журнал Киносценарии (1995?) Сканирование и spellcheck – Е. Кузьмина
Продолжение статьи
«Лицо Греты Гарбо можно с успехом фотографировать под любым углом и при любом освещении». Американские кинематографические эксперты пришли к выводу, что лицо Гарбо уникально и все её пропорции божественны.
В 1995 году любители кино празднуют двойной юбилей - 100-летие кино и 90 лет со дня рождения его великой трагической музы - Греты Гарбо.
Авторитетный английский критик Александр Уолкер писал в 1980 году: "В Голливуде были, есть и будут только две великих "звезды" - Грета Гарбо и Чарли Чаплин. А другие, на первый взгляд не менее знаменитые и талантливые, были лишь подданными в свите этих некоронованных королей экрана".
Великой звездой Гарбо сделало счастливое сочетание многих качеств. Во-первых, она была необыкновенно красива. Огромные синие глаза необычного глубокого тона, благородной формы нос, нежный рот с изогнутой, словно лук Купидона, верхней губой, высокий чистый лоб. Совершенный овал лица с прелестной ямочкой на подбородке. Густые, вьющиеся от природы волосы.
Когда Гарбо приехала в Голливуд и были сделаны первые фотопробы, их результаты потрясли даже видавших виды киношников. Пропорции ее лица - высота лба равнялась расстоянию между глазами, а также между подбородком и кончиком носа - соответствовали пропорциям лиц античных статуй, а пропорции тела - образцу античной красоты Венеры Милосской. Правда, другие ее поклонники утверждали, что своими широкими плечами, узкими бедрами и длинными ногами Гарбо, скорее, похожа на античного мальчика. Впрочем, одинаково хорошо она смотрелась и в роскошном бальном платье с открытыми плечами, и в мужском костюме, а некоторая сутулость придавала ее облику особое очарование.
Ко всему этому Гарбо была превосходной драматической актрисой. Холодноватая, немногословная женщина полностью преображалась, как только входила в роль, играла по наитию, пренебрегая возможностями техники. Вот что вспоминал Р. Мамулян, постановщик "Королевы Христины": "Гарбо была интуитивной актрисой. С ее интуицией она легко демонстрировала самые разные эмоциональные состояния. Не требовалось говорить ей: "Посмотрите сюда, взгляните туда". Нужно было только сказать, какую эмоцию она должна показать в этой сцене. "Я поняла", - отвечала Гарбо, внимательно выслушав. И она действительно всё понимала, потому что её лицо сразу обретало нужное выражение. С ним согласовывалось и движение тела. Гарбо обладала двумя воистину неоценимыми для кино качествами - фотогеничностью и интуицией. В этом она была абсолютно уникальна".Гарбо завораживала зрителей накалом страстей и эмоций, казалось, идущих от самого сердца. Не случайно критики той поры сравнивали ее с Дузе, служившей эталоном актерского совершенства.
Далеко не всем талантливым и красивым актрисам удается пробиться в кино. Для этого необходим особый пропуск - фотогеничность. У Гарбо он был. Знаменитый голливудский режиссер Билли Уайлдер писал: "Чудо Гарбо - это чудо целлулоида. На пленке ее лицо полностью преображалось, становясь ликом звезды, на котором зритель пытается прочесть все тайны женской души. Эмульсионный слой пленки невероятным образом сообщает плоскому изображению глубину и таинственность. Случай Гарбо - это случай рождения звезды на пленке".
Существовало еще одно качество, которое превращало Гарбо в королеву всех актрис - ее загадочность, непохожесть на остальных женщин. Сфинкс - вот образ, который чаще всего всплывал в статьях о ней. Действительно, Гарбо всегда окружала атмосфера тайны. Известно, что лишь самые доверенные лица находились на съемочной площадке, когда там работала Гарбо, и даже не каждый режиссер-постановщик мог присутствовать при съемках интимных сцен. Первым восстал против этого Рубен Мамулян. Когда начала сниматься знаменитая любовная сцена между Королевой Христиной и испанским послом, Гарбо попросила Мамуляна выйти из декорации. "Вы могли бы пойти в кафетерий и съесть там пару бутербродов", - обратилась она к нему. "Я должен присутствовать на съемочной площадке постоянно. В конце концов это мой фильм!" - вспылил Мамулян. Гарбо на минуту задумалась. "Хорошо! Вы правы", - ответила она.Поклонники шли на любые хитрости, только чтобы увидеть вблизи прекрасную Грету. Живая Гарбо не любила посторонних взглядов, но позволяла миллионам зрителей любоваться на свое изображение. В 1933 году она санкционировала массовое производство своего миниатюрного бюста и получила от этого немалый доход. Ее поведение, тем не менее, не соответствовало традиционным представлениям о голливудских звездах. Она избегала традиционных вечеринок, не подпускала к себе репортеров, тщательно скрывала все свои романы, ушла из кино в расцвете красоты и таланта.
Предыстория звезды
Эта загадочная женщина, расположения которой добивались самые богатые и влиятельные люди, родилась 15 сентября 1905 года в бедной шведской семье. Ее предки были крестьянами, а родители, став горожанами в первом поколении, в основном перебивались случайными заработками.Формальное образование Греты закончилось в 1919 году, когда ее отец серьезно заболел. Болезнь была тяжелой и продолжительной. Семья оказалась без гроша. Мать, старшая сестра и брат начали ходить на заработки. Грета оставалась дома ухаживать за отцом. Вспоминая о своем детстве, Гарбо рассказывала, что одна клиника из благотворительности раз в неделю делала отцу процедуры, облегчая его страдания. Сидя у постели умирающего отца, она поклялась построить жизнь таким образом, чтобы финансово ни от кого не зависеть.
После смерти отца Грета уже не вернулась в школу. Поскольку с ее ростом (168 см) она выглядела как взрослая девушка, на семейном совете было решено, что она должна пойти работать в парикмахерскую. Потом ее приняли в шляпный отдел крупнейшего универмага Стокгольма. Когда поступила новая партия модных шляп, Грете предложили их порекламировать. Снимки получились такими удачными, что вскоре она начала сниматься в рекламном фильме.
На съемках Грета познакомилась с богатым промышленником Максом Гумпелем, который пришел понаблюдать за племянником, снимавшимся вместе с ней. Гумпель стал первым мужчиной в ее жизни. Подаренное им золотое кольцо с бриллиантами она носила и в Голливуде. Однако о женитьбе речь не шла, потому что девушка с рабочей окраины была не парой богатому шведскому аристократу. Так в очередной раз Грета Густафсон почувствовала что такое бедность, и еще больше утвердилась в желании выбиться в люди. И помог ей в этом талантливый режиссер Мориц Стиллер. Когда они познакомились, Грете исполнилось 17 лет, Стиллеру - 40, и он считался одним из самых талантливых режиссеров Европы.Молва утверждала, что Стиллер предпочитал женщинам молодых мужчин. Сам режиссер неоднократно заявлял, что мечтает встретить "сверхчувствительную, духовную, мистическую особу". И она предстала перед ним в облике серьезной молчаливой Греты. Тогда-то Стиллер и решил, что ординарная фамилия Густафсон не подходит к его открытию, и на вооружение был взят псевдоним "Гарбо". Вскоре они стали неразлучны. Поскольку Стиллер постоянно поучал свою воспитанницу, о ней сформировалось мнение как о безвольном, скучном, неинтересном существе. И даже ее удачное выступление в фильме Стиллера "Сага об Иесте Берлинге" (1924) не могло поколебать сложившегося представления. Вообще, на родине Гарбо судили слишком строго, может быть, даже предвзято. Но стоило Стиллеру показать "Сагу" в Германии, считавшейся центром европейского кинотворчества, и о них заговорили как о выдающихся деятелях кинокультуры. Гарбо снискала громкий титул "нордической принцессы" и вскоре получила лестное предложение сняться в фильме немецкого режиссера Пабста "Безрадостный переулок".
Как раз в это время в Берлин приехал представитель голливудской студии МГМ, выискивающий таланты по всей Европе. Он заключил контракт со Стиллером, но, верный себе, тот отказался ехать в Голливуд без своей воспитанницы. И в Америке Стиллер больше заботился о ее судьбе, чем о своей собственной. Его усилия увенчались успехом. Грета получила свою первую роль, а Стиллеру пришлось смириться с тем, что постановку будет осуществлять другой режиссер. Через два года он предпочел вернуться в Европу. В солнечной Калифорнии туберкулезный процесс распространился на оба его легких. 9 ноября 1928 года Гарбо получила известие о смерти Стиллера.
Голливуд
Первый фильм Гарбо в Голливуде "Поток" (1926) основывался на новелле чрезвычайно популярного в те годы писателя Бласко Ибаньеса и представлял собой знойную мелодраму из испанской жизни. Рафаэль, сын богатых землевладельцев, влюбляется в крестьянку Леонору. Однако его родители восстают против этой связи и вынуждают девушку уехать из деревни. После долгих блужданий Леонора оказывается в Париже и становится там... знаменитой певицей. Самые богатые люди добиваются ее расположения, но она любит только Рафаэля. И вот наступает день, когда Леонора решает навестить любимого. Но в результате мощного наводнения река превращается в бурный поток и не дает певице добраться до дома. Силы природы разделяют влюбленных, теперь уже навсегда.
В этом первом голливудском фильме проявились черты, характерные для будущего имиджа актрисы. Роль получилась убедительной. Никто из критиков не заметил явной несуразности - скандинавскую актрису заставили играть роль страстной испанки.
"Соблазнительница" (1926), следующий фильм Гарбо, также был снят по повести Бласко Ибаньеса. Он окончательно закрепил за ней амплуа "роковой женщины". Фильм "Плоть и дьявол", имевший грандиозный успех благодаря участию в нем Джона Гилберта, наглядно продемонстрировал, что в лице Гарбо Голливуд обрел самую знаменитую "роковую женщину".
Вдохновленное успехом руководство МГМ в четвертый раз предложило Гарбо выступить в роли соблазнительницы в фильме с весьма красноречивым названием "Женщина, которая любит брильянты". Однако шведка взбунтовалась, заявив, что больше не будет играть плохих женщин и отказалась явиться на съемки. Этот отказ имел не только творческую, но и финансовую подоплеку. Гарбо видела тот энтузиазм, который сопровождал демонстрацию фильма "Плоть и дьявол". Ее партнер Джон Гилберт получал в неделю 10 тысяч долларов, она же – всего 600 долларов. Майер бесновался, грозил санкциями. Прокатные фирмы охватила паника, поскольку в их распоряжении больше не было фильмов с участием Гарбо. И одна шведка хранила гордое молчание.
Трудно сказать, чем бы закончилось это противостояние, если бы Гилберт не предоставил ей в распоряжение своего агента Харри Эдингтона. При его непосредственном участии 1 июня 1927 года она подписала новый контракт, согласно которому ей полагалось 5 тысяч долларов в неделю или 260 тысяч долларов в год.
Как большинство мужчин, Эдингтон восхищался божественной красотой Гарбо, однако банальность ее суждений об искусстве разочаровали его. Эдингтон пришел к выводу, что Гарбо не следует контактировать с прессой и давать интервью. Он добился того, чтобы ее перестали фотографировать для рекламных фотографий МГМ. И этим чрезвычайно повысил ее статус.
В ту пору мало кто догадывался об истинной роли Эдингтона в судьбе Гарбо, а победу, одержанную в борьбе с МГМ, относили за счет необыкновенной мудрости актрисы. Так начал формироваться миф о таинственной, загадочной Гарбо, шведском сфинксе, мудром и молчаливом. Эдингтону нравилось управлять женщиной, которую обожали миллионы зрителей. Он тщательно следил за тем, чтобы его клиентку звали Гарбо как Дузе или Бернар, имя Грета, так нравившееся Стиллеру, было изгнано из обихода. На студии актрису постоянно сопровождали две черные служанки, преданные и молчаливые. Миф о Гарбо как истинной королеве Голливуда все больше входил в практику кино.
Созданный Эдингтоном стиль поведения идеально соответствовал личности Гарбо. Замкнутая и неразговорчивая от природы, она предпочитала одиночество. Вплоть до глубокой старости одинокие прогулки являлись для нее лучшим времяпрепровождением. Как только начинался дождь, Гарбо быстро одевалась и отправлялась гулять. Пелена дождя служила для нее лучшей защитой от посторонних взглядов. И во время съемок Гарбо пользовалась любой возможностью, чтобы прогуляться, побыть наедине с собой. Совсем недавно красные резиновые сапожки Гарбо, в которых она любила бродить под дождем, были проданы на аукционе за 10 тысяч марок.
Хотя Эдингтону удалось многократно повысить гонорар своей клиентки, повлиять на репертуарную политику он не мог. Да и не считал нужным делать этого, понимая, что Гарбо суждено стать самой знаменитой "роковой женщиной" американского экрана. Ее манера отличалась от других исполнительниц психологизмом и волнующей искренностью.
Роли соблазнительниц превалировали в ее репертуаре и после того, как началась эра звукового кино. С приходом звука многие звезды были вынуждены покинуть кинематограф. Однако молодая шведка с блеском выдержала роковое для многих исполнителей испытание. Ее низкий, усталый голос даже усиливал загадочную притягательность ее героинь.
Первый звуковой фильм Гарбо "Анна Кристи" пользовался таким успехом, что была снята его немецкая версия, а актриса приобрела поистине мировую известность. Хотя творческий диапазон Гарбо существенно расширился за счет звука, репертуар изменился мало. "Роман" (1930), "Вдохновение" (1931), "Сьюзен Ленокс: ее падение и возвышение" (1931), "Мата Хари" (1931), "Какой ты меня хочешь" (1932) - во всех этих картинах Гарбо продолжала исполнять роли роковых соблазнительниц. Однако она была теперь не робкой молодой актрисой, безропотно покорявшейся воле боссов студии. Там, где речь касалась денег, она становилась непреклонной. В 1932 году при подписании нового контракта Гарбо настояла на 250 тысячах за каждый фильм, а также добилась права самостоятельного выбора ролей и членов съемочного коллектива. Только она одна могла решить, кто будет ее партнером-любовником. Благодаря всем этим условиям Гарбо удалось существенно расширить свой репертуар.
Поворотным пунктом в ее карьере стала "Королева Христина" (1933), ясно показавшая, что феноменальная эротическая притягательность Гарбо, в сущности, не имеет признаков пола. В мужском костюме она была едва ли не более привлекательна, чем в женском платье.В начале своей голливудской карьеры Гарбо снялась в фильме "Любовь" (1927), вольной экранизации романа Толстого "Анна Каренина". Название придумал хитроумный Эдингтон с единственной целью - дать возможность рекламным фирмам написать крупными буквами "Гарбо и Гилберт в "Любви". Реклама оказалась очень удачной и вошла в историю кино. Образ Анны так увлек актрису, что в 1935 году она решила сыграть его еще раз, значительно усилив трагедийное начало.
Вершиной этого периода было суждено стать фильму "Дама с камелиями" (1937),
подтвердившему талант Гарбо как истинно трагической актрисы кино. Снимаясь в роли умирающей от туберкулеза куртизанки, она сама в этот период много и часто болела. Этот личностный фактор сообщил особую достоверность образу Камелии. Когда критики сравнивали Гарбо со знаменитой Дузе, в этом не было и доли преувеличения. А дочь Александра Дюма, видевшая на сцене и Дузе и Бернар, даже поставила ее выше этих знаменитых исполнительниц.
Сама Гарбо воспринимала успех "Камелии" с легким недоумением и больше всего хотела изменить свое амплуа. В 1938 году она снялась в комедии "Ниночка" (1939). Роль получилась очень удачной, однако поклонники актрисы желали видеть ее только в ролях трагических героинь, и "Ниночка" не снискала того признания, которое заслужила. Эта роль, несмотря на относительную неудачу, оставалась до конца жизни актрисы ее любимой ролью.
В фильме "Двуликая женщина" (1941) Гарбо предприняла еще более энергичную попытку освободиться от амплуа трагической героини. Она темпераментно исполняла современные танцы, плавала в бассейне, бегала на лыжах и демонстрировала фигуру. Она хотела стать частью современной Америки! Но люди ходят в кино отнюдь не для того, чтобы смотреть на себе подобных, - они жаждут приобщиться к миру высоких страстей. Имя Гарбо значило для них любовь, страсть, страдание, и они не желали менять своих представлений.
Дважды потерпев неудачу, Гарбо навсегда покинула кино. Впрочем, у этого шага существовали глубинные причины: Вторая мировая война нанесла серьезный удар по ее доходам, ведь 40% из них приходили из Европы. Там особенно ценились европейские сюжеты, лежавшие в основе многих ее фильмов. Попытка переориентировать ее на образ современной американки вызвала лишь критику и отторжение зрителей. И тогда Гарбо решила уйти.
В деньгах она не нуждалась, поскольку уже в начале 1940-х годов была мультимиллионершей. Сказывалось ее крестьянское умение экономить каждый доллар и вкладывать его в дело. Лишь в 1970-е годы стало известно, что большая часть торгового центра на Родео Драйв в Беверли Хиллз, самой респектабельной части Лос-Анджелеса, принадлежит именно Гарбо. Кроме того, она владела домами в Нью-Йорке и родной Швеции. По совету своих умных друзей, среди которых бесспорно выделялись Ротшильды и Онассис, Гарбо покупала картины. В начале 1950-х годов на стенах ее квартиры видели трех Ренуаров, Боннара, Модильяни, Ван Донгена, Руо. Со временем эта коллекция продолжала расширяться, но Гарбо не любила выставлять ее на обозрение.
Жизнь вне кино
Итак, в 1942 году Гарбо навсегда покинула Голливуд. Знаменитая, богатая, независимая женщина решила просто жить, не чиня насилия над своей личностью. Поскольку с детства Гарбо отличалась плохим здоровьем, страдала малокровием, туберкулезом, бессонницей и большую часть дня вынуждена была проводить в постели, свою свободную жизнь она начала с экспериментирования с различными диетами и весьма преуспела в этом. На этой почве возник ее роман с диетологом Гейлордом Хаузером. Впрочем, это было не единственное ее увлечение.Когда Гарбо появилась в Голливуде, мужчины ходили за ней толпой. Самый страстный роман был у нее с Джоном Гилбертом. Когда они встретились, Гилберту было 29 лет, Гарбо - 22. Они везде были вместе, вместе обедали, ездили на пикники. Он называл ее Флика ("девушка" по-шведски), она его на шведский манер - Яки. Но свадьба, о которой так много говорили и писали, не состоялась, Гарбо убежала прямо из-под венца. Гилберт вскоре женился - уже в третий раз. Но от травмы, нанесенной отказом Гарбо, так и не избавился. Да и она, как оказалось, не забыла своего Яки. Интересное свидетельство оставил английский актер Лоренс Оливье, в 1932 году получивший предложение исполнить роль испанского посла Дона Антонио, возлюбленного Королевы Христины: "Вскоре появилась Гарбо, одетая в некое подобие пижамы. Между пальцами болталась сигарета. Мы стали репетировать сцену, в которой Дон Антонио узнает, что юноша на самом деле - переодетая женщина. Мамулян начал объяснять. Гарбо он сказал, что в ее глазах должна вспыхнуть страсть, которая потом заставит ее отречься от престола и покинуть родную Швецию. Я прикасаюсь к Гарбо - ее рука становится холодной, взгляд каменеет и складывается впечатление, что это женщина из мрамора. Мамулян просит Гарбо внести в игру больше огня. Мы начинаем все сначала, и опять на нее нападает оцепенение. "Грета, есть мужчина, способный разбудить тебя?" - кричит Мамулян. Выясняется, что это Джон Гилберт, с которым Грета часто играла раньше.
Привели Гилберта. Я снял костюм и передал ему. И когда Гарбо увидела Гилберта, в глазах загорелся странный чудный свет. Что-то такое произошло внутри нее. Гилберт пробудил в ней глубокие эмоции. Мы все были свидетелями удивительного явления - реакции Гарбо на человека, которого она когда-то любила. Мамулян пришел в восторг. Вместо репетиций, он сразу начал снимать. Я знал, что в этот момент теряю роль. Но я понимал, что Джон Гилберт тот человек, который может завоевать эту королеву, и не стал возражать".
О сексуальной ориентации Гарбо ходили самые разнообразные кривотолки, порожденные ее отношениями с голливудской сценаристкой Мерседес де Акоста, известной своими лесбийскими наклонностями. В 1960 году Акоста опубликовала мемуары, где были такие слова: "Как я могу описать эти шесть недель, проведенных в горах с Гретой? Только шесть недель, но они значат больше, чем вся жизнь". Гарбо страшно разозлилась на Акосту и больше никогда с ней не встречалась, хотя знала, что та умирает от рака и не имеет средств к существованию. Издатели предлагали Акоста опубликовать их переписку. Но благородная Акоста отвергла это предложение и сдала письма на хранение. Их содержание станет известно лишь в 2000 году. Впрочем, других женщин, интимно общавшихся с Гарбо, не знает никто. Вероятно, их просто не существовало.В 1937 году начался бурный роман Гарбо с дирижером Леопольдом Стоковским. Они вместе путешествовали по Европе, скрываясь от преследовавших их журналистов. На предложение Стоковского выйти замуж она ответила отказом. "Мне смешно думать, что я могу пойти с кем-то к алтарю", - заявила Гарбо журналистам. И тем не менее около 20 лет продолжалась хотя и неофициальная, но очень крепкая связь Гарбо с бизнесменом Джорджем Шли.
Многие удивлялись, не понимая что связывает красавицу актрису с невзрачным мужчиной, одетым в плохо сшитые костюмы (хотя его официальной женой была знаменитая модельер Валентина). Гарбо обожала Шли, он напоминал ей бога и наставника ее юности Морица Стиллера. Всю жизнь Гарбо пыталась опереться на тех, кто мог подтолкнуть ее вперед, преодолев ее инертность, взять на себя ее заботы. Гарбо передала Шли право распоряжаться своими деньгами, делать вложения, покупать антиквариат. Когда в 1964 году Шли умер у нее на руках во время их путешествия по Италии, она в панике улетела в Америку. Хоронить мужа пришлось Валентине.
Почти все свое огромное состояние Джордж Шли завещал Гарбо. Она получила акции бумажной промышленности, дома в Италии и Южной Франции. Деньги любят деньги. Капитал Гарбо продолжал увеличиваться даже помимо ее воли.
Официальная и неофициальная жены Шли продолжали жить в одном доме на Ист-Ривер в Манхэттене. Причем Валентина так страстно ненавидела Грету, что даже пригласила священника, чтобы он выкурил из дома дух соперницы.
Среди любовников Гарбо числится и Сесил Битон, знаменитый фотограф, который в 1950-е годы создал серию фотографий, ставших зримым свидетельством того, что она продолжает оставаться самой красивой женщиной мира. Вся загадочность этой связи состояла в том, что Битон был гомосексуалистом и сторонился женщин. Когда в своей книге Битон имел неосторожность рассказать об отношениях с Гарбо, она прекратила с ним общаться, как когда-то с Акоста. Правда, перед смертью Битона они помирились.Со временем нью-йоркская квартира Гарбо превратилась в антикварный магазин. Ее прекрасные картины стояли запакованными в ящики. Спальня была обставлена мебелью XVIII века, однако она спала на узкой современной кровати. Вообще, по свидетельству очевидцев, вкусы Гарбо отличались спартанской сдержанностью.
Одевалась она в подобие униформы - мужской жакет или пальто, длинный шарф, низко надвинутая на глаза шляпа, черные очки, туфли на низком каблуке. "Пешие прогулки приводят меня в хорошее расположение духа, помогают преодолеть депрессию, полезны для сердца", - признавалась актриса.
Читала она мало, любила смотреть телевизор. В конце жизни пристрастилась к просмотру собственных фильмов. О себе говорила в третьем лице: "Она была хороша..."
В 1987 году Гарбо перестала выходить из квартиры. В 1988 году у нее случился инфаркт. С 1989 года трижды в неделю она подвергалась диализу.
Гарбо скончалась 15 апреля 1990 года, оставив свое огромное состояние дочери брата.
