These are our great-grandparents. They had 57 things. Then there was a world war... and inflation. No matter. They believed in God and a better life after death.
These are our grandparents. They had 200 things. Then they had Hitler. And then they had nothing. But no matter. They believed in the future, which promised prosperity.
These are our parents. They had 650 things. Then they had the wall... and a Stasi file. But no matter, reunification came and they believed in freedom.
And this is us. On average, we have 10,000 things. 10,000. We have prosperity. We have freedom. The future is here. And now?
Paul: It's funny. I start with the news, then Trump tweeted something, and via cat video links I end up at YouPorn. Trump, cats, YouPorn. Merkel, polar bears, YouPorn. It's a curse!

Paul: Now I look like an idiot who would buy anything he sees.
Toni: You did buy everything you saw.
Paul: I didn't... That's not... Really?
Toni: Paul, you're a genius. But you have no self-control. You're a consumer whore.

Paul: I got stuck in the Twilight Zone. I can't go online because I can't pay and I can't pay without going online. I've seen hell. This is how the world will end, in a hotline.
Toni: Come in, I'll make you some tap water.
Paul: Tell me something terrible from your life to lift my spirits. […]
I spent four hours on the phone. Four hours of my life I'll never get back. My phone is supposed to save me time.
Toni: Then put it away.
Paul: Are you crazy?

Paul: But when I buy things to make me happy, what does that say about me?
Lucy: That you're not happy.
Paul: Exactly. Why else would I keep wanting more?
Toni: That's not your decision to make. Your brain is from the Stone Age. It's always afraid to starve. That's how it's wired. Hoard and eat.
Paul: I'm not a Neanderthal, I have a free will.
Toni: Bullshit! There is no free will. Consider your phone. It is designed to appeal to your Stone Age brain. You have to become dependent. You can't fight back. It's about the promise of happiness. People have to move. Always chasing that carrot.
Paul: So that means nobody can be happy, or the business goes south?
Toni: Exactly.

Paul: What does that have to do with the suitcase?
Grandma: I don't remember. I saved it when we fled. We weren't allowed to take more.
Paul: Wait, so... All your possessions fit in there?
Grandma: There were six of us in one room. At the refugee camp. Nobody wanted us.
Paul: Kind of like today.
Grandma: Yes. People forget.
Paul [about the old photo]: Is that Grandpa?
Grandma: Show me. Does he look like Grandpa?
Paul: Then who is he?
Grandma: I made the dress out of our nice tablecloths. We didn't need them anymore.
Paul: Look at you smiling. You look super happy!
Grandma: Well... We were young. We survived. That was already a lot. What is it, Paul?
Paul: Grandma, I'm almost 37... Everything was easy for you, Grandma. You had nothing. But you were still happy. We have everything. We can eat when we want to, what we want to... Nobody shoots at us, nobody locks us up. We have no reason to be unhappy... You had the war.
Grandma: Poor boy.
Paul: Why aren't we ever happy for long?
Grandma: Happiness is like water, Paul. If you try to hold on to it, you'll go through life with clenched fists.

Paul [to his mother, about grandma]: What are you doing with her things?
Mother: I'm seeing what she can take to the home. She can't live alone anymore. We can't be there for her all the time. It's nice there. She'll have things to do.
Paul: So you're sorting out half her life, or what?
Mother: I wanted to ask you if you want anything? As a souvenir.
Paul [about an old photo]: Look. Do you know who that is?
Mother: No idea.
Paul: I think that was her true love.
Mother: A Russian soldier?
Paul: You see? We don't know anything, Mom. If even we don't know what all this means, then who will care? Without Grandma here, it's all just stuff.
Mother: It's not about her memories, but about yours. So, do you want to keep something, or not?
Актриса, игравшая роль бабушки (Katharina Thalbach, born 1954) на 12 лет моложе актрисы в роли матери (Hannelore Elsner, 1942–2019), которая умерла (в 76 лет) от рака через год после съемок.

Подготовила Е. Кузьмина ©

Thursday, 20 June 2019

Wakefield (2016): less like a mystery and more like an extended prank

(Русскоязычный прокат продолжает импровизировать: Wakefield = это "Во всем виноват енот").

Manhattan corporate lawyer Howard Wakefield (Cranston) is first introduced as a crotchety, miserable presence, growling his way through New York’s Grand Central Station on his commute home to his family. A freak power outage brings his train to a standstill, forcing him to walk to his quiet suburban neighborhood, which he evidently despises. Nothing seems to please this guy.

Finally home, he’s greeted by a raccoon in the driveway. He hates it too, and throws his briefcase at the animal. The critter escapes into his carriage house-turned-garage, so Howard goes after it to scare it out. In the seldom used and dusty room he’s drawn to a big window that looks into the back of his house, allowing him an ideal vantage point for spying on his clan, which he does with a twisted sort of glee.

It’s firmly established that Howard is a grade-A dick: a neglectful father and terrible husband with zero concern for those that love him. This is a man who takes pleasure in witnessing the pains of others.
- source

Quotes from the movie:

"In the suburbs, we live in nature." That's a quote from my realtor the selling phrase she used when Diana and I first looked at this place. Oh, crap.
And you do see deer, rabbits, crows. But we don't live in nature. That's the point of the suburbs. You live apart from humans. And you're protected from what's wild.

• Have I mentioned the loneliness? When you are alone for so long you forget the simple human exchange.

"The quality of mercy is not strained. It droppeth as the gentle rain from heaven upon the place beneath."* Your whole life you hear that quoted. I never got it till now. Mercy is not something you ever get to request. Not strained means not forced. It's given freely. No reason. Just a gift drops from the sky. Twice blessed. Blessing him that gives and him that takes, if I remember it correctly. The giving and the taking all in one.

*строфа из «Венецианского купца»:

The quality of mercy is not strain'd,
It droppeth as the gentle rain from heaven
Upon the place beneath: it is twice blest;
It blesseth him that gives and him that takes...

Перевод Щепкиной-Куперник:

Не действует по принужденью милость;
Как теплый дождь, она спадает с неба
На землю и вдвойне благословенна:
Тем, кто дает и кто берет ее.

* * *
Cranston plays the title character, a New York lawyer who lives with his wife and twin daughters in the suburbs. On his way home from work one night, his train breaks down, causing him to get home late. Rather than go into his home, he decides to stop in the storage room above his garage instead. He watches his family eat dinner without him, finds that he likes playing the voyeur, and decides to keep the game going. He sleeps in the storage room overnight, then resumes spying on his wife and daughters in the morning. His wife, worried about Wakefield not coming home, calls the police to investigate his disappearance. The husband watches this unfold with growing bemusement; the pleasure he derives from the game inspires him to stay "missing" indefinitely. Time goes by, and the family learns to live without Wakefield. Meanwhile he continues spying on them from the storage room, eating food he finds in dumpsters at night, and generally enjoying the life of a ghost.

Doctorow's story is an update on a tale written by Nathaniel Hawthorne in 1835. The original also follows a married man named Wakefield who pretends to disappear for a long period, except in Hawthorne's version Wakefield moves into an apartment across town rather than haunt his own home. Hawthorne's story transpires from the point of view of an outsider who learns about Wakefield from reading his obituary. At the beginning of the tale, the narrator reveals that Wakefield left his home for decades, then returned without a fuss, and lived out the rest of his life as if he'd never left. The subsequent pages find the narrator imagining how this stranger carried out his scheme and trying to understand why he did it. The narrator ends up unable to provide an explanation, filing the story away as one of the unexplained mysteries of human behavior.
This theme of human experience being ultimately unknowable recurs throughout Hawthorne's short fiction, and it contributes to what makes his work so haunting.
Doctorow's update, on the other hand, makes Wakefield all too knowable. The story transpires from the character's point of view, and he explains precisely why he was unhappy enough with his life to want to disappear from it. Doctorow's Wakefield talks about his unsatisfying marriage and his frustration with daily drudgery, usually in whiny terms. In brief, he's motivated by the sort of middle-aged, suburban malaise that many other movies and novels have explored. I don't find this subject particularly interesting, especially when compared with the eerie metaphysical inquiry that Hawthorne created. I will acknowledge that some fiction and films manage to explore that subject and evoke a Hawthorne sense of mystery at the same time. Doctorow's story and Swicord's film just don’t belong in that category.

In explaining the character's unhappiness from the start, Doctorow and Swicord make Wakefield's disappearance seem less like a mystery and more like an extended prank. This wouldn't be such a bad thing if Wakefield were funny, but none of the humor (at least in the film version) merits anything more than a chuckle.
- source

Friday, 26 April 2019

but then life throws you these interesting little things... After Life (2019)

Season 1, ep. 1

Tony: Hi, George.
His nephew: Hi.
A boy: Who's that?
George: He's my uncle.
A boy [to Tony] Pedo!
Tony: I'm not a pedo. And if I was, you'd be safe, you tubby, little ginger cunt.

Matt [to Sandy]: Tony's the head of features. He's not here. He's a very good writer. Very smart, very experienced, good guy. Erm... He's not himself at the minute, to be honest. He's had a bit of bad news. Erm... His...err... Tony's my brother-in-law. Erm. He was married to my sister, Lisa, who died. Cancer. And he was obviously devastated. Err... suicidal. I should warn you, he might... say a few things that are a bit... err... brutal... at times, so, you know, don't take it personally.
Tony: I nearly killed myself straight away.
Psychoanalyst: Right, okay, but you didn't kill yourself, did you? So, clearly, you know, something made you stop.
Tony: The look on the dog's face. She was hungry, so I thought I'd better feed her.

Tony's intro speech to the new girl Sandy: Here's what's what... humanity is a plague. We're a disgusting, narcissistic, selfish parasite, and the world would be a better place without us. It should be everyone's moral duty to kill themselves. I could do it now. Quite happily just go upstairs, jump off the roof, and make sure I landed on some cunt from accounts.
Sandy [to Tony's boss Matt]: That the sort of thing you meant?
Tony: Want me to bring you more doughnuts, fat boy?
Lenny: Yes, please.
Sandy [to Lenny]: Do you mind him talking to you like that?
Lenny: Nah, he's a mate. It distracts him.

Matt: As I was saying, why don't you throw yourself into your work? It's what depressed people do.
Tony: It's hard for me to throw myself into my work, when my work is often talking to a plumber on the estate who's grown a potato that looks like Lionel Richie.
Matt: That made the front cover.

[Tony interviews a man who got sent the same birthday card five times]
[Man] When I got the first one, I thought, "That's a nice card." And then I got the second, and I thought, "Oh, that's funny. Two the same!" [laughs] But then when I got the third, I thought, "Well, what are the chances of that?" Astronomical. And then the fourth... Wow!
[Tony, whispers] Wow.
[Man] But then, five... I mean, I bet that's never 'appened before. Not on record anyway. Are you taking notes? Is this going to be in next week's newspaper?
Tony: Yeah, we'll rush this through. Quite a scoop.
Man: My Denise would be tickled by this. It's my wife. She passed away last year. Light of my life. Anything that happens, I go to tell her. Then I remember. Nothing's as good if you don't share it. Still have my downs, but then life throws you these interesting little things, doesn't it?

Season 1, ep. 5

Tony: You know, I'm genuinely happy on my own. Just me and the dog.
Nurse: Me and my cat.
Tony: Exactly. When the dog goes, and him [his father], I'll have no responsibility for anything ever again. I can do what I like.
Nurse: Mm-hm.

Tony: I've always wanted to knock a twat off a motorbike. I hate the way they rev up for no reason.

Tony: I'm always angry. I hate the fact that people think... they can get away with being shit, you know? I was wound up the other day by a woman walking along the street next to me, and she was shuffling. She wouldn't pick her... Pick your fuckin' feet up. Has no one ever told you how to fuckin' walk? You're an adult.
I wanted to punch a bloke in the cafe yesterday for yawning too loudly. He was doing this... Shut the fuck up! No one cares. It's like celebrating being tired.

Monday, 15 April 2019

смешить людей – прекрасное занятие/ Emma Thompson - 60

Эмма Томпсон родилась 15 апреля 1959 года в Лондоне в семье актеров Эрика Томпсона и Филлиды Ло.
Изучая английскую литературу в Кембриджском университете, Томпсон познакомилась с актером Хью Лори, с которым у нее некоторое время были романтические отношения.
В 1980-е годы играла в театре, а также в сериалах на телеканале ВВС. На съемках одного из них у Эммы завязался роман с актером и режиссером Кеннетом Брана, а в 1989 году они поженились.
За роль в голливудской картине «Говардс Энд» (1992) Томпсон получила премию «Оскар». А второй «Оскар» ей вручили за лучший адаптированный сценарий к фильму «Разум и чувства» (1995), в котором она сыграла одну из главных ролей.
Во время съемок она развелась с Брана и встретила актера Грега Уайза, который позже стал ее вторым мужем. В 1999 году у них родилась дочь Гайя, а в 2003 году они усыновили подростка из Руанды Тиндиебуа Агабу.
Сегодня на счету Томпсон около 60 ролей в кино и на телевидении.

Эмма Томпсон:
Я думаю, вся эта паника насчет старения существует сегодня оттого, что нам с детства внушают стереотип: реально живут только люди определенной возрастной категории. А остальные – так, доживают свой век. Ведь даже в сказках все эти «жили долго и счастливо» наступают, когда героям лет по 20. И все, на этом все заканчивается. Но ведь в те сказочные времена люди и жили дай бог до 40. А сегодня в этот момент как раз и начинается самое интересное! Мне лично мой возраст нравится. И знаете, кажется, мне даже удалось повзрослеть – несмотря на все мои старания противостоять этому процессу.

...Лет в 16 была у меня одна очень верующая подруга, и я тогда сильно заинтересовалась христианством. Идея некоей благой силы, которая все контролирует, казалась такой успокоительной. Я стала ходить к викарию, задавать ему всякие вопросы. Определяющим оказался момент, когда я спросила, попадет ли в рай мой дядя-гей, а священник замялся: «Не совсем». Тогда я решила, что если дядя, который был прекраснейшим человеком и при жизни достаточно настрадался из-за чужих предрассудков, туда попасть не может, то и мне не надо. Так что с тех пор я убежденная атеистка. И дело не только в том, что я не верю в Бога, меня не удовлетворяет сама постановка вопроса. На мой взгляд, в наши дни Библии или там Корана, мягко говоря, недостаточно, чтобы иметь в жизни действенный моральный ориентир. Полагаться надо в первую очередь на то, что внутри нас самих.

...Я считаю, что судьба в какой-то степени определяется тем, как мы живем, нашим повседневным поведением. Иногда рок принимает форму наших собственных привычек, рутины. Поэтому, чтобы обмануть его, надо эту рутину нарушить. Тогда, быть может, судьба повернет в другом направлении.

Это правда, что на премьере одного из своих фильмов вы исполнили зажигательный танец, вместо шеста использовав фонарный столб?
Э. Т.: Правда. В душе я клоунесса, так что, когда мне на пути попался такой прекрасный реквизит, я просто не смогла пройти мимо. На этих мероприятиях все такие торжественные и серьезные, что аж скулы сводит. Так и тянет выкинуть какой-нибудь номер, чтобы сбавить пафос. Психологи сказали бы, что это защитный механизм. Наверное, так и есть, потому что я глупо себя чувствую, когда надо изобразить гламурную красотку перед камерами. Ну и потом, смешить людей – прекрасное занятие. Каждая шутка – это своего рода бунт перед реальностью.

* * *
Эмма Томпсон: 
Повальное увлечение молодостью — по сути своей нездоровое. Но в этом весь Голливуд, и, к сожалению, актрисам слишком часто приходится играть героинь намного моложе их самих. Поэтому отношение к возрасту в современном обществе такое… сдержанное. Но нам, актрисам, я уверена, нужно принимать себя такими, какие мы есть.
И никаких подтяжек, никогда! Мне кажется это ужасно глупым способом, к красоте никакого отношения не имеющим. Я бы с удовольствием промыла мозги всем женщинам, кто колет себе ботокс. Я бы сказала, что это — предательство самих себя. Мне уже 51 год, и что в этом, скажите на милость, необычного или ужасного? Я себя и в обычной домашней одежде гораздо комфортнее чувствую (на интервью Эмма пришла в свитере крупной вязки и джинсах).

Из-за развода с Кеннетом Брэна я была буквально разбита на мелкие кусочки. Не могла двигаться, есть, спать. У меня была ужасная депрессия, сейчас я понимаю, что нуждалась в серьезной помощи. Я сидела круглые сутки в старом свитере Кеннета и не могла ни о чем думать. Хотя нет, я преувеличиваю. Единственное, что я могла, — работать. Я вставала, буквально доползала до письменного стола и писала сценарий к «Разуму и чувствам». Эта работа меня спасла. А на площадке я познакомилась с Грегом, и он помог мне.

Тарелка не станет чистой и не встанет на полку сама по себе, так же и с любовью. Я выработала целый свод правил, чтобы наши отношения с Грегом оставались живыми. Быть всегда начеку, уметь выражать благодарность и много работать. Это все простые вещи, не мое открытие, но я никогда не позволяю себе плыть по течению. Вот когда большинство проблем и возникает.

Моя бабушка была служанкой с тринадцати лет. Она — одна из причин, почему я, например, с удовольствием работала в фильме «Остатки дня» (о дворецком, всю жизнь прослужившем в богатом доме). Она — моя вдохновительница. Бабушка научила меня вести домашнее хозяйство.

источник; источник (2010)

* * *
Письмо Эммы Томпсон к себе самой в 16 лет:

НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА не суетись по поводу необходимости сесть на диету. Я знаю, что ты буквально помешана, и помню этот ужас: как ты, шестиклассница, стоишь в школьной столовой, пытаясь выбрать между йогуртом и глотком свежего воздуха (а на самом деле тебе хочется чипсов и салата с сыром). Брось паниковать. Правильно питайся, забудь о ерунде и никогда не сиди на диетах. В итоге ты все равно вернешься к прежним габаритам, так что бросай это, девочка, и бросай СЕЙЧАС ЖЕ. Поверь мне — всем наплевать. Диеты – лучший способ нарушить обмен веществ до конца твоей жизни. Просто будь собой и принимай всё, как есть. Не могу даже передать, сколько времени и энергии ты сэкономишь, и насколько счастливее будешь.

* * *
«Не терплю новомодной культуры – все эти одноразовые знаменитости быстрого приготовления. Ужасная пошлость».

«Я атеистка. Меня можно назвать анархисткой и сторонницей свободы мысли и деятельности. Я отношусь к религии со страхом и подозрением. Недостаточно просто сказать, что я не верю в Бога. Я считаю саму эту систему заслуживающей сожаления. Меня оскорбляют некоторые вещи в Библии и Коране, и я отвергаю их».

«Я поняла, что все великие истории, даже со счастливым концом, всегда немного печальны».

источник: Эмма Томпсон - цитаты и интересные факты

Подготовила Е. Кузьмина ©

Thursday, 4 April 2019

Человек прекрасен, и жизнь прекрасна/ Georgiy Daneliya (1930-2019)

4 апреля 2019 года в возрасте 88 лет после длительной болезни умер советский и российский кинорежиссер Георгий Данелия.

Ия Саввина о фильме «Не горюй!» (1968):

Мне очень нравится этот фильм. И я не хочу разрушать в себе ощущение радости, не хочу делать критические замечания, которые при желании можно было бы сделать. Я просто попытаюсь рассказать, почему мне нравится этот фильм.

Есть «вечные понятия». Конечно, наполняются эти понятия разным содержанием. И все же, когда мы их перечисляем, сердце невольно откликается на них. Добро. Радость. Надежда. Вера. Любовь. И пока есть надежда на радость и вера в добро, люди могут вынести любые страдания, сопутствующие им в борьбе за Справедливость.
Говорят, доброта друзей познается в беде. Только уж совсем духовно замшелая личность может выпасть из этой пословицы. Но высшая мера доброты друзей для меня, когда они познаются в радости. Когда не зашевелится червь — «почему ему, а не мне». Здесь возникает талантливость душевная — уметь радоваться, уметь извлекать добро себе и людям в перенаселенном пространстве бытия. Это трудно. У человека «всего-навсего пять чувств, которыми он воспринимает удовольствие, а боль он испытывает всей поверхностью своего тела: куда ни уколи его, покажется кровь».

Фильм про это. Фильм чистый, честный и человечный. Фильм добрый и простой, прозрачный, как родник или искусство Пиросмани. Как «Голубая чашка» Гайдара. Или «Июльская гроза» Платонова.

* * *
«Афоня» (1975)

Новый фильм Георгия Данелии называется «Афоня». По привычке стараясь разгадать в названии основную мысль произведения, можно понять, почему сценарий А. Бородянского «Про Афанасия Борщова, слесаря-сантехника ЖЭК-2» был переименован таким образом.

Герой фильма Данелии — давно уже не Афанасий Борщов. «Афанасия» уже не существует, имя превратилось в небрежный оклик — Афоня.

Ему вообще все равно, кем быть: Афанасием, Афоней, Леопольдом или Карлом (в расчете на Клару), или Русланом (в случае появления Людмилы), потому что он привык никогда ни за что не отвечать, привык быть никем. Афоня не обладает ни совестью, ни памятью сердца, ни мало-мальским уважением к человеку. Он представляет из себя довольно распространенный вариант человеческой усредненности, которая влечет за собой атрофию человеческого в человеке.

Но чем больше мы смеемся над Афоней, тем страшнее становится (в этом, кстати, огромная заслуга Л. Куравлева, который не соблазнился внешним эксцентрическим рисунком роли). Итак, намечается трагикомедия?

Данелия показал нам, насколько страшен такой человек. Пусть он еще и не превратился в Федула, окончательно потерявшего человеческий облик. Но ему предстоит преодолеть куда более далекое расстояние на пути к Афанасию.

* * *
«Мимино» (1977)

Основа комедийности, в общем-то, испытанная: национальный характер в иной среде. Тут уже, кажется, не авторы, а сама ситуация — грузин в Москве! — фонтанирует забавными положениями и оборотами речи. Знай только пристраивай их к сюжету. Данелия и сценаристы делают это умело. Вступая в сферу такой комедийности, они часто отступают со своим жанровым заданием куда-то за рамки кадра, как бы предоставляя изображаемую ситуацию самой себе. Между тем многое, что рассказано ими в непринужденном, чуть насмешливом бытовом тоне, смыкается — парадоксально, неожиданно — с исканиями героя, придает притчевому направлению фильма дополнительные значения, делает его более полнокровным.

* * *
«Осенний марафон» (1979)

Данелия — художник сложившийся, он знает, чего добивается. В его фильмах зрителя всегда увлекает за собой непринужденность быстрого и легкого движения, не столько одолевающего препятствия, сколько весело ими пренебрегающего. Рано или поздно судьба обязана улыбнуться героям Данелии, а потому невзгоды их не пугают, огорчения забываются быстро. Светоносное пространство кадра согрето надеждой, изображения живописны, краски свежи, мизансцены полнятся играющей силой. Художник пребывает в безоблачно-счастливом согласии с жизнью.

* * *
«Настя» (1993)

Скромная продавщица из магазина канцелярских принадлежностей, став неотразимой, вдруг превратилась в предмет ажиотажного спроса, в «товар», который все норовят купить. И лишь вернув себе прежний облик, девушка соединилась с возлюбленным.

В этом, собственно, смысл картины. Будь собой — вот ключ к тому, как выжить в ситуации крушения всего и вся! Только в себе можно найти источник новых сил для продолжения потерявшей смысл жизни.

Эту не очень сложную, но воистину спасительную мысль Данелия попытался прокомментировать, что называется, от противного, выстраивая на экране сатирически гротескный образ нынешней лживой реальности.

* * *
«Орел и решка» (1995)

...налицо общая потребность запить глоток свободы глотком надежды.

Ничего удивительного в том, что режиссера, так искренне увлеченного самим феноменом жизни, зовут Георгий Данелия. Шестидесятничество утверждалось как нравственная философия доверия к обновленной жизни, приятия ее. Удивительно, что эта философема вновь резонирует сегодня, во времена «энтропии смысла» и отмены границ между добром и злом. То ли жизнь в который раз выжила и воспарила поверх споров о ней между модернистами и постмодернистами. То ли просто всем надоело жить в ожидании худшего.

Отрывки; источник

* * *
Из интервью, которое взял в 1972 году Леонид Гуревич (сценарист, киновед, драматург):

Георгий Данелия: Я настолько «выкладываюсь», работая над картиной, что ничем другим одновременно заниматься не могу. Если я, скажем, начинаю писать сценарий, то даже время, когда я ем, кажется потерянным, мне его жалко. А не то чтобы сходить в кино или в театр... Я просто, видимо, однолюб.

Мне кажется, я сам знаю недостатки каждого своего фильма. И если критик попадает в них — это ничего, это я приемлю. А если он начинает ругать то, что я считаю достоинством, мне бывает больно... Однако только до того момента, пока я не начал следующую работу. С этого дня предыдущий фильм становится для меня вроде бы чужим, и мне безразлично, как к нему относятся, хорошо или плохо.
И каждый свой прошлый фильм я воспринимаю так: то ли я был в нем, то ли не был, то ли это моя работа, то ли не моя... В нашем отношении к фильмам — и к своим, и к чужим — не надо, наверное, бояться изменения оценок, суждений, которые возникают с годами. Ведь мы сами сегодня уже иные, чем были вчера: меняются требования — будем для бодрости считать, что они растут.

В кино могут меняться моды, появляться, исчезать... Остается же только немногое. Если есть истинные характеры и есть чувства — это остается и не стареет. Все остальное стареет — любые приемы...

Мне нравятся работы Глеба Панфилова. Я считаю его очень талантливым человеком.
Талант Панфилова — в умении смещаться от достоверной узнаваемости к высокому драматизму.

Я очень любил Серго Закариадзе и многому научился у него. Это был близкий мне человек, редкого обаяния и душевной красоты. Я привязался и к талантливому Вахтангу Кикабидзе. Давно и прочно люблю искусство Инны Чуриковой, Евгения Леонова, Сергея Бондарчука, Владимира Басова.

Общая моя задача, которую я решаю в каждом фильме, — это не строить его так, чтобы доказать: человек прекрасен, и жизнь прекрасна, и все такое, но чтобы доминантой все-таки стало именно это мироощущение. Чтобы оно побеждало...

Отрывки; источник
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...