Thursday, 20 August 2015

Актер Лев Дуров/ Lev Konstantinovich Durov (1931-2015)

Правила жизни. Лев Дуров

Актер, приписной казак, 74 года, Москва
[впервые опубликовано в журнале Esquire, № 5 октябрь 2005]

Сотовый телефон я готов разбить о стену. Ненавижу технику. Мне больше всего нравится, чтоб пальчик в дырочку — и крути.

Если кого-то бьют — надо вмешаться. Я и вмешиваюсь.

Любовь — это не я за ручку вас держу, и мы гуляем по лугу с ромашками. Сама природа нам все продиктовала. И нам не надо драмапутру читать, мы все сами сообразим.

Я прожил с одной женщиной 50 лет. Потому что не предъявлял ей серьезных претензий.

Раньше я много чего делал — плотничал, к примеру. Сейчас только читаю.

Когда у котов хорошие хозяева — они долго живут. Моему коту двадцать один год. [см. подробнее о кошках в жизни актера]

Никогда в жизни не куплю то, что рекламируют. Чай? Я уж сам как-нибудь. Вы «Майский» пили? Это же просто веник, вымоченный в шайке.

С женщинами нельзя говорить о деньгах.

Что хорошо дает по мозгам — так это арбуз, в который налили водки и дали настояться.

Часто думаю: это тот же сериал или не тот? Ощущение, что актеры даже пиджаки не меняют. Но такое, наверное, и про меня можно сказать: Дуров! А сам-то?

У нас спорт держался на чувстве родины. Чувство улетело — прилетели деньги. Но зачем играть — пока не поняли. Английский футбол всегда был на деньгах, а у нас едва-едва поменялись правила.

Настоящие джинсы у меня в Москве появились у одного из первых. Мама, помню, плакала: «Лева, ты же артист — тебе нельзя в таких штанах». Она думала, это какая-то тряпка смешная.

Я рос во дворе. А сейчас компьютеры. Толстой однажды взревел: «Прогресс? Скажите, как можно усовершенствовать ужас? Он станет еще ужасней?»

Если актер талантлив, а как человек — дрянь, я все равно буду с ним работать. Иначе можно остаться с дилетантами. С одним актером я полгода не здоровался. Но когда он сыграл замечательно, я вошел в гримерку и поздравил. А назавтра опять не здоровался.

Я большой любитель пива. Но все просто одурели. Вы не видите, что страна стала пивной? Едешь в метро — стоит пивной запах.

Сейчас страх перед болезнями и бедностью. А такого страха чудовищного, который был в каждой семье и во всей державе, нет. Поэтому мне сейчас жить лучше.

На даче должен быть запах дерева, а не джакузи под задницей.

Ни давление, ни цензура не могут убить хорошее кино. Кино убивают, когда его снимает не художник, а тот, кому деньги дали.

Это только кажется, что умирают другие. Только что об этом думать.

Я верю в ясновидящих. Мы с Жженовым ехали в купе с ясновидящей — Лидией Михайловной, крановщицей, которую молния долбанула. Она стала все рассказывать. Все переломы пересчитала, у меня их двадцать три. Потом говорит: «Скажи, год назад ты был на грани смертельного исхода?» — «Да». Она: «Автомобиль?» Я: «Нет, лошадь. Во время съемок на меня лошадь завалилась». Она: «Вообще-то тебя нет, ты умер, у тебя точка смерти совсем сформировалась». Но раз я уже умер — так чего мне теперь бояться.
***
Facebook - via Helena Rybakowa
Просто так.
Мне было лет 14, я жила летом у родственников в Одессе, по вечерам пробиралась в театр без билета. Однажды после первого действия, которое я благополучно провела на ногах под стенкой, ко мне подошел актер (он только что был на сцене) и поставил передо мной стул, явно реквизитный. На мой робкий протест, дескать, зайцам не положены ампирные стулья, он выразительно на меня посмотрел и велел сидеть, как на таком стуле положено.
Это был Лев Дуров, и он сегодня умер.

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Tuesday, 11 August 2015

Самые грустные люди всегда стараются сделать других счастливыми/ In memory of Robin Williams - by Tim Kreider

Робин Уильямс, как все великие комедианты, видел этот мир таким, какой он есть.

17 августа 2014 года

Автор: Тим Крейдер

После того, как я услышал о смерти Робина Уильямса, я еще раз посмотрел фильм Бобкэта Голдтвейта «Самый лучший папа в мире». Уильямс играет Лэнса Клэйтона, хорошего парня, напоминающего нам, насколько неадекватным может быть «хорошее». Клэйтон эгоистичен, лжив и слаб — это человек, который использует смерть своего подростка-сына для осуществления собственных несбыточных мечтаний; завоевывает свою ветреную как-бы-подружку, превосходит красавца-коллегу, напечатавшего юмористическую статью в Нью-Йоркере и вообще спасается от блеклой скуки среднего возраста.


Это рискованное и интересное исполнение. Сцена, в которой у Клэйтона случается подобие нервного срыва во время дьявольски сострадательного психологического теле-шоу, — он притворяется, будто пытается сдержать слезы, тогда как на самом деле едва удерживается от смеха, — эта сцена заставляет сначала отводить взгляд, а затем посмотреть еще раз.


В финале картины Уильямс обнажается — буквально, прямо на экране; его персонаж срывает с себя покровы в экстатическом смирении высказанной, наконец, правды. Эти сцены вызывают непрошеный резонанс в свете самоубийства актера — напоминая, что веселье и горе могут выглядеть пугающе похожими, а право быть честным зачастую означает лишение всего остального.

Я был потрясен, когда услышал, что Уильямс покончил с собой. Но не был шокирован, как был бы шокирован, услышав, что покончил с собой Билл Клинтон, или Мадонна, или Дональд Трамп — кто-либо из тех, кто пожирает популярность подобно личинкам, пожирающим гангрену. Банально утверждать, что комедианты – люди не счастливые: рассерженные, подавленные, выхваченные из исторически презираемых этнических и расовых групп, склонные к злоупотреблениям и излишествам.

Нет необходимости приводить здесь список веселых людей, преждевременно умерших от несчастного случая, суицида, передозировки или вождения в пьяном виде. Конечно, стереотипу грустного клоуна существует множество контрпримеров. Но депрессивный комедиант остается трюизмом, поскольку это, по крайней мере отчасти, правда. Даже среди актеров-трагиков статистика смертей скромнее.

Тем не менее, для меня есть нечто безвкусное, неприятное и хвастливое в романтическом стереотипе, утверждающем, что творческие люди страдают сильнее, чем простые обыватели, что комедианты все как один Паяцы, возвышенно рыдающие в глубине души. Все доказательства этой корреляции скорее анекдотичны, чем эмпиричны. (Одно недавнее исследование обнаружило, что комедийные исполнители имеют множество общих личностных особенностей с психопатами, но при этом подчеркивало, что сами психопаты вовсе необязательно весельчаки и практически лишены чувства юмора). Возможно, комики заражены страхом не более чем библиотекари, агенты по торговле недвижимостью или сварщики. Возможно, они просто более склонны выставлять его напоказ.

А возможно, мы ставим причинную связь с ног на голову. Может, дело не в том, что весельчаки депрессивны, а в том, что только депрессивные люди могут быть по-настоящему смешными. Неправда, что только депрессивные вещи смешат, или что фраза «черная комедия» — непременно тавтология. Однако комедия, не менее чем трагедия, несет катарсис, очищение страданием, а катарсис требует от нас глубокого погружения в самые голые и кровавые факты нашего существования — то, что весельчак Элиот называл «рожденье, и совокупление, и смерть».

Разумеется, есть масса примеров юмора легкого и безобидного, который возносится до аристократизма — просто это никогда не бывает по-настоящему смешно. По крайней мере, не смешно настолько, чтобы заставить вас хохотать до слез, умолять перестать, почувствовать себя беспечным, омытым и помолодевшим. Тонкий юмор — это не тот юмор, который может помочь. Легко говорить смешно о забавных и милых вещах; те, кто этим занимается, называются юмористами и являются ценными членами нашего общества, подобно карикатуристам в тематических парках и людям, которые делают фигурки зверюшек из воздушных шариков. Совсем другое дело — смешно говорить о самом серьезном, например, о рабстве, или о Второй мировой войне, или об онкологии. Тех, кто умеет это делать, мы называем иначе.

Так что, возможно, именно это «оказание помощи» и есть ключ к пониманию причин высокого коэффициента изнашивания среди комиков. Юмор — это противоядие (или, по меньшей мере, болеутоляющее) против недуга, которым страдаем мы все. Я бы назвал это состояние ясностью, прозрачностью, а не депрессией. Юмор и депрессия — два разных, но не взаимоисключающих, ответа на него. Знаю, нас просят считать депрессию заболеванием, а её жертв – ничем не отличающимися от людей, которые умирают от рака или диабета. Но поскольку это болезнь, симптомы которой принимают форму идей, подробно проанализировать патологию в масштабе картины мира представляется сложным.

Гарвардский психолог Дэниэл Гилберт (Daniel Gilbert) однажды мне сказал, что «существуют люди, которые не питают иллюзий; их называют клинически депрессивными». Депрессивные озарения совсем необязательно болезненны; просто они бесполезны. Депрессия использует ясность как орудие пытки; юмор использует её как трюк. Комедия говорит нам: «Но постойте — это еще не самое лучшее». Депрессия порицает этот мир и нас как ненавистных и омерзительных; смех — способ простить этот мир и нас самих за то, что мы такие.

Как-то раз разговоре о Робине Уильямсе кто-то заметил, что комики способны быть такими смешными потому, что они сами не видят ничего смешного. (Мой приятель, который когда-то писал сценарии для знаменитого комического мульт-сериала, рассказывал, что сценаристы комедий никогда не смеются над идеями друг друга, они лишь спокойно комментируют: «Да, вот это смешно»). Возможно, чтобы рассмешить других, нужно иметь способность насквозь прозревать факты, в высшей степени несмешные. Может быть, поэтому многие комики относятся к своим зрителям с долей презрения.

Я думаю, самые грустные люди всегда изо всех сил стараются сделать других счастливыми,
потому что они знают, что такое чувствовать себя совершенно никчёмными,
и не хотят, чтобы так чувствовал себя кто-то еще.

«Самый лучший в мире папа» заявлен как «комедия», хотя это не тот фильм, который заставит вас в голос хохотать. Несколько сцен в картине откровенно абсурдны, но в целом она вызывает ощущение дьявольской неловкости. Картина высмеивает одну из наиболее священных американских иллюзий: импровизированные коммунальные храмы лжи, воздвигаемые в память любого, кто умер молодым. Персонаж Уильямса извлекает выгоду из случайной смерти своего отталкивающего сына-подростка (тот задохнулся во время мастурбации), подделывая проникновенную прощальную записку и дневник, которые вызывают среди школьников идолопоклонство, наподобие культа «Над пропастью во ржи».

В одном из эпизодов призрачная фигура погибшего подростка появляется как проекция собственного «я» каждого из его одноклассников — вызывающей готки, одинокой отличницы-зубрилки, спортсмена-гомика, — становясь для каждого идеализированным лучшим другом.


Теперь это выглядит как прообраз массовой реакции на смерть самого Уильямса, со всеми вымышленными или ошибочными сентиментальными воспоминаниями; предостерегающими газетными колонками о психических заболеваниях и злоупотреблениях алкоголем и наркотиками; и предприимчивыми эссе-рассуждениями о комедии и депрессии.

Определенные произведения искусства маркируют «комедиями» не потому, что это точное описание; но потому, что отнесение их к данной категории выполняет две важные и взаимосвязанные функции. Во-первых, это позволяет нам не принимать данное произведение искусства всерьез (именно поэтому комические произведения не номинируются на «Оскар» или Пулицеровскую премию). Во-вторых, освобождает данное произведение от стандартного запрета на высказывание чего-либо неприятно правдивого. «Самый лучший в мире папа» назван «комедией» не потому, что смешит вас или предлагает счастливый финал (хотя, верите или нет, это так), но потому, что эта история говорит нам вещи, неприемлемые вне рамок «да просто шутка», ограничивающих этот жанр. А именно: что некоторые трагедии и некоторые жизни проходят неискуплёнными; что всех нас втайне волнует и возрождает к жизни смерть кого-то, о ком мы можем претвориться, будто знали его, но до кого нам не было дела; что мы предпочитаем истине слезливую сентиментальную ложь и плохие стихи; и что почти каждый — не исключая, возможно, тебя, и почти наверняка включая меня, — набит дерьмом.

Единственный разумный ответ на всё вышеперечисленное, конечно же, смех. Потому что отсутствие Уильямса напоминает всем нам о невысказанном ответе на риторический вопрос: А что еще делать?

С небольшими сокращениями; полный текст статьи
Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Wednesday, 22 July 2015

Все живое должно цвести, радовать. Александр Татарский (11 декабря 1950 года – 22 июля 2007 года)/ Aleksander Tatarskiy

Первым фильмом Александра Татарского, показанным на телевидении, стал мультфильм «Пластилиновая ворона». Это был один из самых знаменитых и узнаваемых мультфильмов в 1980-е годы, получивший более чем 25 наград на разных фестивалях.

История его создания весьма примечательна. Свой личный мультфильм юному режиссеру разрешено было создать в порядке исключения за помощь столичному телевидению в разработке анимационных заставок для Олимпиады в Москве в 1980 году. Вскоре после того, как «Пластилиновая ворона» была завершена, ее сразу же запретили, признав «идеологически безыдейной». Мультфильм спасли режиссеры Ксения Маринина и Эльдар Рязанов, в то время делавшие программу «Кинопанорама» и вопреки цензуре выпустившие «Пластилиновую ворону» в эфир.
Второй культовой работой Александра Татарского стала заставка для телевизионной передачи «Спокойной ночи, малыши», не исчезающая с экрана около тридцати лет. Успех Татарскому обеспечила его напористость, он рассказывал о том, как планировалось создание этой знаменитой заставки: «Писатель Эдуард Успенский хотел сделать заставку к "Спокойной ночи, малыши!". Я почитал его сценарий и сказал, что делать его не буду – он мне вообще не понравился. И нагло сделал свой собственный сценарий заставки, которая идет в эфире уже 25 лет».
Эта заставка была внесена в Книгу рекордов Гиннеса по числу выходов в эфир.

Третьей известной работой Александра Татарского стал мультфильм «Падал прошлогодний снег», созданный в 1983 году по сценарию Сергея Иванова.
Александр Татарский рассказывал:
— Я хотел снимать «Прошлогодний снег», а мне говорили, что надо снимать что-то про пионеров, собирающих металлолом. Я сопротивлялся и орал. Скандал длился четыре дня. А на пятый я пришел и сказал: «Хорошо. Я хочу снимать мультфильм про Ленина». Тут они напряглись: «Это что еще за мультфильм?» «Ну как, — говорю, — Ленин был очень веселый человек. Сделаю смешное кино про Ленина — все обхохочутся». Они поняли, что положат на стол партбилеты за такое кино. Спросили: «А можно не про Ленина?» — «Я известный режиссер, хочу про Ленина». Две недели ходил и требовал — хочу про Ленина! Еще потом придумал, что фильм будет по рассказу Зощенко про Ленина. И добился того, чего хотел: делай что хочешь, только не про Ленина! И я сделал «Прошлогодний снег».

Мультфильм сразу стал настолько знаменитым, что его разобрали на цитаты: «Маловато, понимаешь… Маловато будет!», «Ой, как я очень это богатство люблю и уважаю!..». Цензура тоже не обделила своим вниманием этот мультфильм. Такие фразы, как «Кто тут, к примеру, в цари крайний? Я первый буду!» — автору пришлось отстаивать с большим трудом. При сдаче мультфильма «Падал прошлогодний снег» цензоры практически довели Александра Татарского до инфаркта своими многочисленными придирками. Они заявили, что режиссер с крайним неуважением относится к русскому народу, потому что в мультфильме представлен «всего один герой русский мужик, и тот — идиот». В то время подобные обвинения носили очень серьезный характер.


В фильме «Падал прошлогодний снег» изначально вообще не было текста. Он возник в приказном порядке — настояло начальство «Мульттелефильма». Но в результате получилось замечательно. И Садальский прочел мужика удивительно точно….
Игорь Ковалев:
— Сначала были лишь отдельные междометия: «А!» и «Ох». Но когда наверху потребовали «разъяснить этот бред», фразы героя возникли так естественно… В основе — все слова Татарского. Что-то было придумано и Ивановым, но Саша «сказал» это по-своему. Многое в фильме списано с самой жизни. Вот возвращаемся мы из киевского Дворца пионеров, где преподавали детям. Час ночи, холод собачий, ледяной дождь. Дрожим на остановке в ожидании троллейбуса. Рядом мерзнет пьяный. Проезжает машина и обдает его с ног до головы. Дядя: «У… все же не рассчитаешь». Мы посмеялись и забыли, а Саша подарил реплику герою.

Александр Михайлович умер 22 июля 2007 года от остановки сердца во сне. На тот момент ему было лишь 56 лет.
источник

*
Киевский мультипликатор Наталья Чернышова:

Мы вместе учились — Саша был на курс младше. Кстати, как мультипликатор свою первую сцену он снял в фильме Давида Яновича Черкасского «Приключения капитана Врунгеля» — ту самую, где военные корабли окружают маленькую перевернутую яхточку.

Помню, был у нас замечательный период, когда все восхищались творчеством Ярослава Гашека. Саша шпарил «Приключения бравого солдата Швейка» наизусть, причем к месту и не к месту.
Он был не только выдумщиком и затейником, талантливым мультипликатором, но и весьма образованным, эрудированным человеком.

Мультипликатор Давид Черкасский:

Саша был весьма эксцентричным человеком, мыслил в хорошем смысле по-клоунски, по-цирковому, не так, как обычные люди. А у нас, мультипликаторов, если не по-человечески, значит, уже хорошо.

Еще в Киеве их с Игорем Ковалевым хохмы продумывались заранее, детально прописывались, были не одноразовыми, а многосерийными.
Однажды они заметили, что этажом ниже сосед раскладывает на балконе шкурки убиенных животных. И началось... Звонили они ему ежедневно и ежевечерне, подделывая голоса и интонации под милицейский суржик, стращая «радужными» перспективами. Скорняк до смерти перепугался, шкурки повыбрасывал, так ведь им и этого мало было! Они продолжали названивать: дескать, чистосердечное признание смягчает наказание, и предлагали покаяться. В конце концов, сосед не выдержал — пошел сдаваться в милицию и там таки да — сознался в браконьерстве и незаконной индивидуальной трудовой деятельности. А они параллельно весь этот треп записали на магнитофон, потом прослушивали и веселились от души.

В Киеве ему было тесно. Он был режиссером от рождения, но видеть в нем художника здесь никто не хотел. Я уверен: останься он в Киеве, к нему стали бы относиться еще хуже, поскольку Татарский был человеком задиристым, острым на язык, всегда резал правду-матку, а кому такое понравится? Матерщинником, правда, не слыл, но послать мог далеко.
Кстати, свою знаменитую «Пластилиновую ворону» он начал делать еще в Киеве. Саша был вообще мастером на все руки, одаренным бизнесменом. В киевском Дворце пионеров он с коллегами открыл первый кружок анимации. Нашли какой-то станок, полностью его переделали и создали на нем две мультипликационных новеллы. Там же начали работать над «Вороной». Потом руководство стало совать палки в колеса, Саша психанул, плюнул на все и уехал в Москву.


Поначалу «Ворона» была официальным проектом — Татарскому предложили сделать ленту из трех частей по мотивам детских рисунков. И хотя в то время Саша интересовался авангардными технологиями, включая зубную пасту, от заманчивого предложения не отказался.
Пригласил к сотрудничеству Григория Гладкова, Эдуарда Успенского. Они скупили в московских магазинах 800 килограммов пластилина, вручную раскрасили его в яркие цвета, записали музыкальные партии. Но то ли хронометраж не совпал, то ли еще что-то приключилось, но фонограмма никак не ложилась на анимацию. Поэтому знаменитую песенку «А может быть, ворона, а может быть, корова...» записали на убыстренной скорости. Так родился любимый миллионами смешной мультяшный голосок. Хотя изначально, кажется, эту песенку исполняли солисты Большого театра.


Вскоре была создана знаменитая заставка к передаче «Спокойной ночи, малыши», которая уже более 25 лет держится в эфире, затем «Обратная сторона Луны», неповторимый «Падал прошлогодний снег». К слову, Татарский, в отличие от своего мужичонки, отправившегося в лес за елкой, в жизни не ставил дома на Новый год настоящую елку — только искусственную. Ему казалось, что все живое должно цвести, радовать, а не быть сорванным, спиленным, растерзанным и после выброшенным на помойку.

У Саши всегда были проблемы с сердцем. Хотя внешне он выглядел весьма крупным, мощным человеком. А незадолго до Сашиной смерти случилась жуткая история, которая, судя по всему, поставила последнюю точку. Саша взял с собой на дачу любимую кошку. И у него на глазах ее в клочья разорвали собаки. Люди, любящие животных, поймут ужас, который пережил Саша. Я позвонил ему за день до его смерти, он рассказал о случившемся, пожаловался, что с тех пор практически не спит, что ужасно болит сердце... Вскоре из Москвы пришло страшное известие...
источник

*
У Саши был полный дом кошек. Он все время их кому-то пристраивал, отвозил, уговаривал. Никогда не топил. Накануне смерти пропал его любимый кот. Он сразу отправился на поиски – страшно переживал, что тот уйдет в лес и его разорвут собаки. Когда это все-таки произошло, Саша не выдержал.
22 июля, восемь лет назад, он умер от разрыва сердца.

«Падал прошлогодний снег». В сущности, этот пластилиновый фарс — трагикомедия. И заканчивается он, по всем законам жанра, на грустной ноте — флейта, звезды, нелепый мужик с тигриным хвостом и елка, найденная только весной.

Татарский был пророком. Правда, увидел я это только сейчас. Весь наш абсурдный, фантастический фильм он построил на одной фразе, которую считал гениальной: «Падал прошлогодний снег».

Мне он долго пытался объяснить:
— Ты понимаешь… ноль часов, ноль минут. Нет прошлого, будущего, нет настоящего. Есть безвременье, междумирье. Все замерло. А снег идет… Прошлогодний, понимаешь?

Сейчас понимаю, Саша сам был, как этот снег. Человек вне времени. Может и сегодня, он летит где-то между небом и землей, окруженный своими бесчисленными кошками.

Грише Гладкову, писавшему музыку к нашему фильму, он сказал:
— Под занавес нужна мелодия, под которую нас будут хоронить.

Так и получилось — на похоронах Саши звучал финал из «Прошлогоднего снега».


«Чьи мультфильмы дети смотрят, гражданами той страны они и являются».
Александр Татарский

Tuesday, 14 July 2015

South Park - 11 сезон, разное

"Lice Capades" 11Х03
И как такой вши, как я, повезло познакомиться с такой вошью, как ты?

Я иногда задумываюсь, в каком мире предстоит жить нашему малышу?
Господин президент, у нас серьезные проблемы! Окружающая среда меняется. Мне кажется, она реагирует на наше присутствие.

Представьте себе: вот это наш мир, да? А теперь представьте, что наш мир – это живое существо. Если бы оно обладало сознанием, то в конце концов заметило бы наше присутствие. Если наше влияние окажется слишком сильным, этот разум постарается от нас избавиться. Боюсь, нас ждет глобальная катастрофа.

Мир нас отвергает. Мы слишком долго испытывали его терпение – теперь он избавляется от нас. Наши предки пришли сюда из другого мира. Возможно, где-то есть другие миры. Где живут нам подобные. [...] Ты не понимаешь – это мир не хочет нас терпеть. Он не остановится, пока мы все не уйдем.

"Fantastic Easter Special" 11Х05

Стэн: А зачем мы это делаем?
Отец: Как зачем? Это же Пасха!
— Да, но зачем яйца красить? Мне кажется, между Иисусом, умершем на кресте, и кроликом, прячущим яйца, пропущена какая-то важная информация.

"Night of the Living Homeless" 11Х07

Они каким-то образом используют нашу мелочь для питания и вырабатывания энергии. Видите? Оно сразу забыло, что я только что дал ему мелочь. Если дать им хоть что-нибудь, они не остановятся.

"More Crap" 11Х09

Отец Батерса: Рэнди, а ты не звонил в Книгу рекордов Гиннеса?


Рэнди плачет: Мне почти удалось! Я почти добился чего-то! Начинаешь думать: может быть, твоя жизнь чего-то стоит! Я как бы родил это, это было частью меня. Это моё единственное настоящее достижение.
Стэн: Опа. Ну, спасибо, пап.


Отец Кайла: Ты сможешь поставить новый рекорд! В прошлый раз ты даже не пытался. Представляешь, что будет, если ты постараешься?
Рэнди: Это была случайность, удача.
Отец Батерса: Это была не удача. Что-то внутри тебя помогло тебе. У тебя настоящий дар.


Отец Кайла: Я говорил с «фекальными стандартами». Рэнди должен срать прямо в Цюрихе.
Врач: Небезопасно летать во время формирования фекального тельца.

"Imaginationland Episode III" 11Х12

— Ты настоящий, значит, ты творец. Ты можешь придумать что угодно. Сосредоточься. Самое яркое впечатление в твоей памяти должно ожить.
— Батерс, ты наказан! Ты понял меня – наказан!

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/

Thursday, 9 July 2015

Chef Goes Nanners – South Park, 4X7

Джимбо: Я по поводу флага Саус-парка. Мы не должны его менять!
Шеф: Как я уже говорил раньше, я считаю наш флаг расистским и бесчеловечным.

Джимбо: Шеф, я тебя очень уважаю, но ты должен понимать: этот флаг развивается над нашим городом с тех пор, как наши предки, например, мой прадедушка, его основали.
Шеф: Это флаг – напоминание о тех временах, когда белые вешали черных! Меня, как черного, это напрягает!

Мэр: Шеф, я попрошу моих ассистентов развернуть флаг, и вы нам скажете, что конкретно вы видите в нем расистcкого.

**

Мэр: Это была насыщенная неделя. Но теперь мы в очередной раз поняли, что черные, белые, желтые, коричневые – мы просто люди! Я рада вам продемонстрировать новый флаг Саус-парка!
Кайл - Стэну: Смотри: там люди всех цветов, и среди вешателей тоже черный. Теперь здесь нет расизма!
Все: Ура!

Е. Кузьмина © http://cinemotions.blogspot.com/
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...